Глава тринадцатая. НОРМА ПРАВА :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

Глава тринадцатая. НОРМА ПРАВА

.

Глава тринадцатая. НОРМА ПРАВА

 

Понятие нормы права и ее признаки. Структура нормы права. Отличие нормы права от индивидуальных правовых предписаний. Способы изложения правовых норм в нормативно-правовых актах. Виды и классификация норм права.

Подыскивая образное сравнение для нормы права, я подумал, что, пожалуй, самым точным будет представление об этом социальном явлении как о первичной клеточке или как об атоме правовой системы, если использовать биологическую и физическую терминологии.

Действительно, норма права как общеобязательное правило (веление) лежит в самой основе конкретно-регулятивною воздействия права на общественные отношения. Совокупность, система определенных норм формирует определенный правовой институт, подотрасль, отрасль права, право в целом.

В свою очередь норма имеет сложную структуру, прежде всего ядро – правило поведения, вокруг которого «вращаются» ее элементы, появляются ее признаки. Норма права может видоизменяться, делиться, укрупняться, и ее не так-то просто «извлечь» из той словесной оболочки, в которую она окутана в процессе своего появления на свет, где бушуют социальные страсти, политические баталии, словом, на свет общественной жизнедеятельности.

Но это все эмоциональный, образный подход к норме права. А рациональный?

Начнем с определения. Норма права – это общеобязательное правило (веление), установленное или признанное государством, обеспеченное возможностью государственного принуждения, регулирующее общественные отношения.

Это одна из реальных разновидностей социальных норм. Роднит норму права с другими социальными нормами общность их предназначения. Они регулируют общественные отношения в том смысле, о котором шла речь выше в теме о социальных регуляторах, т.е. устанавливают, определяют границы, рамки возможного, дозволенного, обязательного поведения индивида, коллективных образований – от государства до различных социальных групп. Норма права, как и другие социальные нормы, – это масштаб, мера свободы личности, разграничение этих свобод между индивидами, веер возможностей при выборе тех или иных вариантов поведения. Но норма права это также и четко обозначенный канал правил поведения, упорядочивающих, стабилизирующих соответственные общественные отношения и состояния.

Вместе с тем норма права – это и особая социальная норма, имеющая свои социокультурные характеристики, свои специфические признаки.

Генетически норма права появляется, как отмечалось, в итоге «неополитической революции» для регулирования общественных отношений, связанных со становлением производящей экономики, развитием городов-государств и других видов государственности, новых форм семейно-брачных отношений, духовной и социальной жизни раннеклассовых обществ и т.п. И по содержанию, и по форме норма права отличается от «мононорм» первобытного общества. Отличается она и от норм морали, других социальных норм своей формальной определенностью, четкой письменной фиксацией и, – что, может быть, самое главное, – возможностью государственного принуждения для обеспечения исполнения.

Норма права приобретает свое общеобязательное значение не в силу принудительности, обеспеченности возможностью государственного принуждения, а потому, что охватывает наиболее типичные, наиболее повторяющиеся, встречающиеся социальные процессы, причинно-следственные связи, образцы поведения. Норма права – это правило не только для единичного случая, но для всей органической суммы таких однотипных случаев. И в этом заключается ее большая социальная ценность.

Появляясь как итог осмысления коллективным разумом, общественным сознанием реальных и социально важных процессов общественного бытия, норма права придает этим процессам либо полезное, социально ценностное направление развития, либо упорядочивает, стабилизирует эти процессы, устанавливает устойчивое равновесное состояние, либо осуществляет и то и другое. Поэтому-то нормативное содержание права, появление норм права – это большое культурное завоевание человечества, элемент цивилизации.

Возникнув как регулятор затрат земледельцев-общинников, как способ учета результатов труда и их распределения, норма права распространила свое действие и на политические, социальные структуры общества, переплелась, как нити на полотне, с государственными структурами, стала одним из важнейших начал формирования и осуществления государственной власти и т.п.

Норма права еще и потому создает социально-равновесное состояние, что у каждого из индивидов формирует ожидание соответствующего поведения другого члена общества, т.е. предсказуемое поведение, которое позволяет строить и свое поведение, и свое отношение к другому члену общества.

И социальная ценность нормы права заключается как раз и в том, что создавая эту психологическую установку индивида, она формирует социально устойчивое общественное состояние. Иными словами, норма права еще и потому завоевание культурного развития человечества, что, регулируя поведение своих конкретных адресатов в типичных случаях, она также формирует у них и ожидание предсказуемого, понятного поведения других членов общества, их взаимоотношения.

Отсюда и возмущение и даже изумление у нормального члена общества, когда ему приходится сталкиваться с нарушением нормативно определенного и ожидаемого поведения, когда появляются такие социальные состояния, которые определяются как правонарушения, особенно преступления, «беспредел» и т.п.

Любопытны взгляды на норму нрава древнеримских юристов, стоявших две тысячи лет у истоков зарождения этого нового явления в жизни общества – нормативного регулирования.

Так, Помпоний утверждал: следует устанавливать права, как сказал Феофат для тех случаев, которые встречаются часто, а не для тех, которые возникают неожиданно. Ему вторил Павел: законодатели обходят, как сказал Феофат, то, что происходит лишь в одном или двух случаях.

А вот высказывание Цельса: права не устанавливаются исходя из того, что может произойти в единичном случае. Мнение Ульпиана: права устанавливаются не для отдельных лиц, а общим образом.

Словом, норма права – это обобщение, социально-правовая типизация тех или иных общественных отношений, состояний.

Подчеркну, что хотя норма права это и элемент, клеточка права в целом, но само право как целостный социальный институт – это не просто механическая сумма, совокупность, система норм права. Целое, как уже отмечалось, и право в том числе, приобретает и иные характеристики, чем просто сумму характеристик своих элементов, своих норм права в данном случае.

Поэтому так методологически важно углубиться в структуру права и выделить признаки норм права, структуру нормы права, а также сопоставить эти характеристики с характеристиками права в целом, как обособленного социального института. К признакам правовой нормы относят, прежде всего, ее общеобязательность. Норма права – это общеобязательное веление, выраженное в виде государственно-властного предписания. Неважно, касается ли это создания условий для того или иного способа жизнедеятельности, т.е. для возможного, дозволенного поведения, или же это направлено на строго и четко обозначенное обязательное поведение.

Закон гласит – и его адресатам следует исполнять государственно-властное предписание.

Но надо обратить внимание и на то, что признак общеобязательности предполагает и учет юридической силы соответствующей нормы права, т.е. ее места в системе, иерархии актов. При коллизии, а то и противоречии норм права, находящихся в разных нормативно-правовых актах, но направленных на регулирование одного и того же вида общественных отношений, большую юридическую силу имеет норма права вышестоящего нормативно-правового акта.

Так, высшую юридическую силу всегда имеют нормы конституции – основного закона. Это позволило Г. Кельзену сформулировать идею основополагающей нормы, лежащей в основе правотой системы.

Отмечу, что печальное, порой тупиковое состояние возникает, когда появляются противоречивые нормы права в двух законах, имеющих одинаковую юридическую силу. Например, два закона, регламентирующих избирательную кампанию в России в 1995 году, содержали нормы, одна из которых предписывала кандидату в депутаты обязательно оставлять на период кампании свою должность, а вторая – устанавливала, что это кандидат может делать по своему усмотрению.

В этих случаях приходится осуществлять историческое толкование закона, обращаться в Конституционный суд за разъяснением, использовать иные механизмы – об этом чуть ниже, в теме о реализации права.

Следующий признак нормы права – ее неперсонифицированность. Такое ее свойство вытекает из кибернетическою знания о существовании в природе двух видов сигналов, импульсов поведения. Один сигнал – это целенаправленная информация конкретному адресату, получателю сигнала. В обществе – это сигналы конкретному гражданину, члену общества с оценкой его поведения, с конкретным предписанием и т.д.

Второй тип – это сигнал тому, к кому это относится. Если опять же прибегнуть к образному сравнению, то можно представить себе озерцо со всякой живностью, например с лягушками. Первый тип сигнала об опасности – это сигнал, когда какой-нибудь камешек бросают в конкретную лягушку (ну, есть такие привычки у детей), второй – когда камешек бросают в центр озера. Это сигнал об опасности тем, к кому он относится. Мол, берегитесь, появился «царь природы». Или сигнал на лекции: «тише». Он относится к тем, кого касается, в отличие от замечания конкретному студенту. В правовых нормах для обозначения ее адресатов оперируют словами: каждый, гражданин, юридическое лицо и прочими неперсонифицированными адресатами. Испанское законодательство, например, указы короля Хуана Карлоса часто обращены к «испанцам, которые слышат и понимают своего короля».

Формальная определенность – еще один важный признак правовой нормы. Об этом уже шла речь выше. Но здесь важно подчеркнуть, что это свойство позволяет не только выделять норму права из словесной оболочки того или иного источника права, но и определить структуру конкретной нормы, отделить ее от нормы морали, соотнести норму права с конкретной ситуацией, ее участниками, словом, реализовывать то самое воздействие, которое соответствующее правило оказывает на конкретный вид общественного отношения.

Формальная определенность нормы права также появилась в процессе тысячелетнего развития права, характеризует социальную ценность права; позволяет оперировать с правом в целях упорядочения и целенаправленного развития общества. И как бы ни упрекали юристов в том, что они формалисты, «законники» и вместо того, чтобы учитывать дух закона, они, де, приверженцы буквы закона и потому просто крючкотворы, весь социально-правовой опыт человечества свидетельствует о полезности именно такого подхода к норме права, о приоритете буквы закона над субъективно толкуемым духом закона, о недопустимости подмены, а то и замены целесообразностью законности.

Это, разумеется, не простой вопрос, учитывая динамику права, изменение и развитие правовых норм. Однако, когда речь идет о теоретически выделяемых признаках нормы права, ее формальная определенность оказывается и теоретически правильным, и практически полезным признаком.

Формальная определенность характеризуется еще и тем, что норма права выражена, как правило, в письменной форме. Появление письменности шло в параллель с появлением правовых норм. В древности сначала символическое, а затем и буквенное обозначение принадлежности тех или иных товаров тому или иному купцу (в частности первоначально использовались печати, которые накладывались на амфоры, кувшины, мешки и т.п. тару, в которой перевозились, продавались товары, прежде всего, зерно) постепенно становилось письменным способом общения. Письменность стала использоваться для посвящения тех или иных жертв божествам, для учета знамений, выражения предсказаний и их последствий, для царских посвятительных надписей, содержащих своеобразные правовые нормы и т.п. Клинопись у шумеров в Вавилоне служила не только для фиксации законов, например знаменитая стела Хаммурапи с его «кодексом законов», но и для учета судебной практики. В городе-государстве Лагаш археологи раскопали корзины, в которых содержались записи всех дел, которые рассматривал суд города Лагаша во втором тысячелетии до н.э.

Финикийская письменность, которая первоначально обслуживала главным образом торговые сделки и иные имущественные отношения, со временем также развилась в мощное средство фиксации законов и их исполнения, а также предсказаний оракулов но всему Средиземноморью.

Таким образом, формальная определенность нормы права не только послужила фактором культурного развития человечества, но и получала свою основу в виде письменных источников. Не изменилась ситуация и в настоящее время, т.к. формальную определенность правовых норм обеспечивают при соблюдении определенных условий и новые носители информации – так называемые машинные носители (магнитные ленты, диски и т.п.).

Системность – еще один признак. Этот признак на этапе развития зрелого права характеризует свойство нормы права: быть в определенной связи, в определенном соотношении с другими нормами, с правовым институтом, подотраслью, отраслью права. Нормы материального права, т.е. конкретные правила поведения, находятся как в определенных связях с другими материальными нормами права, так и с процедурными, процессуальными нормами права. Как, например, можно было бы реализовать норму уголовного права, устанавливающую наказание за определенное преступление, если бы этому не предшествовало определенное судебное разбирательство по определенным правилам.

Даже такие формы наказания, как испытание огнем или водой, принесение клятв, поединки, которые были распространены в средние века в Европе, совершались по определенным правилам.

Системность характеризует также иерархию правовых норм, их первичность и вторичность. В частности, некоторые нормы конституции конкретизируются в законах, те в свою очередь – в подзаконных актах, постановлениях, инструкциях и т.п.

Этот признак обусловливает возможность разумной систематизации права, когда для правильного применения правовых норм становится необходимым построение комплекса правовых норм, своеобразной пирамиды. Например, выделяется конституционная норма, законы, ее конкретизирующие и детализирующие (если такие есть), постановления правительства, приказы и инструкции министерств и ведомств и т.д.

Еще один признак правовой нормы – неоднократность (или многократность) ее действия. Это означает, что правовая норма создастся для постоянного применения, использования, если иное не оговаривается в самой норме. Так, закон о выборах депутатов парламента рассчитывается не на одну избирательную кампанию, а на все выборы депутатов, которые последуют и в будущем, гражданский кодекс – на все имущественные и иные, связанные с ними отношения, которые будут иметь место и т.п.

Правда, так называемые временные законы, например о введении чрезвычайного положения, могут иметь временные ограничения, но в пределах установленного срока опять же применяются ко всем регулируемым отношения.

Наконец, такой признак, как возможность государственного принуждения. Этот процесс отличает правовую норму от иных социальных норм, а также от норм первобытного общества.

Следует, однако, подчеркнуть, что в данном случае речь идет о возможности государственного принуждения, о потенции принуждения, а не о принудительном характере правовых норм, как писали многие ученые-юристы еще в дореволюционных трудах, учебниках, в частности Р. Иеринг. Сами нормы права не являются принудительными, они не навязываются насильно, извне. Они – продукт, результат развития общества, воспринимаются обществом или его основными сегментами как социально необходимые и полезные регуляторы, ориентиры поведения во всех областях общественной жизнедеятельности – в политической, экологической, экономической, социальной, научно-технической, семейно-брачной, даже личной.

Следует вообще заметить, что с развитием новых форм существования человечества – общепланетарных масштабов экономических, научно-технических и иных связей, появлением опасностей для всего человечества – ядерная война, экологическое «безобразие», информационная диктатура и т.д.,  все больше возрастает роль правовых норм, регулирующих эти общепланетарные и общесоциальные отношения. Они также направлены на ограничения возможных пагубных последствий научно-технического прогресса, с одной стороны, и на поддержку всего полезного и достойного, что он несет человечеству – с другой. Не случайно в XX веке происходит такое переплетение национального и международного права, закрепление, даже в конституциях, возможности применять для решения внутренних споров общепризнанные принципы и нормы международною права. И тут уж нормативность права приобретает совершенно новую и весьма положительную оценку – как система стабильного, а не взаимоистребительного существования человечества. Для такой нормативной жизнедеятельности, конечно же, нужны и адекватные принудительные меры. Их поиск идет и в попытках экономических и иных санкций, устанавливаемых против нарушителей международных правил, в создании сил быстрого реагирования, различных международных наблюдательных комиссий и т.п. Но и в этих случаях нормы права обеспечиваются лишь возможностью государственного – и в конце XX века, надо добавить, межгосударственного принуждения, но не становятся от этого принудительными, насильственными социальными регуляторами.

Не менее важным, чем возможпосгь государственного принуждения, является и такой признак, как активная, нормообразующая роль государства. Именно она и обеспечивает возможность государственного принуждения. Причем эту роль надо понимать в двояком смысле.

С одной стороны, государство создает по соответствующей процедуре нормы права, устанавливает их, решая задачу организации правовой системы. С другой – государство признает, «огосударствляет» те нормы, которые зарождаются в силу самоорганизапионных процессов, проявляются как полезные обычаи. В государственной нравообразовательной деятельности, как в огромном социальном котле, сталкиваются, «парятся» самоорганизационные и организационные начала правотворчества. И в результате появляется «блюдо», именуемое нормой права.

Все эти вышеперечисленные признаки удачно корреспондируют и со структурами правовой нормы, сосредоточены в этих структурах, к рассмотрению которых мы переходим.

Структуры (а их несколько) у правовой нормы сложились исторически, постепенно, и тоже представляют большую социальную ценность. Их происхождение идет из глубокой древности, из обществ присваивающей экономики и даже с тех времен, когда человек еще как биологическое существо, как и другие биологические виды, научился связывать свое поведение с результатами этого поведения, свои реакции на те или иные условия жизнедеятельности закреплять в коллективном опыте, в коллективном сознании по критериям «благоприятно-неблагоприятно».

Мононормы первобытного общества строились по этой схеме, и лишь впоследствии «благоприятно-неблагоприятно» переросло в отношения по критериям «можно-нельзя» (право), «хорошо-плохо», «добро-зло» (мораль).  Связывая воедино такие элементы, как «условие для соответствующего действия (бездействия)», «само действие (бездействие) – правило поведения» и, наконец, неблагоприятные последствия при нарушении правила – человечество получило мощную внешнюю регулятивную силу, которая в свою очередь гуманизировала, социализировала само человеческое сознание. Ибо весьма долго существовали в истории человечества требования делать что-то, хотя никаких условий для этого не имелось, а за неисполнение этого «что-то» устанавливалось наказание. Да и сейчас такая схема еще существует у ретивых, но не очень умных начальствующих лиц.

Коллективный разум, который четко улавливает и закрепляет в пословицах и поговорках как полезные правила, так и их абсурдные антиподы, замечает по части полного антипода правовой нормы: пойди туда, не знаю куда, пойди за тем, не знаю за чем, возьми то, не знаю что. Право устраняет эту неопределенность, и прежде всего, такую «работу» выполняют структуры правовой нормы.

Современная теория выделяет три основные структуры правовой нормы: социологическую, логическую и юридическую.

Юридическая структура традиционно определяется как такое строение нормы права, которое состоит из трех взаимосвязанных элементов – гипотезы, диспозиции, санкции.

Диспозицией обозначают само правило поведения – действие или бездействие, которое предписывает осуществлять норма права и которому должны следовать адресаты нормы.

Гипотезой обозначают ту часть нормы права, где указаны условия (жизненные обстоятельства), наличие которых дает возможность осуществлять правило поведения – исполнять, соблюдать, использовать, применять это правило.

И, наконец, санкцией обозначают обеспечивающий механизм нормы прав – указание на те неблагоприятные последствия, которые могут возникнуть у нарушителя правила поведения (диспозиции).

Только в наличии и единстве все эти три элемента составляют норму права. И понимание этого, которое складывалось на протяжении правового развития человечества, является большим культурным завоеванием, одним из свидетельств его нынешней социализации. Отсутствие какого-либо из элементов, например, гипотезы или санкции – это признак несовершенства нормы права, ее «недоделанности».

Но выделение гипотезы, диспозиции, санкции – это только первый структурный пласт нормы права. Знание о нем становится необходимым для использования, исполнения, соблюдения и применения правовой нормы. Когда, при каких обстоятельствах действует правило поведения – ответ на этот вопрос дает гипотеза. А что, собственно, требует норма права, что надо делать или, наоборот, нельзя делать – ответ следует искать в диспозиции.

И, наконец, что может произойти с адресатом нормы, если он станет нарушать предписание нормы, – на это отвечает санкция.

Однако теория права идет дальше, она углубляется в изучение каждого из элементов, которые также имеют свои характеристики, признаки.

Гипотеза не просто учитывает жизненные обстоятельства, при которых действует норма права, она тем самым придает этим жизненным обстоятельствам юридическое значение, превращает их в юридические факты. Например, юридические факты начинаются, если имеется взаимное согласие лиц, желающих вступить в брак, достигнут ими брачный возраст, отсутствуют родственные отношения, препятствующие браку, не имеется душевных болезней или слабоумия у брачующихся, отсутствует у брачующихся другой брак, то только тогда можно вступить в брак. Согласие, возраст и другие жизненные обстоятельства – это и есть условия действия нормы о заключении брака, это и есть юридически значимые факты, это и есть гипотеза нормы.

Но как же долго шло человечество к пониманию того, что не может существовать правило поведения без четкого наличия условий для действия этого правила, какие юридические взлеты и падения были на этом историко-правовом пути, да и сейчас как непросто в правотворческом процессе увязывать те или иные обстоятельства с действием правовой нормы, сколь велики подчас споры вокруг этих обстоятельств или самого правила. Но хорошо уже то, что понимание и признание этой связки достаточно четко разработано в теории права, используется в нормотворчестве.

Гипотеза может быть простой, когда устанавливается одно условие, с которым связывается действие правила поведения, сложной, когда таких условий два и более. Наконец, гипотеза может быть альтернативной, когда правило поведения действует в зависимости от одного или другого обстоятельства.

Диспозиция также может быть простой – указание на тот или иной однозначный вариант поведения. Может быть и описательной, когда системой оценочных понятий, различных характеристик и признаков формулируется правило поведения. В теории права выделяют также ссылочную диспозицию. В этом случае в самой норме права не излагается правило поведения, а адресат отсылается к правилу поведения, содержащемуся в другой норме.

Очень часто при этом используется и весьма неопределенная отсылка – формула «то-то и то-то надо делать в порядке, установленном законом». Подобные приемы формулирования диспозиции свидетельствуют о низкой правовой культуре, плохой законодательной технике, о попытках уйти от решения вопроса, социального заказа и т.п.

Выделяют и бланкетную (открытую) диспозицию, т.е. такое правило, которое может быть воспринято нормой права из других источников права. Например, закон устанавливает обязанность соблюдать правила дорожного движения, но какие конкретно правила станут в этом случае обязательными по закону будет определяться набором из правил дорожного движения.

Теперь, о санкции, т.е. той части нормы, которая указывает на неблагоприятные (физические, психические, моральные, имущественные и иные) последствия, возникающие у адресата нормы в результате нарушения им диспозиции, применения адресатом нормы диспозиции в противоречии с гипотезой и т.п. нарушениях. Теория права выделяет следующие характеристики санкции. Это всегда неодобрительное отношение государства к тому или иному нарушению требований правовой нормы. Неодобрительное отношение может выражаться в порицании нарушителя, его наказании. Санкции могут иметь форму мер ответственности. Лишение свободы, дисциплинарные взыскания, возмещение ущерба, штрафные или карательные санкции – вот что составляет меры ответственности.

Иной характер имеют санкции в форме мер предупредительного воздействия – арест имущества, предостережение, задержание, отмена неправомерных актов государственных органов, снос самовольно возведенных строений и т.п.

Выделяются также меры защиты – восстановление на прежней работе, взыскание алиментов, устранение вреда, извинение.

Наконец, неблагоприятные последствия могут иметь и такие формы – утрата пособия по временной нетрудоспособности, оплата расходов по судебному процессу в случае его проигрыша и т.п.

Теория права выделяет абсолютно-определенные санкции – лишение свободы на срок от – до, альтернативные – когда могут использоваться разные виды санкций (это выражается частицей «или» – лишение свободы или штраф и т.п.).

Иногда задают вопрос – а годится ли эта конструкция трехчленного состава нормы права для норм уголовного права? Где, например, там диспозиция? Действительно, нормы уголовного права строятся внешне по форме: за совершение преступления следует такое-то наказание. Диспозиция здесь – это всегда запрет совершать преступление. Гипотеза – совершение преступления (жизненные обстоятельства), нарушение запрета. И при нарушении – соответствующее наказание (санкция – неблагоприятные последствия). Так что исключений в строении нормы уголовного права также нет, хотя на сей счет, подчеркиваю, есть и иные взгляды.

В истории права были и сохраняются весьма необычные санкции, например, санкции изгнания из общества (остракизм), объявление вне закона, информационные санкции – бойкот, публичное оглашение какого-либо неблаговидного поступка нарушителя.

Особой структурой обладают, по мнению некоторых ученых, так называемые поощрительные нормы, санкции которых содержат указания на благоприятные последствия (награду, иные поощрения). Однако анализ этих норм показывает, что речь идет о нормах, которые собственно регулируют порядок и формы поощрения за те или иные социально-полезные действия. И обозначать такие меры следует скорее как диспозиции, а не как санкции, но это вопрос дискуссионный.

Вся проблематика юридической структуры нормы дополняется и не менее сложной проблематикой логической структуры.

Эта структура охватывает в логических понятиях и их связках юридическую структуру, но имеет вполне самостоятельное значение.

Взаимосвязанность гипотезы, диспозиции, санкции охватывается формулой «если-то-иначе». «Если» – это условие действия нормы права, «то» – само правило поведения, «иначе» – это те неблагоприятные последствия, которые возникают у правонарушителя.

Например, установленная статьей 25 Конституции РФ норма «жилище неприкосновенно» означает, что «никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Какова логическая структура этой нормы? Если кто-либо проживает в жилище, даже если это комната в общежитии (гипотеза), то против воли проживающего никто не вправе проникать в жилище, даже комендант общежития, кроме указанных случаев (исключения, установленного федеральным законом – например, законом о чрезвычайном положении или на основании судебного решения (диспозиция), иначе к нарушителю могут быть применены санкции (административная, дисциплинарная, даже уголовная ответственность). Следовательно, норма «жилище неприкосновенно» также имеет логическую структуру «если-то-иначе», и адресату нормы в случае неправомерного вторжения в его жилище надо отыскивать содержание этих трех логических компонентов «если», «то», «иначе» для того, чтобы защитить свое право на неприкосновенность жилища. Зная о логической структуре нормы, мы, во-первых, всегда должны структурировать любую норму права по этим трем компонентам, выделять их для этого, и, во-вторых, наполнить эти компоненты конкретным содержанием.

Вот в этих практических действиях и заключается ценность выделения теорией права логической структуры нормы права.

Но это не единственная логическая структура правовой нормы. Иная структура строится на выделении так называемых модулей, которые формализуют содержание самого правила поведения. Это уже логическая структура самого правила поведения. Таких модулей пять: адресату разрешено (дозволено), запрещено, адресат правомочен, адресат обязан, безразлично.

Действительно, все правила поведения сводятся к этим разрешениям, запретам, правомочиям, обязанностям, юридическому безразличию. Безразличие права к тем или иным жизненным обстоятельствам может заключаться и в умолчании, отказе регулировать соответствующие отношения, впрочем, это может быть и пробел в правовом регулировании. Но хотя этих модулей всего пять, их различное логическое сочетание и дает все многообразие правил поведения, разумеется, не по конкретному содержанию, а по логическому определению.

И эта структура выделяется в практических целях – для четкого определения адресатом нормы, что от него требует правовое предписание.

Логическое направление в теории права в последние годы получает распространение, появились работы о логике права как одном из видов деонтической (предписывающей, нормативной) логики.

Но не следует думать, что это направление – результат лишь последних исследований.

«Логическое значение правовых норм таково же, – писал еще в 1907 г. известный дореволюционный юрист Г.Ф. Шершеневич, – какое придается Аксиомам в науках теоретических: как и аксиомы, правовые нормы не подлежат обоснованию и доказыванию, а являются исходным моментом для заключения».

Наконец, о социологической структуре. Она органично связана с предыдущими структурами, но определяется в социологических понятиях – смысл, цель, назначение нормы. Социологическая структура раскрывается при толковании нормы права, в процессе ее реализации.

Норма права всегда «упакована» в словесную оболочку, грамматические формы, утверждения, суждения, определения, понятия и т.д. И выделить ее из различных словесных форм, четко сформулировать – большая научная и прикладная задача.

Теория права помогает этому процессу, рассматривая способы изложения нормы права и отличие нормы права от индивидуальных предписаний.

Выделяют несколько способов изложения правовых норм в нормативно-правовых актах, иных источниках права. Норма права и статья нормативно-правового акта полностью совпадают (так обстоит дело в уголовном праве). Несколько норм права содержатся в одной статье, либо одна норма права (ее элементы) содержится в нескольких статьях.

Способы изложения правовых норм в разделах, статьях, главах, параграфах, пунктах, абзацах, частях нормативно-правовых актов имеют информационную природу. Некоторые ученые вообще определяют результаты изложения норм права в актах как информационную структуру нормы права. Но дело, конечно, не в обозначениях, а в том, что информационная структура помогает в поисках элементов нормы права для ее практической реализации. Поэтому конструкция «информационной структуры» также имеет важное научное и прикладное значение.

Водораздел между нормами права и индивидуальными правовыми предписаниями также проходит по наличию или отсутствию в правовом акте элементов нормы права, ее логических структур, по признакам нормы права.

Еще один и большой вопрос – это виды и классификация норм права. Эта классификация основывается на модульной и социологической структурах нормы права и также имеет практической значение. По назначению (функциям) различают основные, первичные, производные, вторичные правовые нормы.

В этой связи иногда в учебниках можно встретить классификацию по этому основанию: нормы-начала, нормы-принципы, нормы-установительные, нормы-дефиниции и т.п. Однако в этих случаях происходит смешение элементов нормы с самой нормой, социологической структуры с логической и т.п.

По содержанию нормы права делят на нормы регулятивные и охранительные, по отраслям права – гражданско-правовые, административно-правовые, уголовно-правовые и т.д.

По способу регулирования, воздействия на общественные отношения различают императивные, диспозитивные, рекомендательные. Следует отметить диспозитивные нормы, т.е. те, которые в некоторых сферах общественной жизни, например имущественных, вступают в действие, если участники этих общественных отношений сами не вырабатывает иные способы и формы решения своих споров, заключения своих договоров.

По обязательности нормы права делят на управомочивающие, обязывающие, запрещающие и т.д. По предмету регулирования различают общие и специальные нормы, обеспечивающие более конкретное регулирование одного и того же предмета. Теория права считает, что в случае противоречивости этих норм, приоритет – за специальной.

Вся эта классификация, хотя и имеет условный характер, но помогает профессионально точно и грамотно осуществлять правовое регулирование, изучать и в необходимых случаях обоснованно критиковать законодательство.

.

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.