8. Миф о Западе творится на Востоке. :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

8. Миф о Западе творится на Востоке.

.

8. Миф о Западе творится на Востоке.

 

Кто-нибудь может мне сказать, как «демократия» связана с «гражданским обществом», что между ними общего? Вам еще не читали лекций на эту тему? Так, похоже, желающих нет.

Слово «демократия» происходит от слова «дем». «Дем» – это участок, земельный надел. Известное вам слово «демос» здесь не первично, оно тоже происходит от слова «дем». Демо-кратия означает вовсе не правление широких народных масс. Здесь вся соль именно в земельных участках. Демократия – такое устройство общества, когда каждый гражданин приписан к определенному территориальному участку. Именно приписан, поскольку даже в древних демократиях он был часто не обязан там жить и даже не обязан иметь собственность. Но когда наступало время демократических выборов, гражданин голосовал именно от данного дема, там был его «избирательный участок». Это очень простое, понятное устроение. В современном обществе все абсолютно свободны: кто-то может жить на Канарах, кто-то на Мальдивах, кто-то все время ездит из страны в страну. Но для того, чтобы проголосовать, гражданин должен прийти на свой избирательный участок, в свой дем, либо получить там открепительный талон. В этом смысле демократия – некий предел атомизации, до которой дошло общество. Каждый гражданин – суверенный субъект принятия решений, это зафиксировано в конституции, в концепции прав человека. Имеется формальное закрепление его за каким-то участком, за территорией, которое позволяет ему демократически, т.е. «участково» осуществить акт принятия решения.

Что же такое гражданское общество? Хорошо, я начну отвечать на этот вопрос, но только идеологически, как написано в учебниках. Нам долго, лет 10 рассказывали истории о том, что гражданское общество – это наш спасительный идеал, что его нужно здесь всячески насаждать. Оказывается, в тоталитарной системе, где кости гражданина хрустят под прессом деспотического государства, единственной надеждой является гражданское общество – сеть независимых добровольных объединений, которые позволяют гражданину не остаться в одиночестве, пройти первичную школу гражданского становления и оказаться в оболочке общности, помогающей ему отбиться от парткомов и НКВД. Множество людей в годы гласности и перестройки получило гранты на работы по исследованию, созданию и внедрению гражданского общества. Не скрою, я тоже был причастен к таким грантам, правда, к раздаче, а не получению...

По наивности я полагал, что концепт «гражданского общества» – добротный раздел фундаментальной доктрины либерализма, разработанный с классической ясностью, с двухсотлетней теоретической традицией. Первый звонок прозвучал, когда я решил просмотреть библиографический указатель работ по гражданскому обществу, предлагаемый Библиотекой Конгресса. К моему изумлению, среди 239 работ списка не оказалось ни одной, написанной до 1990 года. Дальше – больше. Примерно половина работ оказалась посвящена социальным проблемам стран Азии, Африки и Латинской Америки, а треть – написана на русском языке, причем по большей части вдалеке от Москвы, но в полном соответствии с дислокацией региональных грантораздаточных отделений западных фондов.

По случаю я заглянул в известную книжку Геллнера «Условия свободы», которую давеча издали у нас. Давно я не смеялся так, как при ознакомлении с этим классическим трудом по гражданскому обществу. Геллнер – парень простой. В боевом стиле народовольческой брошюрки он без комплексов вещает:

«Феномен гражданского общества существует в странах североатлантического региона. Они живут по его законам по крайней мере с 1945 года…

Лишь в последние двадцать лет после того как страны Восточной Европы открыли для себя этот идеал, жители либеральных государств, расположенных по обе стороны Северной Атлантики, поняли, чем они в действительности обладают и что должны хранить как зеницу ока. Им напомнили об этом восточноевропейцы, которые нашли термин, чтобы обозначить то, чего в действительности у них нет…

Нам еще только предстоит по-настоящему понять это явление, которое, как вдруг выяснилось, мы чрезвычайно ценим...

Марксистский мир… стал испытывать неодолимую тягу к установлению у себя гражданского общества. Это и привело в конечном счете к его распаду. Но в результате именно в этом регионе родился (или возродился) соответствующий идеал, прозвучал лозунг, наполненный новым и животрепещущим смыслом».

Здесь что ни слово – поэма. Современная версия «гражданского общества» оказывается идеологическим конструктом двойного назначения, который соорудили восточноевропейские диссиденты, во-первых, как часть мифа об идеальном Западе, и во-вторых, как отмычку в борьбе за взлом отечественных  режимов. Будучи людьми образованными, они использовали для именования своего новодела старые слова, известные до того предельно узкому кругу испорченных теоретиков.

Конечно, Геллнер тоже не чужд образованности. Он предпринимает самоотверженную попытку прояснить генезис своего предмета:

«Понятие гражданского общества… имеет довольно запутанную историю… В значительной степени оно уходит корнями в гегельянско-марксистскую метафизику…»

Увы, отчаянный рейд Геллнера по тылам идеологического противники приносит ему неутешительную добычу:

«…Неясности тотчас всплывают, когда пытаешься чуть глубже осмыслить понятие гражданского общества и его роль в традиции, подарившей миру марксизм. Все это как-то чересчур замысловато…

Царящая в ней путаница норовит выскочить за границы здравого смысла…»

Не вижу ничего смешного. Тут впору плакать, точнее, оплакивать разом два мира, две системы.

 

.

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.