6. Невидимая рука национальной идеи :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

6. Невидимая рука национальной идеи

.

6. Невидимая рука национальной идеи

– Вы говорите, что идеи и ценности транслируют себя через наши решения. Как в таком случае устанавливаются цели и стратегии?

 

– Почему-то жителей Истории не пугало, что их форма общения была некоторой игрой, правила которой устанавливали не они сами, а многократно воспетые «невидимые руки». В метаистории дела обстоят гораздо гуманнее: свою форму общения люди уже начинают устанавливать сами. Просто стратегические цели, которые вы преследуете при совместной деятельности, теперь вознеслись над вами и зависли в виде инвариантов культуры. В этом нет ничего непостижимого. Просто раньше на этаже над нами болтались такие господствующие абстракции, как «могущество», «власть» и «деньги», и это почему-то никого не волновало. Теперь вместо них появляются такие социальные идеалы, как «свобода», «справедливость» и «братство», и вдруг это начинает вас пугать.

Вы можете по-прежнему считать (по аналогии), что они устанавливаются в результате некоторой игры, правила которой мы не определяем, хотя на деле здесь вступают в действие уже иные механизмы. Мы, находясь «внизу», договариваемся о совместной деятельности. В ходе переговоров о совместной деятельности нам надо установить общую цель. В каждого из нас зашит некоторый абсолют, культурный инвариант: идеал, ценность или истина. В процессе установления общей цели мы не владеем собственными абсолютами и чаще всего даже не осознаем их, мы – объект, а культурные инварианты выступают в роли субъектов. Они сталкиваются между собой или соотносятся в разных формах, и те люди, в которых «зашиты» сопоставимые или соотносимые инварианты, могут договориться об общей схеме деятельности. Носители несопоставимых – нет. Что же здесь такого удивительного?

Конечно, если руководители корпорации сядут и вместо того, чтобы заниматься делом, скажут: «Давайте выпишем в явном виде все ценностные предпосылки нашего решения», это будет не руководство корпорацией, а литературный кружок. Теоретически им никто не запрещает ученых экзерсисов, но понятно, что у них нет ни времени, ни сил, ни инструментария, чтобы всерьез с этим разобраться. Не надо превращать в литературный кружок администрацию президента.

Для того, чтобы по-настоящему понять культурный инвариант, надо «снять» его (в гегелевском смысле) или хотя бы понять, какие еще бывают культурные инварианты. Это задача разрешимая. Но только для этого вы должны оказаться одновременно и в равной степени носителем инварианта полинезийского, китайского, немецкого, французского, английского в той же степени, что и родного. Вы должны уметь соотнести их в некотором поле, затем увидеть, что на самом деле они являются частностью чего-то общего. Тогда вы можете либо стать носителем и выразителем этого общего, либо выбрать один из инвариантов, а остальные попытаться запретить. Эта операция не под силу современному человеку хотя бы потому, что нет технологии, с помощью которой он овладел бы остальными языками в той же степени совершенства, как своим. Потому что овладеть языком нельзя, не овладев контекстом. А его не выучишь по аудиокурсам: они передают не контекст — только отдельные слова и фразы.

Уже в силу этого простого обстоятельства покуда невозможно квалифицировать национальные идеи, ценности, да это и не надо. Надо только позаботиться о том, чтобы люди действительно были им причастны. С их помощью они запросто поймут друг друга, и в конфликтных ситуациях будут исходить из сходных, совместимых стереотипов. В рамках стереотипов они могут принадлежать к разным укладам, и как представители разных укладов они будут бороться. Скажем, могут столкнуться представители традиционного, культурного и цивилизационного укладов. Возьмем русского либерала типа П. Н. Милюкова, вполне корпоративного русского человека, например, Устрялова, а также вполне коммунистичного Бакунина. Они обречены на то, чтобы ругаться и конфликтовать, но при этом в эпоху постмодерна гражданская война перестает быть для них неизбежной, в принципе возникает общая база согласия, потому что метакультура, к которой они причастны, содержит в себе историю, образы и стереотипы, общие для всех этих людей.

Вы напрасно представляете себе, что за этим стоит непостижимая, неизвестная реальность. Наоборот, все это знакомые до боли банальности, родные, понятные вещи — близкие, как прикосновение. Просто сегодня они не имеют имени и квалификации.

 

– Для меня этот третий слой, связанный с идеями, является абсолютно далеким. Я даже не знаю, как задать вам правильный вопрос.

 

– Возьмите хорошо вам знакомый «стратегический менеджмент» — только не из учебников, а настоящий. Высшие управляющие сидят и вырабатывают стратегию. Просто в той мере, в какой они ее выработали, они должны менять идентичность корпорации. Но при смене идентичности что-то же должно сохраняться. Если вы упали в обморок и затем снова поднялись, должна быть связь между вами до обморока и после. Если корпорация-оборотень изменилась, должно остаться нечто позволяющее ей при этом считать себя тем же, чем она и была. Что это такое? Это и есть идея-инвариант. Вы можете заснуть либералом — проснуться корпоратистом, заснуть корпоратистом — проснуться коммунистом, но при этом останетесь носителем культуры, в которой есть и первые, и вторые, и третьи. Эта культура вас помнит и знает, вы являетесь ее частицей.

 

.

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.