1.2.2. Парадигма лингвистического поворота :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

Загрузка...
1.2.2. Парадигма лингвистического поворота

.

1.2.2. Парадигма лингвистического поворота

В центре философских размышлений Апеля три основных проблемных поля: проблемы теории познания, которые он иногда объединяет под рубрикой «первой философии»; теория трансцендентальной прагматики, видное место в которой занимают проблемы философии языка; наконец, дискурсивная этика, обоснование которой глубоко встроено в первые два раздела. Следует оговориться, что между первыми двумя разделами границу можно провести только условно. Поскольку проблемам каждого из этих разделов будет уделено отдельное внимание, следует очертить основные контуры каркаса апелевской философии.[1]

1. Было бы странным относить понятие «первой философии» к современному философу, тем более трансценденталистской направленности. Вопросы «первой философии», как учения об истине и бытии, связываемого с задачами метафизики, давно потеряли для современной философии свой притягательный интерес. Для Апеля такая постановка вопроса служит скорее для того, чтобы определить местоположение своей философии в координатах историко-философского процесса, в системе философских концепций.[2] В истории философии он выделяет в соответствии с семиотической схемой познания (объект-знак-интерпретатор) три подхода:

1)             Онтологическая метафизика тематизирует мир объектов в перспективе универсальной категории бытия. Ее особенность в том, что она не ставит специального вопроса об условии возможности познания, о субъекте и о познавательном процессе. Подобный субъект, в котором возможно истинное познание интерсубъективного характера, постулируется в понятии божественного разума, который сам по себе «непостижим».

2)             Вопрос о возможности познания ставится, исходя из перспективы трансцендентальной философии сознания. Неразрешимой в этой парадигме оказывается проблема интерсубъективности познания: в ее наиболее современной версии, у Гуссерля, проблема истинности решается на основе «очевидности», или исполнения ноэматических актов;[3] при этом не объясняется, а предполагается, что эти очевидности (например, в случае языковых значений) будут общими для представителей разных культур.

3)             Лишь в парадигме лингвистического поворота преодолевается солипсизм философии сознания: само познание в ней трактуется как интерсубъективный коммуникативный процесс, обретающий свое единство посредством универсальных языковых значений. Таким образом, парадигма интерсубъективной прагматики является истинной «первой философией», в рамках которой посредством абстрагирования от определенных элементов (интерсубъективного сообщества или знакового опосредования) можно получить перспективу первых двух парадигм.[4]

С первой философией Апеля связывает претензия, которую не часто услышишь от современного философа, а именно: об окончательном обосновании истины. После Э. Гуссерля с его замыслом «философии как строгой науки»[5] или отшумевших дискуссий об обосновании математики Апель, пожалуй, первый философ, который вновь со всей остротой поставил этот вопрос, причем, применительно к этическим нормам – области, казалось бы, давно «отвоеванной» философами культуры.[6] В такой постановке вопроса он оказался, с одной стороны, оппонентом не только всей традиции «наук о духе», но и самой кантианской традиции, с другой стороны, продолжателем традиции классической метафизики. Причем Апель оказался первым, кто пришел к «окончательному обоснованию» не по линии интуитивизма Платона-Декарта-Гуссерля, а по линии трансцендентальной философии и философии языка.

2. С трансцендентальной прагматикой и философией языка связано практически все написанное Апелем. Если в первых работах он следует в целом установившимся парадигмам исследования, то во второй период творчества он выдвигает самостоятельную исследовательскую программу. Апель подчеркивает, что рассмотрение мышления в обособленности от языка свойственно и философской, и психологической, и лингвистической традиции.[7] «Лингвистический поворот» в философии здесь, собственно, еще ничего не изменил. В качестве альтернативы им Апель предлагает путь трансформации трансцендентальной философии в русле философии языка, главным результатом которой должен стать анализ мышления с точки зрения употребления языка, с точки зрения трансцендентальной прагматики. Предмет языковой прагматики составляет анализ употребления языка и повседневной коммуникации между людьми. Выявляя универсальные правила коммуникации, квази-трансцендентальные условия возможности коммуникации, философ получает возможность уже здесь – на уровне содержательных высказываний, а не формально-логических абстракций – делать заключение об истинности и ложности суждений. С помощью метода трансцендентальной прагматики Апель ставит задачу создать современную философию, которая, сформировав условия возможности коммуникации, способна была бы дать адекватный ответ на вызовы времени.

Привлечение прагматики в качестве методологической основы философии позволяет, на взгляд Апеля, решить многие из проблем, стоящих перед современной философией. Прежде всего, оно позволяет преодолеть традиционный солипсизм трансцендентальной философии сознания и найти адекватное обоснование принципу интерсубъективности. Путем рефлексии условий возможности коммуникации Апель приходит к обоснованию понятия идеального коммуникативного сообщества, которое по своей природе имеет интерсубъективный характер. Правила и условия коммуникации, имеющие значение в рамках коммуникативного сообщества, образуют нормативную и эвристическую структуру, изучение которой составляет главный предмет философской прагматики. Именно в открытии этого измерения рефлексии философ видит свою заслугу. Последовательное изучение прагматического измерения позволяет, на его взгляд, пролить новый свет на многие философские проблемы, такие как проблема обоснования, социального действия, этики. Прагматика становится эвристическим ядром, позволяющим сделать объектом философского анализа все конкретные сферы человеческой коммуникации, и, прежде всего, социальные и этические отношения.

3. В свете сказанного, концепция дискурсивной этики Апеля оказывается органическим продолжением трансцендентальной прагматики: учением о нормативных коннотациях коммуникации, или об «этике идеальной языковой ситуации».[8] Социально-этическая доктрина при таком подходе становится прикладной версией трансцендентальной прагматики. Это имеет значительные последствия для самого характера постановки этических проблем: обретая свою основу в нормах коммуникации, дискурсивная этика по-новому раскрывает возможности деонтического и когнитивитского подхода в этике, позволяя связывать воедино тип «формалистической» (по типу И. Канта) и «материальной» (по типу М. Шелера) этики. Историческое значение замысла Апеля демонстрирует уже то, что он впервые в философской традиции (после Платона) оживляет парадоксальный сократовский тезис «добродетель есть знание» и успешно обосновывает его методами современной философии.[9] При этом из этики устраняются или переформулируются традиционные для нее проблемы «добра и зла», «добродетели», «воли» и т.д. Идея дискурсивной этики несет в себе простую и ясную практическую установку, которая призвана служить адекватным ответом перед лицом глобальных вызовов современности: быть универсальной этикой коллективной ответственности за будущее человечества. Только в ходе свободного и ответственного обсуждения проблем своего самосохранения человечеству могут открыться неведомые прежде возможности и силы для их преодоления, для управления своей собственной судьбой.

.

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.