5.6.1. Агрессия :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

5.6.1. Агрессия

.

5.6.1. Агрессия

. Классическое этологическое определение агрессии Н.Тинбергенa - приближение к противнику и нанесение какого-либо вреда, или, по крайней мере, генерация стимулов, побуждающих противника подчиниться. Сходным образом,  Р. Хайнд трактует агрессию как адресованное другой особи поведение, которое может привести к нанесению повреждений и часто связано с установлением превосходства, получением доступа к определенным объектам или права на какую-то территорию. В применении к человеку, дается также сопоставимое определение: «Агрессия – физическое или вербальное поведение, направленное на причинение какого-либо вреда» (Майерс, 2000, С.254). Тем не менее, это и другие определения  не раскрывают всего интуитивно понимаемого содержания  агрессии. Всегда можно привести пример действий, которые отвечают какому-либо из определений и в то же время не соответствует нашему представлению об агрессии[45]. Она остается удобным, хотя и расплывчатым термином, который помогает обсуждать это явление и систематизировать данные.

По-видимому, смысл «агрессии» наиболее целесообразно выявить, обсуждая её конкретные варианты, как это делают этологи и социобиологи в своих классических работах. Остановимся на двух классификациях, одна из которых имеет в виду ультимативные причины (какие преимущества в ходе естественного отбора получают существа, наделенные способностью к агрессии?), а другая проксимативные причины агрессии (каковы конкретные физиологические и психологические факторы породили агрессию у данного существа в данный момент?). Мы уже обсуждали различие между проксимативными и ультимативными причинами выше (раздел 2).

Ультимативные причины агрессии могут быть вполне логично классифицированы исходя из схемы «биосоциального архетипа» Ю.М. Плюснина (1990):

 

Агрессия ради поддержания индивидуального существования живых существ. Такая агрессия возникает в ходе конкуренции за жизненные ресурсы, включая захват и удержание территории. В последнем случае это -- территориальная агрессия, возникающая между особями одного вида (внутривидовая). Как показал в свое время К. Лоренц, чем ближе к центру своей территории находится особь и чем более важные ресурсы (пища, укрытия и др.) она защищает, тем более агрессивно настроена данная особь по отношению к чужакам. По Лоренцу (1994), территориальная агрессия имеет целый ряд положительных последствий для эволюционной адаптации биологических видов. В частности,  она способствует равномерному распределению особей (семей, групп) по доступной территории и более полному использованию имеющихся ресурсов. Территориальное поведение допускает много аналогов в человеческом обществе. Социологи говорят, например, об индивидуальной дистанции вокруг каждого человека. Она может быть подразделена на а) социальную (92 см для американца), на которой общаются между собой не близко знакомые люди; б) дружескую, пригодную для контактов друзей; в) интимную, куда не допускается никто, кроме самых близких людей и г) суперинтимную, в которую невозможно войти, не дотронувшись до тела партнера по общению. К рубрике «агрессия ради поддержания индивидуального существования» можно было бы отнести также межвидовую агрессию хищника по отношению к жертве, необходимую для утоления голода. Однако многие этологи считают поведение хищника не агрессией, а пищевым поведением. Лоренц указывает на отсутствие агрессивных эмоций у хищника, ожидающего удовлетворить голод за счет жертвы. Он пишет в книге «Агрессия», что волки бродившие вокруг лагеря полярников, пережидавщих в лагере пургу и всё более ослабевавших, постепенно подходили все ближе к людям и на их мордах отражался совсем не гнев, а предвкушение удовольствия. К. Лоренц  допускает только, что к агрессии относятся контратаки жертвы против хищника (так называемый «мобинг», когда стая гусей прогоняет лису). Может показаться парадоксальным, но межвидовое хищническое поведение имеет биополитические аналогии. Хотя H. sapiens и представляет собой единый, «хороший» (т.е. гомогенный генетически) вид, но разные субпопуляции в его рамках  (нации, расы и др.) столь различаются по культурно-детерминированному поведению, что рассматривают «чужих» как представителей иного вида. Соответственно, возможно и типично хищническое, лишенное внутривидовых моральных запретов, отношение к «чужакам» в ходе войн, этноконфликтов.

 

Агрессия в связи с воспроизводством особей (межполовыми и межпоколенными отношениями). В этой рубрике  достойна упоминания межсамцовая  агрессия,  включая  турниры самцов в ходе конкуренции за самку (возможна и «межсамковая» агрессия). Адаптивное значение этого вида агрессии – она позволяет самке (самцу) выбрать (и передать потомству гены) самого сильного или агрессивного партнера. В некоторых случаях физические данные партнеров оцениваются «символически», по наличию у них того или иного признака, который указывает на его физическое превосходство и заставляет других самцов устпать данному даже без поединка. Примером может служить размер гребня у петуха. Приклеивание большого искусственного гребня превращает петуха в доминанта. Таким образом, отбор на агрессивность, силу, вообще «мужские достинства» и «воинскую доблесть» может превращаться в отбор соотвествующих символов. Это, как отмечал Лоренц, имеет свою "изнанку": отбор самцов по привлекательности для самок ведет к появлению красивых, но малоприспособленных к окружающей среде форм (например, птиц с красочными длинными хвостами,  мешающими им передвигаться). Говоря о человеческом обществе, Лоренц рассматривал  одежду мужчин как в основном следствие отбора на привлекательность, осуществляемого представителями противоположного  пола. Плюснин (1990) подчеркивает важность межпоколенных отношений, и здесь своя почва для агрессивного поведения. Речь идёт о  материнской (отцовской) агрессии в ответ на близость какого-либо фактора, угрожающего детенышам. Человеческие аналогии допускает, конечно, и агрессия, непосредственно входящая в состав полового поведения. Лоренц и Тинберген описывают характерные ритуалы ухаживания у животных, включающие стереотипные агрессивные элементы. У коралловых рыб только половое поведение самца совместимо с агрессией; у самки половое поведение и агрессия исключают друг друга (закон несовместимых мотивов, имеющий значение для социальных технологий по обузданию человеческой агрессивности путем стимулирования несовместимого с агрессией поведения).

 

Агрессия в контексте отношений, обеспечивающие особи устойчивость её положения в сообществе. Агрессивное поведение часто вносит вклад в установление социальных иерархий доминирования-подчинения (в решение вопроса «Кто в доме хозяин?»), хотя доминирование может достигаться и без агонистического поведения (гедонистический путь создания иерархий) Этот пункт подробнее рассмотрен в специальном подразделе о доминировании. В уже установившейся иерархии агрессия или угроза ее применения пресекает нарушение установившихся социальных правил, неуважение к социальным рангам. Это так называемая дисциплинарная агрессия. Она наступает в том случае,  если индивид в социальной группе не совершает ожидаемого действия: например, не помогает тому,  кто  помогал  ему раньше или не подчиняется индивиду более высокого ранга.  Дисциплинарная агрессия  прерывает действия в  сообществах приматов,  которые можно условно назвать "противоправными". Например, она служит наказанием за нападение самца на самку  или детеныша. Такую агрессию называют также "моралистической агрессией", усматривая в ней эволюционные корни человечекой морали, этики и даже права (de Waal, 1996).

 

Агрессия, обеспечивающая сохранение единства сообщества перед лицом «чужих». Как писал К.Лоренц, дружба (внутри группы) усиливается враждой (между группами),  т.е. дихотомией "свои-чужие", которая наблюдается на всех уровнях биологической эволюции.  Не сливаются между собой колонии бактерий,  различные клеточные клоны в ходе зародышевого развития животных. У насекомых община не может существовать, не обладая определенной степенью индивидуальности и не обособляясь каким-нибудь образом от других подобных группировок (Захаров, 1991). Противопоставление "своей группы" всему остальному миру составляло и основу картины мира в первобытном человеческом обществе. Воплощения агрессии, направленной вовне данной группы (на чужаков) – одна из центральных тем современной биополитики. Столь важна эта форма агрессии вместе с другими сопутствующими категориями (изоляция, афилиация). Она вполне заслуживает особго рассмотрения в самостоятельном подразделе данной книги (5.16.3).

 

Иная классификация понятия «агрессия» получается, если рассматривать её проксимативные факторы (что побуждает меня или иное существо вести себя враждебно в данный момент?). Она включает:

 

Агрессию ради агрессии («враждебная агрессия» по Майерсу, 2000). В этом случае агрессия. сама по себе приносит удовлетворение -- возникает или спонтанно (примером могут служить акты садизма), или в ответ на неприятный раздражитель --  аверсивный фактор (классический пример: экспериментатор дает обезьяне электрический разряд в область хвоста, и она вцепляется зубами в мячик, на который до этого не обращала внимания). К аверсивным факторам причисляют также тесноту, жару и другие виды стресса. К.Лоренц, который считал агрессию одним из основных инстинктов (см.)  животных: Она не порождается аверсивными факторами, которые выступают лишь как ключевые раздражители для реализации изначально существовавшей потребности (так называемая гидравлическая теория агрессии, применимая, по современным воззрениям, в весьма ограниченных пределах). Определенные надежды, в свете «гидравлической» теории Лоренца, возлагались на так называемый «катарсис» (очищение). Еще Аристотель полагал, что просмотр классических трагедий снижает агрессивность людей в реальной жизни. Предполагалось поэтому, что сцены агрессии, насилия на экране позволят людям разрядить без вреда свой агрессивный потенциал. Однако реальность оказалась сложнее взглядов Лоренца: имеются данные о росте агрессивности детей и подростков в результате просмотра телепередач с эпизодами насилия, в том числе порноматериалов. По-видимому, эти сцены насилия вызывают у людей не (по крайней мере: не только) «очищение» от агрессивных тенденций, но стремление к имитации (см. выше 5.1.3.).

 

Инструментальную агрессию: с целью приобретения того или иного ресурса, который агрессор пытается вырвать у конкурента (игрушка в детском саду; привлекательная особь противоположного пола; кресло в кабинете министров). Методологическая трудность с "инструментальной агрессией" в том,  что она может быть хладнокровной,  т.е.  не сопровождаться типичной для агрессии эмоциональной и нейрохимической картиной (выброс адреналина и норадреналина в кровь и др., см. ниже раздел о нейрофизиологии).  Тогда агрессия это или нет?

 

"Подростковую" агрессию, направленную на самоутверждение молодого индивида в  обществе.  Молодая верветка (вид  мартышек) атакует доминанта,  чтобы впечатлить других юных обезьян. По существу, это подвид «инструментальной агрессии» (социальный статус как специфический ресурс, за который идет борьба.

 

Нет необходимости  подчеркивать огромное биополитическое значение понятия "агрессия" для интерпретации войн,  мятежей, беспорядков, этнических конфликтов и других отрицательных явлений в человеческом обществе. Поэтому большой интерес с точки зрения биополитики и социальных технологий по снижению агрессивности людей представляют имеющиеся у животных так называемые «буферы агрессивного поведения» (Дерягина, Бутовская, 1992; Дерягина, 1999). У обезьян к числу подобных буферов относятся такие подавляющие агрессию действия как касание губами, пальцами, подставление, приглашение к игре, поцелуи, манипуляции с предметами. С точки зрения ослабления агрессии существенной тенденцией в эволюции социального поведения К.Лоренц (1994) считал ее ритуализацию – замену прямых нападений угрозами, а также ограничение агрессивного взаимодействия, если оно все же состоялось, наименее вредоносными формами (так, борющиеся змеи не пускают в ход ядовитые зубы, самцы оленей во время турнира в большинстве случаев не наносят смертельных ударов рогами и др.). Наряду с ритуализацией, животные практикуют также смещенную агрессию (например, птица клюет неодушевленный предмет вместо партнера).  Подобная смещенная агрессия широко проявляется и у человека и имеет очевидное биополитическое значение. Она играет роль безвредного эквивалента агрессивных действий, в том числе во взаимоотношениях между целыми государствами,  например,«когда дипломаты двух стран, получив инструкцию затягивать переговоры, годами на полном серьезе обсуждают вопрос о протоколе и повестке дня» (Дольник, 1994, 1996). Смещенная агрессия выступает как компонента более общего этологического явления – замещающего поведения. Последнее проявляется и в неагрессивных ситуациях. Так, получив трудный вопрос, человек вместо ответа на него чешет в затылке, сомтрит в окно и др.

Многие биополитики, этологи, социобиологи подчёркивают, что у животных имеется следующая корреляция: чем более мощными орудиями нанесения вреда (зубами, когтями и др.) обладает данный биологический вид, тем более сильно выражено внутреннее ингибирование («внутренний барьер»), препятствующее бесконтрольному применению этого «оружия». Человек оказался в исключительном положении: от природы он был сравнительно слаб: не был наделён ни мощными клыками, ни крепкими когтями. Поэтому слабо выражено и внутреннее торможение в отношении актов насилия. Прогресс в области вооружения обогнал соответствующие поведенческие, генетически фиксированные изменения. Соответственно, имея ныне сильное оружие и всё ещё слабое ингибирование в плане его применение, человек оказывается крайне жестоким существом по отношению к себе подобным. Мрачная картина несколько просветляется, во-первых, ссылками на  возможности человеческого разума по обузданию биосоциальных тенденций поведения, во-вторых, продемонстриро­ванными, например, учеником Лоренца И. Эйбль-Эйбесфельдом наличием ритуалов (Eibl-Eibesfeldt, , 1989, 1998) в человеческом обществе, которые, как и у животных, канализуют агрессию, препятствуя смертоносным конфликтам (Эйбль-Эйбесфельд указывает в этой связи  на военные парады, спортивные состязания и др. «превращенные» формы конфликтов). В Средние Века в странах Европы практиковались дуэли как социально приемлемый (хотя и индивидуально опасный) канал сброса агрессивности. Ряд исследователей, считал даже спортивные состязания и  борьбу  за  мир "сублимированными" формами агрессии.

Сформулированный Лоренцем (1994) закон «несовместимых мотивов поведения» функционирует, по-видимому, не только у рассмотренных выше коралловых рыб. Некоторые социальные технологии, опробованные в эксперименте, нацелены на стимуляцию несовместимых с агрессией чувств и форм поведения. У групп испытуемых удавалось предотвратить акты агрессии следующими путями:
1) пробуждая эмпатию (сострадание, сопреживания) к потенциальной жертве агрессии, например, к рассердившему студентов экзаменатору; 2) отвлекая испытуемых юмористическими картинками, анекдотами; 3) вызывая умеренное сексуальное возбуждение показом неагресссивных по сюжету эротических картин.

Особое исследовательское направление в современной биополитике посвящено изучению нейрофизиологических механизмов агрессии, участию в ней различных отделов мозга и нейротрансмиттеров (см. раздел 6, подразделы 6.5--6.7). Однако, наряду с биосоциальными и нейрофизиологическими, важнейшую роль в стимуляции (или наоборот, ингибировании) человеческой агрессивности играют социокультурные факторы. Хотя агрессивность – явление, универсальное для всех представителей Homo sapiens, степень её сильно варьирует от исповедующей ненасилие Норвегии,  до воинственных индейцев янонамо в Южной Америке, у которых примерно 50% взрослых мужчин, дожив до зрелого возраста, «занимаются тем, что убивают» (Майерс, 2000).

.

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.