Король Хуан Карлос I :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

Загрузка...
Король Хуан Карлос I

20 ноября 1975 г. умер Франко. В тот же день регентский совет присвоил Хуану Карлосу высшие воинские звания генерал-капитана армии, авиации и флота. 22 ноября 1975 г. Хуан Карлос I принял присягу, став королем Испании.

Начало правления Хуана Карлоса не было легким. Мрачные пророчества зарубежной прессы способны были лишь вселить отчаяние в души тех, кто надеялся на радикальные перемены в стране. "Хуан Карлос обязан своим приходом к власти каудильо, а значит, франкизму. Это ко многому его обязывает перед лицом старой гвардии" - это суждение французской газеты "Орор" от 2& ноября, когда пришли первые известия о смерти Франко, отражало весьма распространенную реакцию в мире.

Мало кого удивил отказ многих глав государств и правительств западных демократий присутствовать на торжественном акте коронации в старинном мадридском соборе Сан Хоронимо. К тому же в Мадриде находился тогда Пиночет, присутствовавший на похоронах Франко, и это было достаточным основанием для демонстративного отказа. Но Пиночет, не получивший приглашения на коронацию, покинул Мадрид, и это несколько облегчило согласие на присутствие президентов Франции, ФРГ и Ирландии.

Не было единодушия и среди монархов, как царствовавших, так и находившихся в изгнании. Поскольку отец Хуана Карлоса дон Хуан не стал королем, многие королевские семейства не сочли возможным присутствовать на коронации, тем самым подтвердив свой отказ признать правомочным "Закон о наследовании". Исключение составили принц Филин, герцог Эдинбургский, принц Бертиль (Швеция), принц Альберт Льежский, брат короля Бодуэна, князь и княгиня Монако, брат короля Саудовской Аравии, сыновья короля Марокко.

Непризнание монархов больно задевало Хуана Карлоса. Но самым горьким для него было неверие самих испанцев в его способность вывести страну из тупика, в который ее завела диктатура; королю было известно, что на улице его называют "Эль Древе", т. е. "Короткий". Но в хор пессимистов врывались и оптимисты.

Еще 20 ноября 1975 г. "Котидьен де Пари" предрекала: "Хуан Карлос, не принимавший участие в гражданской войне и не запятнанный кровью репрессий, пойдет по пути преобразований. Если они не будут исходить из дворца, их проведет сам народ".

Внимая тронной речи короля 22 ноября 1975 г., присутствовавшие на церемонии с удовлетворением отмечали, что король засвидетельствовал "самое почтительное уважение к церкви", а в качестве примера, достойного подражания, сослался на те "великие и преуспевающие страны", которые "больше других сумели отнестись с уважением к собственной истории". Для многих прошел незамеченным призыв Хуана Карлоса к тому, чтобы "с благородством и высотой помыслов все поняли, что наше будущее будет основываться на действенном консенсусе и национальном согласии". Но такие чувства разделялись не всеми.

Даже влиятельная испанская католическая газета "Йа" 23 ноября высказала предположение, что эта "речь не намечает никаких конкретных путей для развития политической жизни Испании в ближайшем будущем". Однако жизнь показала, что в тронной речи Хуана Карлоса содержалась программа действий: предсказания "Котидьен де Пари" оказались пророческими. Но для того чтобы они сбылись, понадобились чувства ответственности, и усилия всех испанцев, озабоченных поиском пути к демократии и возрождению.

Как признался Хуан Карлос в беседе с Вилальонгой, "основная магистральная идея всей моей политики заключалась в том, чтобы никогда больше испанцы не разделялись на победителей и побежденных" *. Еще за несколько месяцев до того, как в своей тронной речи Хуан Карлос призвал "с благороствоми высотой помыслов" осознать, "что будущее будет основываться на действенном консенсусе и национальном согласии", он уже приступил к наведению мостов между "Двумя Испа ниями".

* Vilallonga I. L. de.  Op. cit. P. 123.

Едва ли не самым трудным - и психологически и практически - был шаг навстречу Сантьяго Каррильо, генеральному секретарю Коммунистической партии Испании. Рассказывает король: "Я вспомнил: когда я был приглашен на празднества, посвященные шаху Ирана... я был представлен Чаушеску. Чаушеску (совершенный безумец) сказал, что знает очень хорошо Сантьяго Каррильо, который имеет обыкновение проводить свой отпуск в Румынии" Ему принц Испании и направил тайно от правительства и даже своих сподвижников послание, в котором просил передать Каррильо, что "Дон Хуан Карлос де Бурбон, будущий король Испании, намерен признать, когда взойдет на трон, Коммунистическую партию Испании, так же как и другие политические партии". Хуан Карлос с нетерпением ждал ответа долгих 15 дней. Наконец доверенное лицо, имя которого король не называет, сообщало, что в Испанию прибудет инкогнито румынский министр. Разумеется, в правительстве никто не знал об этом визите. Ответ Чаушеску гласил: "Каррильо не пошевелит пальцем, пока не станете королем. Затем не должно пройти много времени для осуществления Вашего обещания легализовать партию". По признанию Хуана Карлоса, он "свободно вздохнул за долгое время" *. Он верил, что Каррильо вспомнит свое обещание и не выведет массы на улицы, если Хуан Карлос выполнит свое. Это был компромисс, нелегкий для обеих сторон - убежденного республиканца Сантьяго Каррильо и не испытывавшего ни малейших симпатий к коммунистам Хуана Карлоса, но компромисс мог избавить Испанию от пролития крови в период перехода от авторитаризма к демократии. Король выполнил свое обещание, Каррильо и его единомышленники - свои. 30 июня 1976 г. Хуан Карлос подписал декрет о политической амнистии, во многом предопределивший настроение в стране.

В начале сентября глава правительства Адольфо Суарес обратился к нации по радио и телевидению, объявив о том, что не позднее июня 1977 г. состоятся всеобщие, прямые и тайные выборы двухпалатного парламента - шаг, предпринятый по инициативе короля.

Многие тогда в Испании и мире восприняли с известной долей скепсиса саму возможность свершения таких фундаментальных перемен в обозримом будущем. Не забыли еще предположения министра иностранных дел предыдущего кабинета Хосе Марии де Арейльсы, имевшего репутацию трезвого реалиста, высказанного в интервью газете "Франс суар" 15 декабря 1976 г.: "Необходим десятилетний компромисс".

*Vilallonga J. L. de. Op. at. P. 106.

Испанские журналисты обычно подчеркивают: "переход", в процессе которого были гарантированы свободы, легализированы партии, включая коммунистическую, что открыло "учредительный период", направивший страну по дороге демократии, был постепенным, медленным (Л. Сернуда, "Камбио-1б", 6 января 1986 г.). Нетерпение испанцев можно понять. Но нам, живущим вне Испании, он представляется не только последовательным, но даже стремительным.

15 декабря 1976 г. законопроект о политической реформе, "уничтожавшей труд всей жизни Франко", как это было сказано в одном из последних заседаний старых кортесов, вынесли на всенародный референдум. И только 245 347 человек, или 2,6%, высказались против реформы. Иными словами, только один испанец из 50 выступил за сохранение старых порядков. Мирный путь перехода к демократии был открыт.

Получив такой мандат народа, Хуан Карлос в первую неделю нового года без колебаний подписал "Закон о политической реформе". Это был смелый шаг. Тогда же, в январе, силы старого порядка, прибегнув к привычному методу нагнетания атмосферы насилия и страха, попытались спровоцировать оппозицию на антиправительственные выступления, а правительство - на возобновление традиционного для франкизма репрессивного режима. 24 января на пороге своего дома был похищен председатель Высшего военного совета военной юстиции Э. Вильяэскуса, вечером того же дня группа экстремистов ворвалась в контору адвокатов, известных своими прогрессивными взглядами, и открыла огонь. Результат: трое убитых и семь тяжелораненых, двое из которых вскоре скончались.

В ночь на 25 января правительство и оппозиция совместно "осудили политический экстремизм, путем насилия пытающийся помешать нынешнему процессу утверждения демократии в Испании". Национальный консенсус, впервые предложенный Хуаном Карлосом 22 ноября, начал обретать реальную плоть.

14 мая 1977 г. произошло весьма примечательное событие, упрочившее позиции короля в глазах монархов Европы. В этот день в резиденции короля Сарсуэла состоялась церемония, на которой присутствовали только члены королевской семьи. Дон Хуан, склонив голову перед своим сыном, прерывавшимся от волнения голосом промолвил: "Ваше Величество, Испания превыше всего". Так произошло его отречение от династических прав в пользу сына. Но для того чтобы закрепить правовое положение короля, этого было мало: общественное мнение весьма критически относилось к "Закону о наследовании", как и к иным правовым актам эпохи франкизма. И вот состоялось новое утверждение прав короля народом, свободным от диктатуры.

Отвечая на вопрос Вилальонги, как Испания могла перейти от более чем сорокалетней диктатуры к демократии с конституционным королем во главе, и все это без больших волнений и потрясений, Хуан Карлос ответил, что, когда он взошел на трон, у него на руках были две важные карты. Первая - несомненная поддержка армии. В дни, последовавшие за смертью Франко, армия была всесильна, но она повиновалась королю, поскольку он был назначен Франко. "А в армии приказы Франко даже после его смерти не обсуждались". Вторая карта - мудрость народа. "Я унаследовал страну, которая познала 40 лет мира, и на протяжении этих 40 лет сформировался могучий и процветающий средний класс, который практически не существовал в конце гражданской войны. Социальный класс, который в короткий срок превратился в становой хребет моей страны" *.

28 ноября 1978 г. Учредительные кортесы, избранные 15 июня 1977 г., приняли конституцию, узаконившую концепцию парламентарной монархии. Права Короны отныне регулировались конституцией, и, хотя они были ограничены по сравнению с прошлыми веками, их совокупность можно определить как президентскую форму правления. Король всех испанцев - так гласит конституция.

Но истинное и искреннее признание и глубокое уважение народа пришло к Хуану Карлосу после памятной ночи с 23 на 24 февраля 1981 г., когда он сыграл выдающуюся, если не сказать решающую, роль в том, что военный переворот, начавшийся захватом подполковником Техеро Молило здания Генеральных кортесов, завершился провалом.

24 декабря 1986 г. за несколько часов до того, как королевское семейство село за праздничный стол, чтобы встретить Сочельник, король согласился дать интервью директору издательского объединения "Группы-16" Педро Рамиресу: журнал "Камбио-16" назвал Хуана Карлоса I "человеком года". Отвечая на вопрос, как оценивает король саму манеру поведения вооруженных сил в течение переходного периода к демократии, король сказал, что вооруженные силы сыграли решающую роль в том, что переход смог быть осуществлен в мирной форме, столь отличной от той, что была в прошлом и чего так боялись испанцы, все еще находившиеся под воздействием воспоминаний о трагическам противостоянии в прошлом. Но нет ли здесь противоречия с тем, что несколькими минутами позже Хуан Карлос признал, что для него очень печальны воспоминания о 23 февраля, хотя он уверен, что эти события стали как бы вакциной, способной покончить с тенденцией к насильственвому свержению конституционной законности. Так что же произошло 23 февраля 1981 г.?

* Vilallonga J. L. de. Op. cit. P. 229.

В тот день, по плану заговорщиков, воинские формирования должны были восстать по всей стране, чтобы сбросить законную власть и установить диктатуру.

Многие офицеры колебались: танковая дивизия "Брунете", расквартированная в столичном округе, так и не вступила в Мадрид, чтобы в соответствии с планом занять стратегические пункты города. Однако в некоторых регионах положение сложилось угрожающее, панике поддались многие политики. Как вспоминал король, "люди из Рабочих комиссий (профсоюзные объединения, примыкающие к Компартии Испании. - С. П.)  много раз звонили мне, чтобы сказать: "Мы сжигаем наши архивы и укрываемся в горах". И я отвечал им: "Не делайте этого. Я держу ситуацию под контролем" *. И тогда, глубокой ночью, Хуан Карлос I выступил по национальному телевидению в полной форме генерал-капитана и в соответствии с полномочиями, данными ему конституцией, выполняя миссию верховного командующего вооруженными силами страны, отдал приказ сохранять установленный законом порядок и верность конституции. "Корона - символ единства и постоянства Родины - не может терпеть в какой-либо форме деятельность или идеи лиц, которые стремятся прервать силой демократический процесс...

*Vilallonga  J. L. de. Op. cit. P. 117.

Позднее нашлись люди, которые говорили, что в ту ночь я превысил права, предоставленные мне конституцией. Но моя совесть спокойна", - говорит король **. И армия выполнила приказ! Переворот не состоялся.

С тех пор окончательно утвердился взгляд на короля как на гаранта стабильности и олицетворение общенационального консенсуса. Положение конституции, глаcившее: "Король - глава государства, символ единства и постоянства, арбитр и примиритель", приобрело плоть и кровь.

Конституция не разрешает королю принимать участие в политической борьбе, и тем не менее его роль в определении ориентиров испанского общества огромна. Он пользуется большой популярностью и практически не подвергается критике в средствах массовой информации. Этому способствует его феноменальная работоспособность - рабочий день короля начинается в 7 часов утра, - общительность и качества, вызывающие интерес и симпатию в современном обществе. Хуан Карлос - страстный спортсмен (парусный спорт, виндсерфинг, горные и водные лыжи), имеет права на вождение реактивных самолетов и вертолетов, радиолюбитель-коротковолновик.

Король открыт к общению с самыми широкими кругами испанского общества. Резиденция короля - та же, что он занимал, будучи принцем, - дворец Сарсуэла, который был построен в XVIII в. как охотничий домик. Но несколько раз в год он собирает в банкетном зале большого Королевского дворца, в обычное время используемого как музей, государственных и общественных деятелей, писателей, ученых, художников, музыкантов. Автор этих строк имел возможность присутствовать на подобном приеме, имея в качестве своего "соседа слева" лауреата Нобелевской премии писателя Камило Хосе Села. Атмосфера на таком приеме царила дружеская и непринужденная.

**Vilallonga J. L. de. Op. cit. P. 185.

Популярности короля способствует и широкая общественная деятельность королевы Софии по оказанию помощи умственно отсталым детям, больным и инвалидам. В дни ежегодного праздника Красного Креста она сама принимает пожертвования на улицах Мадрида, привлекая к ней своих детей - наследника престола принца Астурийского Фелипе (род. 30 января 1968 г.), дочерей Елену (род. 20 декабря 1963 г.) * и Кристину (род. 13 июня 1965 г.). "Иметь детей - благословление Неба", - сказал король в беседе с Вилальонгой. Все трое - замечательные спортсмены, веселые, простые, естественные **.

В Мадриде в 1986 г. открыт центр искусств имени королевы Софии, и это не только дань уважения к супруге Хуана Карлоса: она - почетный президент Национального симфонического оркестра, оказывает помощь и поддержку молодым художникам и музыкантам. На открытии выставок часто можно встретить королеву, скромно, но элегантно одетую, в туалете которой отсутствует натуральный мех - ведь королева София постоянно выступает в защиту животных.

* В конце 1994 г. королевский двор сообщил о предстоящей свадьбе инфанты Елены с банкиром Хайме де Маричалара Саэнс де Техада, происходящего из знатного дворянского рода. Инфанта позна комилась с ним в 1987 г., когда изучала историю французской литературы в парижском университете. Свадьба состоялась 18 марта 1995 г. в Севилье. Примеч. сост.

** Vilallonga J. L. де. Ор. cit. Р. 202.

"У нее царственностьв крови", - говорил Хуан Карлос. Дочь короля, сестра короля. Донья София насчитывает в своем генеалогическом древе двух германских императоров, восемь королей Дании, семь царей (императоров) России, короля и королеву Норвегии, английскую королеву и пять королей Швеции... Донья София никогда не забывает, что она - королева, но "она враг всякого авторитаризма". Королева Виктория Евгения говорила порой, что она чувствует себя в Испании иностранкой. По словам короля, "Донья София очень скоро стала чувствовать себя в Испании как дома" ***.

Личные достоинства Хуана Карлоса и его семьи укрепили институт монархии и вернули уважение к династии Бурбонов.

В ноябре 1966 г. X. Арангурен опубликовал статью "Политический режим в Испании в 1971 г." Известный философ и политолог писал: "После исчезновения существующего режима монархия будет установлена или монархистами, или нацией, которая не является чрезмерно монархической. Королю они оставят два пути: или удовлетворить стремления монархистов, или оправдать надежды остальной части нации. Если король не откажется от первого пути, то монархия рано или поздно будет обречена. Только "немонархическая" монархия жизнеспособна"" ****. Арангурен оказался провидцем.

***

Январь 1992-го. Королю исполнилось 54 года. Но свой день рождения он встретил в больнице. Телевидение успокаивает: на его экранах улыбающийся король, опирающийся на костыли и достаточно бодро передвигающийся по холлу больницы. Больница государственная, принадлежащая городской системе социального страхования: как каждый мадридец, Хуан Карлос имеет на это право. Что же произошло? Спортивная травма.

*** Vilallonga J. L. de. Op. cit. P. 197.

**** Цит. по: Aranguren J. La Cruz de la monarquia espanola actual. Madrid, 1974. P. 205.

Рассказывает корреспондент газеты "Известия" Владимир Верников:

"Случилось это с королем, когда он катался на горных лыжах в дни рождественских каникул в знаменитом припиренейском местечке Бакейра-Берет, где обычно он отдыхает.

Горные лыжи и яхты - увлечения короля. И в том, и в другом он достиг мастерства почти профессионала. Но, как говорится, бывает, не везет. Несколько лет назад, в такие же рождественские дни, он упал на горном склоне, получив серьезную травму. Затем в открытом море, в районе Балеарских островов, при сильном ветре перевернуло его яхту, но подоспел спасательный катер. В другой раз, по дороге в горы, на обледенелом шоссе машину, которую он вел, крутануло и выбросило в кювет. Но обошлось тогда без травм.

И вот - нынешний, просто курьезный случай. Уже сняв лыжи, король шел к подъемнику, чтобы взобраться на гору, где стоял его автомобиль. Шел и разговаривал с королевой, когда услышал позади характерный звук спускающегося на большой скорости лыжника и интуитивно обернулся. "Объедет, хорошо идет, видно, не новичок, подумал я, - рассказывал потом с улыбкой Хуан Карлос журналистам. - А парень, лет 14-15 наверное, растерялся, и он влетел в меня..."

Влетел, сбил, поднялся, подошел к нему и спросил:, "Сеньор, извините, я не очень?" - "Все в порядке, не бес покойся", - ответил ему король, встав с колен. Обычный случай, что и говорить. И парень умчал вниз, безусловно не узнав, кого он сбил, - Хуан Карлос был в спортивном костюме, в солнцезащитных очках, королева - тоже. Как все на том горном склоне.. Судя по всему, без охраны".

Хуан Карлос весьма скептически относится к возможности восстановления монархии в иных государствах. "Опыт испанского короля не экспортабелен в страны, экономически разрушенные после 70 лет коммунизма. В стране с ослабленной экономикой, в стране истощенной, никто, ни один король не может совершить великие дела в короткое время". Тем более, добавил король, некоторые из этих королей, представителей исторических династий, "прожили всю свою жизнь за границей, не говорят правильно на языке своего отечества" *

Семь лет спустя после смерти Франко, накануне парламентских выборов 1982 г., принесших победу социалистам, Хосе Луис де Вилальонга спросил генерального секретаря Испанской социалистической рабочей партии Фелипе Гонсалеса: "Существовали ли монархические чувства в Испании к моменту смерти Франко?" - "Абсолютно нет", - ответил он без малейших колебаний. "А существуют сегодня?" Он задумался на секунду и сказал: "Сегодня в общенациональном масштабе существует чувство глубокого уважения и восхищения тем, как король выполняет свою задачу. Я считаю это основополагающим... Не будем обманывать себя, не монархия как институт сумела покорить испанцев, а король" **.

Автор выражает глубокую благодарность Его Высокопревосходительству послу Испании в Российской Федерации г-ну Эухенио Бреголат и проф. Мануэлю Эспадас Бургос за помощь в работе.

*Vilallonga J. L. lie. Op. cit. P. 232.

**Figaro. 20.VII 1993.


Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.