§ 4. Правовая система :: vuzlib.su

§ 4. Правовая система :: vuzlib.su

48
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§ 4. Правовая система

.

§ 4. Правовая система

Возникновение Древнерусского государства естественно сопро­вождалось
формированием древнерусского феодального права. Пер­вым источником его были
обычаи, перешедшие в классовое общество из первобытнообщинного строя и ставшие
теперь обычным правом. Но уже с Х в. мы знаем и княжеское законодательство.
Особое значе­ние имеют уставы Владимира Святославича, Ярослава, внесшие важ­ные
нововведения в финансовое, семейное и уголовное право. Наибо­лее же крупным
памятником древнерусского права является Русская Правда, сохранившая свое
значение и в следующие периоды истории, и не только для русского права. История
Русской Правды достаточно сложна. Вопрос о времени происхождения ее древнейшей
части в на­уке спорен. Некоторые авторы относят его даже к VII в. Однако
большинство современных исследователей связывают Древнейшую Прав­ду с именем
Ярослава Мудрого. Спорно и место издания этой части Русской Правды. Летопись
указывает на Новгород, но многие авто­ры допускают, что она была создана в
центре земли Русской — Киеве.

Первоначальный текст Русской Правды до нас не дошел. Однако
известно, что сыновья Ярослава во второй половине XI в. существен­но дополнили
и изменили его, создав так называемую Правду Ярославичей. Объединенные потом
переписчиками Правда Ярослава и Правда Ярославичей составили основу так
называемой Краткой ре­дакции Русской Правды. Владимир Мономах произвел еще
более круп­ную переработку этого закона. В результате сложилась Пространная
редакция. В последующие века создавались новые редакции Русской Правды, которых
С. В. Юшков насчитывал в общей сложности до шести. Все редакции дошли до нас в составе
летописей и различных юридических сборников, разумеется, рукописных. Таких
списков Рус­ской Правды в настоящее время найдено свыше ста. Им обычно при­сваиваются
названия, связанные с наименованием летописи, местом находки, лицом, нашедшим
тот или иной список (Академический, Троицкий, Карамзинский и др.).

С введением христианства на Руси стало складываться
каноничес­кое право, основанное в большой мере на византийском законодатель­стве.

Вся совокупность законов и правовых обычаев создала основу
довольно развитой системы древнерусского права. Как всякое фео­дальное право,
оно было правом-привилегией, т. е. закон прямо пре­дусматривал неравноправие
людей, принадлежащих к разным соци­альным группам. Так, холоп не имел почти
никаких человеческих прав. Весьма ограничена была правоспособность смерда,
закупа. Зато пра­ва и привилегии верхушки феодального общества охранялись в уси­ленном
порядке.

Древнерусское законодательство знало довольно развитую систе­му
норм, регулирующих имущественные отношения. В законе отражаются отношения
собственности. Предусмотрена правовая защита как недвижимого, так и движимого
имущества. Фе­одализм характеризуется наличием полной собственности феодала на
средства производства и неполной собственности на работника. При этом феодально
зависимый крестьянин также наделен определенны­ми средствами производства.
Феодальная собственность на Руси воз­никает на базе распада первобытнообщинных
отношений.

Обязательства возникали из причинения вреда и из догово­ров.
Например, человек, нанесший ранение другому человеку, кроме уголовного штрафа
должен был оплатить убытки потерпевшего, в том числе услуги врача. Правда, С.
В. Юшков полагал, что в древнерус­ском праве об обязательствах из причинения
вреда нельзя говорить, ибо они сливаются с преступлениями. Думается, однако,
что это не совсем так. И преступления, и гражданско-правовые деликты сущест­вовали
как самостоятельные правовые институты. Просто иногда, как в вышеуказанном
примере, гражданская ответственность дополняла уголовную.

Для древнерусского обязательственного права характерно обра­щение
взыскания не только на имущество, но и на саму личность долж­ника, а порой даже
на его жену и на детей. Так, злостного банкрота можно было продать в холопы.

Русская Правда знает определенную систему договоров. Наибо­лее
полно регламентирован договор займа. Это явилось следствием восстания киевских
низов в 1113 г. против ростовщиков. Владимир Мономах, призванный боярами, чтобы
спасти положение, принял меры к упорядочению процентов по долгам, несколько ограничив
ап­петиты ростовщиков. Закон в виде объекта займа предусматривает не только
деньги, но и хлеб, мед. Существуют три вида займа: обычный (бытовой) заем,
заем, совершаемый между купцами, с упрощенными формальностями, заем с
самозакладом — закупничество. Предусмат­риваются различные виды процентов в
зависимости от срока займа.

В Русской Правде упоминается и договор купли-продажи Закон
больше всего интересуют случаи купли-продажи холопов, а также кра­деного
имущества

Русская Правда упоминает также о договоре хранения
(поклажи). Поклажа рассматривалась как дружеская услуга, была безвозмездной и
не требовала формальностей при заключении договора.

Феодализму не свойствен наемный труд. Тем не менее Русская
Правда упоминает об одном случае договора личного найма: наем в тиуны (слуги)
или ключники. Если человек поступал на такую работу без специального договора,
он автоматически становился холопом. В законе упоминается также о наймите,
однако некоторые исследовате­ли отождествляют его с закупом.

Можно, очевидно, говорить о существовании в Древнерусском
государстве договоров перевозки, а также комиссии. Русская Правда в ст. 54
упоминает о купце, который мог пропить, проиграть или испортить чужой товар,
данный ему то ли для перевозки, то ли для продажи. Отчетливо виден договор
комиссии в следующей статье, где иностранный купец поручает русскому продать на
местном торге свои товары.

Уже краткая редакция Русской Правды содержит «Урок
мостникам», где регламентируется договор подряда на сооружение или ре­монт
моста. Исследователи полагают, что закон имеет в виду не толь­ко мосты, но и
городские мостовые. Археологи нашли, например, в Новгороде многочисленные
деревянные мостовые. Интересно, что этот элемент городского благоустройства
возник в Новгороде раньше, чем в Париже.

Надо полагать, что на Руси существовал такой древний
договор, как мена, хотя в законодательстве он и не отражен. То же можно ска­зать
и об имущественном найме.

Порядок заключения договоров был преимущественно простым.
Обычно применялась устная форма с совершением некоторых симво­лических
действий, рукобитья, связывания рук и т. п. В некоторых случаях требовались
свидетели. Имеются определенные сведения и о зарождении письменной формы
заключения договора о недвижи­мости.

Наследственное право характеризовалось открыто классовым
подходом законодателя. Так, у бояр и дружинников насле­довать могли и дочери, у
смердов же при отсутствии сыновей имущес­тво считалось выморочным и поступало в
пользу князя. В науке был спорен вопрос о существовании в Древней Руси наследования
по заве­щанию. На наш взгляд, следует согласиться с теми авторами, которые
решают данный вопрос положительно. На это указывают законода­тельство, а также
практика. Завещания были, конечно, устными.

При наследовании по закону, т. е. без завещания, преимущества
имели сыновья умершего. При их наличии дочери не получали ниче­го. На
наследников возлагалась лишь обязанность выдать сестер за­муж. Наследственная
масса делилась, очевидно, поровну, но младший сын имел преимущество — он
получал двор отца. Незаконные дети наследственных прав не имели, но если их
матерью была роба-налож­ница, то они вместе с ней получали свободу.

В законодательстве нет указаний на наследование восходящих
родственников (родители после детей), а также боковых (братьев, сес­тер). Другие
источники дают основание предполагать, что первое ис­ключалось, а второе
допускалось.

Закон нигде не говорит о наследовании мужа после жены. Жена
тоже не наследует после мужа, но остается управлять общим хозяйст­вом, пока оно
не будет разделено между детьми. Если это имущество будет делиться между
наследниками, то вдова получает определенную сумму на прожиток. Если вдова
вторично выходит замуж, она ничего не получает из наследства первого мужа.

Семейное право развивалось в Древней Руси в соответствии с
ка­ноническими правилами. Первоначально здесь действовали обычаи, связанные с
языческим культом. Существовало похищение невест, многоженство. По «Повести
временных лет» тогдашние мужчины имели двух-трех жен. А великий князь Владимир
Святославич до кре­щения имел пять жен и несколько сотен наложниц. С введением
хрис­тианства устанавливаются новые принципы семейного права — мо­ногамия,
затрудненность развода, бесправие внебрачных детей, жес­токие наказания за
внебрачные связи, пришедшие к нам из Византии.

По византийскому праву существовал довольно низкий брачный
возраст: 12 -— 13 лет для невесты и 14 — 15 лет для жениха. В русской практике
известны и более ранние браки. Не случайно, очевидно, вы­двигалось требование
согласия родителей на брак. Заключению бра­ка предшествовало обручение,
которому придавалось решающее зна­чение. Брак совершался и регистрировался в
церкви. Церковь взяла на себя регистрацию и других важнейших актов гражданского
состо­яния — рождения, смерти, что давало ей немалый доход и господство над
человеческими душами. Следует отметить, что церковный брак встречал упорное
сопротивление народа. Если он быстро был воспри­нят господствующей верхушкой,
то среди трудящихся масс новые по­рядки приходилось вводить силой, и это заняло
не один век. Впрочем, в полной мере византийское семейное право на Руси вообще
не при­менялось.

Вопрос об имущественных отношениях между супругами не со­всем
ясен. Однако очевидно, что жена имела определенную имущест­венную
самостоятельность. Во всяком случае закон допускал имущес­твенные споры между
супругами. Жена сохраняла право собственности на свое приданое и могла
передавать его по наследству.

Дети находились в полной зависимости от родителей, особенно
от отца, имевшего над ними почти безграничную власть.

Древнерусское законодательство большое внимание уделяет уго­ловному
праву. Ему посвящено много статей Русской Правды, уголовно-правовые нормы есть
и в княжеских уставах.

Своеобразно трактует Русская Правда общее понятие пре­ступления:
преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку,
его личности или имуществу. Отсюда и термин для обозначения преступления —
«обида». В княжеских уста­вах можно встретить и более широкое понимание
преступления, охва­тывающее и некоторые формальные составы. Это заимствовано из
ви­зантийского канонического права.

Соответственно пониманию преступления как «обиды» строится в
Русской Правде и система преступлений. Русская Правда знает лишь два рода
преступлений — против личности и имущественные. В ней нет ни государственных,
ни должностных, ни иных родов преступле­ний. Это не означало, конечно, что
выступления против княжеской

власти проходили безнаказанно. Просто в таких случаях
применялась непосредственная расправа без суда и следствия. Вспомним, как пос­тупила
княгиня Ольга с убийцами своего мужа.

В уголовном праве особенно ярко проявляется классовая
природа феодального права, открыто встающего на защиту господствующего класса и
пренебрегающего интересами трудящихся. Это отчетливо видно при рассмотрении
отдельных элементов состава преступления. Так, субъектом преступления может
быть любой человек, кроме холо­па. За действия холопа отвечает его господин.
Однако в некоторых случаях потерпевший может сам расправиться с
холопом-обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства
холо­па, посягнувшего на свободного человека.

Русская Правда не знает еще возрастного ограничения
уголовной ответственности, понятия невменяемости. Состояние опьянения не
исключает ответственности. В литературе высказывалось суждение, что опьянение
по Русской Правде смягчало ответственность (убийст­во на пиру). В
действительности при убийстве в драке имеет значение не состояние опьянения, а
элемент простой ссоры между равными людьми. Больше того, Русская Правда знает
случаи, когда опьянение вызывает повышенную ответственность. Так, если хозяин
бьет закупа под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми его долгами;
купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в граж­данском,
но и в уголовном порядке, притом весьма строго.

Русской Правде известно понятие соучастия. Эта проблема реша­ется
просто: все соучастники преступления отвечают поровну, распре­деление функций
между ними пока не отмечается.

Русская Правда различает ответственность в зависимости от
субъ­ективной стороны преступления. В ней нет различия между умыслом и
неосторожностью, но различаются два вида умысла — прямой и кос­венный. Это
отмечается при ответственности за убийство: убийство в разбое карается высшей
мерой наказания — потоком и разграблени­ем, убийство же в «сваде» (драке) —
только вирой. Впрочем, некото­рые исследователи полагают, что здесь
ответственность зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления:
убийство в раз­бое — это низменное убийство, а убийство в драке все-таки как-то
может быть оправдано с моральной точки зрения. По субъективной стороне
различается и ответственность за банкротство: преступным считается только
умышленное банкротство. Состояние аффекта ис­ключает ответственность.

Что касается объективной стороны состава преступления, то по­давляющее
число преступлений совершается путем действия. Лишь в весьма немногих случаях
наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение
долга).

Наиболее ярко классовая природа древнерусского права выступа­ет
при анализе объекта преступного посягательства. Ответственность резко
различается в зависимости от социальной принадлежности по­терпевшего. Так, за
убийство основной массы свободных людей пла­тится вира в 40 гривен. Жизнь
представителей верхушки феодалов оце­нивается двойной вирой в 80 гривен. Жизнь
же зависимых людей оце­нивается в 12 и 5 гривен, которые даже не называются
вирой.

Русская правда знает лишь два родовых объекта преступления —
личность человека и его имущество. Отсюда, как уже упоминалось, только два рода
преступлений. Однако каждый из родов включает в себя довольно разнообразные
виды преступлений. Среди преступле­ний против личности следует назвать
убийство, телесные поврежде­ния, побои, оскорбление действием. Княжеские уставы
знают и состав оскорбления словом, где объектом преступления является преимуще­ственно
честь женщины.

В уставах князей Владимира Святославича и Ярослава рассмат­риваются
также половые преступления и преступления против семей­ных отношений,
подлежащие церковному суду, — самовольный раз­вод, прелюбодеяние, похищение
женщины, изнасилование и др.

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание Русская
Правда уделяет краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы счи­талось
конокрадство, ибо конь был важнейшим средством производ­ства, а также и боевым
имуществом. Известно и преступное уничто­жение чужого имущества путем поджога,
наказуемое потоком и раз­граблением. Суровость наказания за поджог
определяется, очевидно, тремя обстоятельствами. Поджог — наиболее легкодоступный,
а по­тому и наиболее опасный способ уничтожения чужого имущества. Он нередко
применялся как средство классовой борьбы, когда закабаляе­мые крестьяне хотели
отомстить своему господину. Наконец, поджог имел повышенную социальную
опасность, поскольку в деревянной Руси от одного дома или сарая могло сгореть
целое село или даже го­род. В зимних условиях это могло привести и к гибели
массы людей, оставшихся без крова и предметов первой необходимости.

В княжеских уставах предусматривались и преступления против
церкви, а также против семейных отношений. Церковь, насаждая но­вую форму
брака, усиленно боролась против остатков языческих по­рядков.

Система наказаний Русской Правды еще довольно проста, а сами
наказания сравнительно мягкие.

Высшей мерой наказания, как уже отмечалось, был поток и раз­грабление.
Сущность этой меры не совсем ясна. Во всяком случае, в разное время и в разных
местах поток и разграбление понимался по-разному. Иногда это означало убийство
осужденного и прямое растаскивание его имущества, иногда — изгнание и
конфискацию иму­щества, иногда — продажу в холопы.

Следующей по тяжести мерой наказания была вира, назначавшая­ся
только за убийство. Если за преступника расплачивалась его вервь, то это
называлось дикой вирой.

До второй половины XI в. в качестве наказания за убийство
при­менялась кровная месть, отмененная в Русской Правде сыновьями Ярослава
Мудрого.

За основную массу преступлений наказанием была так называе­мая
продажа — уголовный штраф. Ее размеры были различны в зави­симости от преступления.

Виры и продажи, шедшие в пользу князя, сопровождались возме­щением
ущерба потерпевшему или его семье. Вире сопутствовало головничество, размер
которого нам неизвестен, продаже — урок.

За преступления, отнесенные к компетенции церковного суда,
при­менялись специфические церковные наказания — эпитимьи. Так, ви­зантийский
закон предусматривал, например, за блуд с сестрой 15 лет «поститися и плаката»;
легкой эпитимьей считались 500 поклонов в день. Эпитимья часто соединялась с
государственной карой. По мне­нию С. В. Юшкова, церковь применяла кроме
эпитимий членовредительные наказания и тюремное заключение.

Древнерусское право еще не знало достаточно четкого разграни­чения
между уголовным и гражданским процессом, хотя, конечно, не­которые
процессуальные действия (например, гонение следа, свод) мог­ли применяться
только по уголовным делам. Во всяком случае и по уголовным, и по гражданским
делам применялся состязательный (об­винительный) процесс, при котором стороны
равноправны и сами яв­ляются двигателем всех процессуальных действий. Даже обе
стороны в процессе назывались истцами.

Русская Правда знает две специфические процессуальные фор­мы
досудебной подготовки дела—гонение следа и свод.

Гонение следа — это отыскание преступника по его следам.
Закон предусматривает специальные формы и порядок проведения этого
процессуального действия. Если след привел к дому конкретного чело­века,
считается, что он и есть преступник (ст. 77 Троицкого списка). Если след привел
просто в село, ответственность несет вервь (общи­на). Если след потерялся на
большой дороге, то на этом поиск прекра­щается.

Институт гонения следа надолго сохранился в обычной
практике. В некоторых местах, в Западных районах Украины и Белоруссии, он
применялся вплоть до XVIII в., обычно по делам об угоне скота.

Если ни утраченная вещь, ни похититель не найдены,
потерпевше­му ничего не остается, как прибегнуть к закличу, т. е. к объявлению
на торговой площади о пропаже, в надежде, что кто-нибудь опознает украденное
или потерянное имущество у другого лица. Человек, у ко­торого обнаружится
утраченное имущество, может, однако, заявить, что он приобрел его правомерным
способом, например купил. Тогда начинается процесс свода. Владелец имущества
должен доказать до­бросовестность его приобретения, т. е. указать лицо, у
которого он приобрел вещь. При этом требуются показания двух свидетелей или
мытника — сборщика торговых пошлин.

Закон предусматривает определенную систему доказа­тельств.
Среди них важное место занимают показания свидетелей. Древнерусское право различало
две категории свидетелей — видоков и послухов. Видоки — это свидетели, в
современном смысле слова — очевидцы факта. Послухи — более сложная категория.
Это лица, ко­торые слышали о случившемся от кого-либо, имеющие сведения из
вторых рук. Иногда под послухами понимали и свидетелей доброй сла­вы сторон.
Они должны были показать, что ответчик или истец — люди, заслуживающие доверия.
Не зная даже ничего о спорном фак­те, они просто как бы давали характеристику
той или иной стороне в процессе. Впрочем, уже Русская Правда не всегда
выдерживает четкое различие между послухами и видоками. Характерно, что и в
примене­нии свидетельских показаний появляется элемент формализма. Так, по
некоторым гражданским и уголовным делам требовалось опреде­ленное число свидетелей
(например, два свидетеля заключения дого­вора купли-продажи, два видока при
оскорблении действием и т. д.).

В Древнерусском государстве появляется и целая система
формаль­ных доказательств — ордалии. Среди них следует назвать судебный
поединок — «поле». Победивший в поединке выигрывал дело, пос­кольку считалось,
что бог помогает правому. В Русской Правде и иных законах Киевского государства
о поле не упоминается, что дало осно­вание некоторым исследователям сомневаться
в его существовании. Однако иные источники, в том числе иностранные, говорят о
практи­ческом применении поля.

Другим видом суда божьего были испытания железом и водой.
Испытание железом применялось тогда, когда не хватало иных дока­зательств,
причем в более серьезных случаях, чем испытание водой. Русская Правда,
посвящающая этим ордалиям три статьи, не раскры­вает техники их проведения.
Более поздние источники сообщают, что испытание водой проводилось путем
опускания связанного человека в воду, причем если он тонул, то считался
выигравшим дело.

Особым видом доказательства была присяга — «рота». Она при­менялась,
когда не было других доказательств, но, разумеется, по не­большим делам. Ротой
можно было подтвердить наличие какого-ни­будь события или, наоборот, его
отсутствие.

В некоторых случаях имели доказательственное значение внеш­ние
признаки и вещественные доказательства. Так, наличие синяков и кровоподтеков
было достаточно для доказательства избиения.

Исследователи полагают, что в церковном суде применялся и ин­квизиционный
(розыскной) процесс со всеми его атрибутами, в том числе и с пыткой.

В Русской Правде видны определенные формы обеспечения испол­нения
судебного решения, например, взыскание виры с убийцы. Спе­циальное должностное
лицо — вирник приезжал в дом осужденного с многочисленной свитой и терпеливо
ждал уплаты виры, получая каж­дый день обильное натуральное содержание. В силу
этого преступни­ку выгодней было как можно быстрее разделаться со своим долгом
и избавиться от неприятных гостей.

 

Древнерусское Киевское государство явилось важнейшей вехой в
истории народов нашей страны и его соседей в Европе и Азии. Древ­няя Русь стала
крупнейшим для своего времени европейским государ­ством. Ее площадь составляла
более 1 млн км2, а население — 4,5 млн. человек. Естественно, что она оказала
сильнейшее влияние на судьбы мирового исторического процесса.

Древнерусское государство, созданное древнерусской народ­ностью,
явилось колыбелью трех крупнейших славянских наро­дов — великороссов, украинцев
и белорусов.

Киевская Русь с самого начала была полиэтническим государст­вом.
Народы, в нее вошедшие, продолжали потом свое развитие в со­ставе других
славянских государств, ставших преемниками Древней Руси. Одни из них
ассимилировались, добровольно утратили свою этническую самостоятельность,
другие же сохранились до наших дней.

В Древнерусском государстве сложилась форма раннефеодальной
монархии, которая сохранилась потом и у ее преемников на протяже­нии нескольких
веков.

Громадное значение имело древнерусское право, памятники кото­рого,
особенно Русская Правда, дожили и до Московского государст­ва. Имели они
значение и для права соседних народов.

Неизбежные исторические процессы развития феодализма влекут
за собой отмирание Древнерусского государства. Развитие феодаль­ных отношений,
породившее Древнюю Русь, приводит в конце кон­цов к ее распаду, неизбежному
процессу установления феодальной раздробленности в XII в.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ