§ 4. Систематизация российского законодательства :: vuzlib.su

§ 4. Систематизация российского законодательства :: vuzlib.su

81
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§ 4. Систематизация российского законодательства

.

§ 4. Систематизация российского законодательства

Консерватизм и реакционность политической надстройки России
первой половины XIX в. предопределили такие же особенности рос­сийской правовой
системы. Все изменения в праве производятся толь­ко для того, чтобы отстоять
устои феодализма, абсолютистские по­рядки. В силу этого и изменения в праве, в
его существе невелики.

Стремление удержать и подкрепить устои шатающегося феода­лизма
приводит к идее своеобразной феодальной законности. Вслед за Петром I,
требовавшим неуклонного соблюдения законов, ту же мысль проводит спустя
столетие Александр I. При этом он демагоги­чески связывает и себя рамками
законности. В одной из резолюций Александр I писал: «Закон должен быть для всех
единствен. Коль скоро я себе дозволяю нарушать законы, кто тогда почтет за
обязанность наблюдать их?» Стремление закрепить существующие порядки при­водит
к идее систематизации законодательства.

Если содержание права в данный период изменилось несуществен­но,
то этого нельзя сказать о его форме. Была проведена грандиозная работа по
систематизации российского законодательства, составив­шая целую эпоху в его
истории.

Последним универсальным систематизированным сборником,
охватывающим почти все отрасли русского права, было Соборное Уложение 1649 г. Как уже отмечалось, в XVIII в. неоднократно пред­принимались попытки создать новое Уложение,
однако они не при­вели к успеху.

К началу XIX в. неразбериха в законодательстве дошла до пре­дела.
Она была одной из причин беспорядков и злоупотреблений в судах.

Александр I уже в 1801 г. учредил новую, десятую по счету, ко­миссию во главе с П. В. Завадовским. Она получила название комис­сии
составления законов и провела значительную подготовительную работу. Но лишь при
Николае I удалось развернуть по-настоящему и завершить систематизацию
российского законодательства.

Неуспех всех десяти комиссий определялся тем, что они
раздира­лись серьезными противоречиями, борьбой между новым и старым, в основе
которой лежал вопрос о существовании крепостного права, т. е. о существе
феодализма. Так было и с последней, десятой комис­сией. Когда «главный
исполнитель работ» комиссии Г. А. Розенкампф предложил начать дело с пересмотра
законодательства о крестьянст­ве, он натолкнулся на резкий отпор Александра I.

Не следует думать, что Николай I, несмотря на его
размышления о необходимости отмены крепостного права, дал директиву открыть
дорогу новым веяниям. Как раз наоборот. Он дал установку ничего не менять в
праве, а лишь привести в порядок существующие нормы. За проведением в жизнь
этой директивы император наблюдал лично. Для этого комиссия была создана не при
Государственном совете, который должен был заниматься подготовкой
законопроектов. Ко­дификационная комиссия была просто преобразована во II
отделе­ние Собственной его величества канцелярии. Впоследствии, когда уже был
готов Свод законов, император учредил семь ревизионных комиссий с целью
проверить тождество Свода существовавшему зако­нодательству, Проверка
облегчалась тем, что каждая статья Свода имела ссылку на источник —
соответствующий акт в Полном собра­нии законов, с датой и номером.

Успеху работы комиссии способствовал и субъективный фактор:
ее фактически возглавлял М.М. Сперанский — видный юрист и чело­век удивительной
трудоспособности, впервые привлеченный к коди­фикационным работам еще в 1808 —
1809 гг. Надо сказать, что Ни­колай I с большой неохотой привлек Сперанского,
прежние либераль­ные настроения которого, конечно, были известны императору.
Поэ­тому даже во главе II отделения был поставлен не он, а воспитатель Николая
Балугьянский. Сперанский, отрешившись от прежних либе­ральных иллюзий, вполне
принял установки Николая I и действовал на основании их.

Сперанский решил организовать работу поэтапно. Сначала он хотел
собрать воедино все законы, изданные с момента принятия Соборного Уложения,
затем привести их в определенную систему и, наконец, на базе всего этого издать
новое Уложение. В таком поряд­ке работа эта и развернулась.

Сначала приступили к созданию Полного собрания законов
(ПСЗ). Оно включило в себя все нормативные материалы с Соборно­го Уложения до
начала царствования Николая I, собранные в хроно­логическом порядке. Таких
актов набралось свыше 50 тыс., составив­ших 46 толстых томов. Впоследствии ПСЗ
дополнялось текущим за­конодательством. Так появились второе Полное собрание
законов Российской империи, охватившее законодательство до 1881 г., и третье, включившее законы с марта этого года.

ПСЗ все-таки было не совсем полным собранием законов. Неко­торые
акты кодификаторам не удалось найти. Дело в том, что госу­дарственные архивы
России находились в скверном состоянии. Ни в одном из них не было даже полного
реестра существующих законов. В некоторых же случаях отдельные акты умышленно
не вносились в ПСЗ. Речь идет о документах внешнеполитического характера, со­хранявших
еще оперативную секретность. Не вносились также за­коны, изданные по
обстоятельствам чрезвычайной важности, и част­ные дела, касающиеся какого-либо
лица или содержащие правила внутреннего распорядка для государственных органов.
По подсче­там А. Н. Филиппова, в первое ПСЗ не вошло несколько тысяч до­кументов.

В то же время в Полное собрание вошли акты, по существу не
имеющие характера законов, поскольку само понятие «закон» в тео­рии не было разработано.
В Полном собрании законов можно найти акты неюридического характера, судебные
прецеденты.

После издания Полного собрания законов Сперанский присту­пил
ко второму этапу работы — созданию Свода законов Российс­кой империи. При его
составлении исключались недействующие нор­мы, устранялись противоречия,
проводилась редакционная обработка текста. Отметим, что уже и при создании ПСЗ
Сперанский позволял себе несколько редактировать публикуемые законы. Конечно,
сущес­тво не менялось, но форма в определенной мере изменялась. Прежде всего
акты давались в орфографии XIX в. Отбрасывались элементы закона, которые
кодификатор считал, видимо, несущественными. Так, например, в «Учреждении для
управления губерний» 1775 г. были отброшены заголовки статей. Это значительно
сократи­ло объем документа, но вместе с тем потерялся удобный для читате­ля
вспомогательный к тексту аппарат. Иногда, видимо, в силу высо­кого темпа
работы, вкрадывались и ошибки. Именно так, очевидно, «Краткое изображение
процессов» и Артикул воинский попали под шапку Воинского устава и были
датированы 1716г. Однако эти не­достатки не умаляют громадного исторического
значения работы, проделанной Сперанским и его небольшим коллективом.

При создании Свода М. М. Сперанский исходил из того, что
«Свод есть верное изображение того, что есть в законах, но он не есть ни
дополнение их, ни толкование». Однако, по мнению иссле­дователей, Сперанский
неоднократно и сам формулировал новые нормы, не опирающиеся на действующий
закон, особенно в сфере гражданского права.

В Своде законов весь материал был расположен по особой систе­ме,
разработанной Сперанским. Если ПСЗ строится по хронологи­ческому принципу, то
Свод — уже по отраслевому, хотя и не совсем последовательно проведенному.

В основу структуры Свода было положено деление права на пуб­личное
и частное, идущее от западноевропейских буржуазных кон­цепций, восходящих к
римскому праву. Сперанский только называл эти две группы законов
государственными и гражданскими. Работая над Сводом, Сперанский изучил лучшие
образцы западной кодифи­кации — римский, французский, прусский, австрийский
кодексы, но не скопировал их, а создал собственную оригинальную систему.

Свод был издан в 15 томах, объединенных в 8 книгах. Книга
1-я включила по преимуществу законы об органах власти и управления и
государственной службе, 2-я — уставы о повинностях, 3-я — устав казенного
управления (уставы о податях, пошлинах, питейном сборе и др.), 4-я — законы о
сословиях, 5-я — гражданское законодательст­во, 6-я — уставы государственного
благоустройства (уставы кредит­ных установлений, уставы торговые и о
промышленности и др.), 7-я — уставы благочиния (уставы о народном
продовольствии, общественном призрении и врачебный и др.), 8-я — законы
уголовные. С самого начала законодатель установил, что эта структура Свода
должна оставаться неизменной, хотя бы менялось содержание отдель­ных законов.
Этот принцип соблюдался на всем протяжении истории Свода, т е. до Октябрьской
революции, только в 1885 г. к Своду был добавлен XVI том, содержащий
процессуальное законодательство.

После издания Свода Сперанский мыслил приступить к третьему
этапу систематизации — к созданию Уложения, которое должно было не только
содержать старые нормы, но и развивать право. Если ПСЗ и Свод были лишь
инкорпорацией, то создание Уложения предпола­гало кодификационный метод работы,
т. е. не только соединение ста­рых норм, но и дополнение их новыми. Однако
именно этого-то и не хотел император.

Планируя создание Уложения, Сперанский отнюдь не собирался
колебать устои феодализма. Он просто хотел привести законодатель­ство в
соответствие с требованиями жизни. Новеллы в праве должны были, по его замыслу,
не подорвать, а закрепить феодальный строй и самодержавие, усовершенствовать
его. Но трезво оценивая ситуацию, он понимал, что нужно пойти на определенные
уступки, чтобы не по­терять всего.

Однако эти идеи Сперанского не нашли поддержки. Работа по
систематизации остановилась на втором этапе. Можно лишь отме­тить как элемент
третьего этапа издание в 1845 г. Уложения о наказа­ниях уголовных и исправительных
— первого настоящего россий­ского уголовного кодекса.

Разработка Уложения о наказаниях началась сразу после созда­ния
Свода законов и велась первоначально в Министерстве юстиции, а затем во II
отделении императорской канцелярии. При разработке проекта был использован том
XV Свода законов. Но авторы Уложе­ния не ограничились российским опытом. Они
изучили также много­численные западноевропейские уголовные кодексы, даже
проекты не­которых кодексов.

Проект Уложения и объяснительная записка к нему были готовы
к 1844 г. Их размножили для предварительного обсуждения. После рассмотрения
проекта в Государственном совете он был утвержден императором в августе 1845 г. и введен в действие с 1 мая 1846 г.

Уложение о наказаниях было громадным законом. Оно содержа­ло
более 2 тыс. статей, разбитых на 12 разделов, имеющих сложную структуру. Такая
громоздкость закона объяснялась тем, что его авторам не удалось преодолеть
казуальность, свойственную прежним феодальным уголовным сборникам. Законодатель
стремился преду­смотреть всевозможные виды преступлений, не полагаясь на обоб­щающие
формулировки. Отчасти это объяснялось низким професси­ональным уровнем
российских судей, которые не могли бы разобрать­ся в юридических абстракциях и
которым нужно было показать со­став преступления как можно проще и нагляднее.

Впервые в российском законодательстве Уложение содержало
Общую часть, функции которой выполнял первый раздел закона. Уло­жение делило
правонарушения на преступления и проступки, грани­ца между которыми была проведена
не слишком четко. В первом раз­деле говорилось о вине как основании
ответственности, о стадиях раз­вития преступной деятельности, о соучастии,
обстоятельствах, смяг­чающих и устраняющих ответственность, и т. д.
Военнослужащие не подпадали под действие Уложения о наказаниях. Для них
существо­вал изданный в 1839 г. Военно-уголовный устав, заменивший собой
Артикул воинский.

В системе преступлений на первом месте стояли преступления и
проступки против религии, государства, порядка управления, долж­ностные преступления.

Уложение предусматривало обширную и сложную систему нака­заний.
Они подразделялись по разрядам, родам и степеням. Все нака­зания за
преступления и проступки делились на уголовные и испра­вительные. К уголовным
относились: лишение всех прав состояния, соединенное со смертной казнью,
каторгой или ссылкой. Исправи­тельными наказаниями считались потеря всех
особенных личных и сословных прав и преимуществ, соединенная со ссылкой в
Сибирь или другие места, заключение в крепости, в смирительном доме, тюрь­ме,
кратковременный арест и некоторые другие. Сохранялся сослов­ный принцип
применения наказаний: все преступники делились на тех, к кому могли применяться
телесные наказания, и на тех, к кому они не применялись, предусматривалась
такая мера наказания, как лишение сословных прав и привилегий.

Таким образом, Уложение о наказаниях уголовных и исправитель­ных
было большим шагом вперед в деле развития уголовного зако­нодательства
Российской империи. Однако на нем по-прежнему ви­сел большой груз феодальных принципов
и предрассудков.

Параллельно с систематизацией общеимперского права были про­ведены
работы по инкорпорации остзейского права, отражающего привилегированное
положение местных дворян, мещан и духовенст­ва. Еще при Александре I задание по
систематизации остзейского пра­ва было дано Общеимперской кодификационной
комиссии, работав­шей над ним в течение семи лет. В 1828 г. при II отделении Собственной его императорского величества канцелярии была уч­реждена
комиссия по систематизации остзейского права. По реше­нию Государственного
совета были собраны и доставлены в Сенат древние документы со всего края,
составившие 23 объемистых паке­та. Эти документы на немецком, латинском,
польском, шведском, русском (немного) языках были из Сената направлены в
указанную комиссию. Результатом работы этой комиссии, вернее, ее члена
Гиммельштерна явилось издание в 1845 г. первых двух частей Свода мес­тных
узаконении губерний Остзейских (часть первая — Учреждения, часть вторая —
Законы о состояниях). Значительно позже была изда­на третья часть — Законы
гражданские.

Так, в первой половине XIX в. была оформлена система россий­ского
права, дожившая в своей основе до последних дней Российской империи.

 

В первой половине XIX в. абсолютизм в России достигает
своего апогея. Монарх, особенно в правление Николая I, концентрирует всю
государственную власть в своих руках. Его личная канцелярия ста­новится одним
из важнейших органов управления.

Стремлению укрепить феодально-крепостнические порядки слу­жит
систематизация законодательства. Несмотря на свой крепостни­ческий характер.
Свод законов Российской империи — большое до­стижение юридической мысли.

В недрах феодального строя растет и крепнет новая сила — бур­жуазные
отношения. Они предопределяют те крупные события, ко­торые развернутся в
следующем периоде.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ