13.1.2. Психологические особенности личности несовершеннолетних правонарушителей :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

13.1.2. Психологические особенности личности несовершеннолетних правонарушителей

.

13.1.2. Психологические особенности личности несовершеннолетних правонарушителей

Личность несовершеннолетнего правонарушителя, как правило, характеризуется низким уровнем социализации.

Социализация – это процесс и результат включения индивида в систему социальных отношений. Она осуществляется путем усвоения индивидом социального опыта и воспроизведения его в своей деятельности. В процессе социализации индивид становится личностью и приобретает необходимые для жизни среди людей знания, умения, навыки, т.е. способность общаться и взаимодействовать с другими людьми.

Правовая социализация личности – это процесс вхождения человека в систему объективно существующих социально-правовых связей и отношений.

В психологическом аспекте она тесно связана с формированием системы свойств и качеств, а также механизмов саморегуляции поведения личности, необходимых для ее адаптации к специфике поведения и взаимоотношений в сфере действия права и для обеспечения ее социально-активного правового поведения.

Содержанием процесса правовой социализации является усвоение личностью:

– социальных ценностей, одобряемых и охраняемых правом;

– системы действующих правовых норм как правил поведения и критериев социально-правовой оценки фактов, явлений и поступков, имеющих юридическое значение;

– знаний, навыков и привычек, необходимых для правильной ориентации в социально-правовой среде, саморегуляции правового поведения и организации общения в рамках правовых отношений;

– элементов правовой культуры (представлений, настроений, установок и стереотипов общественного и группового правосознания и т.п.);

– функций, ролей, статусов и соответствующих субъективных прав и обязанностей, присущих человеку в связи с местом, занимаемым им в системе правового регулирования.

Правовая социализация как часть общего процесса социализации включает усвоение субъектом необходимого объема правовых знаний, правовых требований, определяющих меру возможного и должного поведения. В ходе правовой социализации усваиваются критерии оценок юридически-значимых ситуаций, складывается определенное отношение к правовым явлениям, вырабатываются навыки и формируется готовность к правомерному поведению. Конкретизация известной формулы детерминизма – внешние причины действуют, опосредуясь внутренними условиями, – применительно к правовой сфере означает, что в качестве внешних факторов детерминации выступают правовые требования, образцы должного поведения, нормы, санкции, которые оказывают большее или меньшее воздействие на сознание личности, а в качестве внутренних факторов – сформированная в ее сознании ценностно-нормативная модель, которая включает в себя собственную концепцию прав и обязанностей, норм и стандартов поведения, возможных и ожидаемых санкций. Из сказанного следует, что правовая социализация может быть определена как процесс овладения субъектом правовой практикой и правовым опытом для приобретения, использования навыков правомерного поведения, для правильной оценки поведения окружающих и содействия нормальному функционированию правовой системы.

Из общего понятия правовой социализации ясно, что в этом процессе решающая роль принадлежит сознанию субъекта. Поэтому для обеспечения необходимого нашему обществу уровня правовой социализации граждан требуется формирование их правосознания в соответствии с задачами повышения правовой активности граждан.

В правовом сознании личности объединены когнитивные (познавательные), оценочные (выражение отношения) и регуляторные сферы психики (см. гл. 4).

Процесс социализации может осуществляться как в специальных социальных институтах, так и в различных неформальных объединениях. К специальным социальным институтам, одной из важнейших функций которых является социализация личности, относятся школа, профессиональные учебные заведения, детские и молодежные организации и объединения.

Ответственность является важнейшей характеристикой личности – это то, что отличает социально зрелую личность от социально незрелой. В психологии в настоящее время распространена концепция (теория локуса контроля) о двух типах ответственности. Ответственность первого типа (интернальность) связана с тем, что личность считает себя ответственной за все происходящее с ней, и хорошее, и плохое. Во втором случае (экстернальность) все, что происходит, человек связывает не с собой, а с другими людьми, обстоятельствами, судьбой и т.д. Легко заметить, что это, скорее, безответственность.

Среди социально незрелых подростков чаще наблюдается экстернальность. Очевидно, это не случайно, так как внешний локус контроля по существу означает снятие субъектом ответственности с себя за все происходящее с ним. При определенных условиях такая ситуация «облегчает» выход на совершение преступления.

К факторам формирования как внешнего локуса контроля, так и делинквентного поведения можно отнести: перенесенную в детском и подростковом возрасте эмоциональную изоляцию или отвержение, влияние неблагоприятного психологического климата семьи, постоянные негативные оценки деятельности и поведения.

Стремление сохранить самоуважение (да и просто психоэмоциональную стабильность) может привести к формированию внешнего локуса контроля. В данном случае он играет роль защитного механизма, который, снимая ответственность с личности за неудачи, позволяет адаптироваться к постоянным внешним негативным оценкам и сохранить самоуважение.

Формирование ответственности прямо связано с предоставлением личности свободы и самостоятельности в принятии решений относительно самого себя. Мы хотим «научить человека самостоятельно ходить, но все время туго пеленаем», т.е. детское бытие не может определить зрелого сознания.

Такой тип воспитания называется гиперопекой, в школе он наблюдается еще и при обучении.

Понятие девиантного (отклоняющегося от нормы) поведения связано прежде всего с понятием «норма».

Норму определяют как среднестатистический показатель, функциональный оптимизм и т.д. Только в медицинской литературе этих определений около двухсот. Норма – понятие относительное.

На заре психиатрии существовало только два полярных понятия: помешательство (отсутствие психического здоровья) и здоровье (отсутствие помешательства). Затем выделились различные направления и учения: конституциональное, о неврозах, психопатиях, заложившие основу «малой» психиатрии.

Сейчас появились такие понятия, как факторы риска, кризисные состояния, акцентуации характера и т.п., которые лежат между нормой и патологией.

Характер в узком смысле слова определяется как совокупность устойчивых свойств индивида, в которых выражаются способы его поведения и способы эмоционального реагирования. Очень важно понимать различие между личностью и характером. Уже в «житейской психологии» определения, которые применяются для описания этих понятий, сильно различаются. Говоря о характере, используют слова «скверный», «мягкий», «тяжелый», «прекрасный» и т.п. В отношении же личности используются выражения: «выдающаяся», «творческая», «серая», «преступная» и т.д.

Когда даются оценки характера и личности одного и того же человека, то они могут не только не совпадать, но и быть противоположными.

Например, в истории известны личности выдающиеся, но с плохим или даже психопатическим характером. Тяжелым, «крутым» характером отличались Ф.М.Достоевский, И.П.Павлов и многие другие известные исторические личности.

Черты характера отражают стиль поведения и эмоционального реагирования, т.е. то, как действует человек, а черты личности – то, ради чего он действует. То же самое относится и к личности, и к характеру преступника (может быть немало хороших черт характера в сочетании с преступным деянием).

Характер может иметь разную степень выраженности

Норма

Патология

 

акцентуации характера

 

 

«средние» характеры

 

скрытые

 

явные

психопатия

Акцентуации характера рассматриваются как крайние варианты нормы и подразделяются на явные акцентуации и скрытые.

В качестве критериев различения патологических и нормальных характеров можно рассматривать критерии психопатий Ганнушкина-Кербикова.

Патологический характер имеет следующие черты:

– относительная стабильность во времени, т.е. мало меняется в течение жизни;

– тотальность проявлений; одни и те же черты характера проявляются в любых обстоятельствах: и дома, и на работе, и на отдыхе, и среди знакомых, и среди чужих;

– социальная дезадаптация – самый важный признак психопатий; заключается в том, что человек постоянно испытывает жизненные трудности, не может приспособиться, причем эти трудности испытывает или он сам, или окружающие его люди, или и тот и другие одновременно.

В чем же отличие акцентуаций характера от психопатий?

В случае акцентуаций характера может не быть ни одного из перечисленных выше признаков психопатий, по крайней мере никогда не присутствуют все три признака сразу.

Отсутствие первого признака выражается в том, что акцентуированный характер проявляется не всю жизнь, но часто обостряется в подростковом возрасте, а по мере взросления сглаживается. Второй признак – тотальность, также не обязателен, черты акцентуированного характера могут проявляться не в любой обстановке, а только в особых условиях. Социальная дезадаптация может не наблюдаться или бывает непродолжительно.

Поводом для временных разладов с собой и с окружением являются не любые трудные условия (как при психопатиях), а условия, создающие нагрузку на место наименьшего сопротивления характера, своеобразная «Ахиллесова пята» (слабое звено).

Основные типы акцентуаций характера (по А.Е.Личко): гипертимный, циклоидный, лабильный, астено-невротический, сенситивный, психастенический, шизоидный, эпилептоидный, истероидный, неустойчивый и конформный.

Гипертимный тип. С детства отличаются большой шумливостью, общительностью, чрезмерной самостоятельностью, склонностью к озорству, недостатком чувства дистанции в отношении ко взрослым. Любят командовать в детских играх. Воспитатели жалуются на их неугомонность. Несмотря на хорошие способности, живой ум, умение все схватывать на лету, в школе учатся неровно из-за неусидчивости, отвлекаемости, недисциплинированности.

Главная черта в подростковом возрасте – почти всегда хорошее, даже несколько приподнятое настроение. Оно сочетается с хорошим самочувствием, нередко цветущим внешним видом, высоким жизненным тонусом, активностью и брызжущей энергией. Всегда хороший аппетит и крепкий сон. Лишь изредка солнечное настроение омрачается вспышками раздражения и гнева, вызванными противодействием окружающих, их стремлением подавить слишком бурную энергию, подчинить чужой воле. Реакция эмансипации очень сильна: рано стремятся к самостоятельности и независимости. На гиперпротекцию со стороны родителей и воспитателей с ее непрестанным контролем, повседневной опекой, наставлениями и нравоучениями, «проработкой» дома и на собраниях за мелкие проступки реагируют крайне бурно. Плохо переносят жесткую дисциплину и строго регламентированный режим. В необычных ситуациях не теряются, находчивы, умеют ловчить и изворачиваться. К правилам и законам относятся легкомысленно, легко проглядывают грань между дозволенным и запрещенным.

Всегда тянутся в компанию, тяготятся одиночеством, среди сверстников всегда стремятся к лидерству. При общительности неразборчивы в выборе знакомств. Легко могут оказаться в неблагоприятной среде, любят риск, склонны к авантюрам. С приятелями охотно выпивают, предпочитают неглубокие эйфоризирующие стадии опьянения, но часто не могут удержаться от излишней дозы и легко привыкают к выпивкам. Могут проявить интерес к наркотикам. Обладают хорошим чувством нового. Новые люди, новые места, новые предметы живо их привлекают. Легко увлекаясь всем новым, часто не доводят начатого до конца. Увлечения, «хобби» часто и легко меняются. Плохо справляются с работой, требующей усидчивости, аккуратности, кропотливого труда. Аккуратностью не отличаются ни в выполнении обещаний, ни в денежных делах. Часто залезают в долги. Любят шиковать, прихвастнуть. Будущее свое склонны видеть в радужных красках. Неудачи могут вызвать бурную реакцию, но неспособны надолго выбить из колеи.

Половое чувство рано пробуждается и бывает сильным. Поэтому нередки ранние сексуальные связи. Подростковая сексуальная девиантность бывает мимолетной, склонность к фиксации на сексуальных девиациях не обнаруживается.

Склонны к переоценке своих способностей и возможностей. Хотя большинство особенностей своего характера хорошо знают и не скрывают, однако стараются выставить себя более конформными к окружению, чем это есть на самом деле.

Отходчивы, с кем только что были в ссоре, быстро мирятся и даже дружат.

Циклоидный тип. В детстве не отличаются от сверстников или производят впечатление гипертимов. С наступлением пубертатного периода (у девочек нередко с первых месячных) возникает первая субдепрессивная фаза. В дальнейшем эти фазы чередуются с периодами подъема и периодами относительно ровного настроения. Длительность периодов меняется: сначала– дни и недели, с возрастом они удлиняются.

В субдепрессивной фазе отмечается вялость, упадок сил, все валится из рук. То, что раньше давалось легко и просто, теперь требует неимоверного усилия. Труднее становится учиться и работать. Людское общество раздражает, компании избегают, приключения и риск теряют привлекательность. Подростки в это время становятся вялыми домоседами. Мелкие неприятности и неудачи, которые нередко случаются в этот период из-за падения работоспособности, переживаются очень тяжело. На замечания и укоры часто отвечают раздражением, грубостью, но в глубине души впадают в еще большее уныние. Чувства безысходной тоски или беспричинной тревоги, свойственного психотической депрессии, не бывает. Не приходится также от подростков слышать идей самоуничижения. Однако серьезные нарекания и большие неудачи, если они унижают самолюбие, с точки зрения подростка, свидетельствуют о его безволии, неполноценности, ненужности, могут вызывать острые аффективные реакции с суицидными попытками.

В период подъема циклоидные подростки выглядят как гипертимы. Бросаются в глаза несвойственные им ранее рискованные шутки над старшими и желание везде и всюду острить.

Местом наименьшего сопротивления является коренная ломка жизненного стереотипа (например, переход от опекаемой школьной учебы к относительной свободе высшего учебного заведения). Эти ломки могут затягивать субдепрессивные фазы.

Эмансипационные стремления и группирование со сверстниками особенно проявляются во время подъемов. Обычно они выражены умеренно, а в субдепрессивной фазе вовсе блекнут. Хобби циклоидов отличаются неустойчивостью – в субдепрессивные периоды их забрасывают, а в периоды подъема часто находят новые. Сексуальная активность возрастает в периоды подъема, но в субдепрессивной фазе может усиливаться онанизм. Делинквентность, побеги из дома, знакомство с наркотиками циклоидным подросткам не свойственны.

Склонность к алкоголизации в компаниях бывает только в периоды подъема.

Самооценка у циклоидных подростков формируется постепенно по мере накопления опыта «хороших» и «плохих» периодов. При недостатке такого опыта она может быть очень неточна.

Лабильный тип. В детстве по характеру обычно не отличаются от сверстников или обнаруживают склонность к невротическим реакциям. Подвержены простудам, часто болеют ангинами, ревматизмом, хроническими пневмониями, пиэло- и холециститами и другими инфекционными заболеваниями, принимающими затяжное и рецидивирующее течение.

Главная черта в подростковом возрасте – крайняя изменчивость настроения, которое меняется слишком часто и чрезмерно круто от ничтожных и даже незаметных для окружающих поводов. Кем-то нелестно сказанное слово, неприветливый взгляд случайного собеседника, оторвавшаяся от костюма пуговица способны погрузить во мрачное расположение духа при отсутствии каких-либо серьезных неприятностей или неудач. И наоборот, приятная беседа, интересная новость, мимолетный комплимент, удачно к случаю одетый костюм, услышанные от кого-то заманчивые, хотя и малореальные перспективы – все это способно поднять настроение, возвратить веселость и жизнерадостность и даже отвлечь от действительных неприятностей, пока те чем-либо не напомнят о себе. Во время откровенных и волнующих бесед можно увидеть то готовые навернуться на глаза слезы, то радостную улыбку.

От настроения момента зависит все: и самочувствие, и сон, и аппетит, и работоспособность, и общительность. Соответственно настроению и будущее то расцвечивается радужными красками, то представляется серым и безнадежным, и прошлое предстает то как цепь приятных воспоминаний, то кажется сплошь состоящим из неудач и несправедливостей. И повседневное окружение кажется то милым и интересным, то скучным и безобразным.

Маломотивированные смены настроения могут создавать впечатление поверхностности и легкомыслия. Но это не так. Лабильных подростков отличают глубокие чувства, искренние привязанности к тем, от кого они видят любовь, заботу и внимание. Привязанности эти сохраняются несмотря на легкость и частоту мимолетных ссор. Утраты переносятся очень тяжело и переживаются долго.

Не менее свойственна лабильным подросткам и преданная дружба. Они предпочитают дружить с тем, кто в минуты грусти и недовольства способен отвлечь, утешить, рассказать что-нибудь интересное, при нападках – защитить, а в минуты эмоционального подъема разделить радость и веселье, удовлетворить потребность в сопереживании.

Чуткость ко всякого рода знакам внимания, благодарности, похвалам и поощрениям, которые доставляют искреннюю радость, не сочетается однако с заносчивостью и самомнением.

Эмансипационные устремления выражены умеренно. Им хорошо в семье, если там царит любовь и уют. Тогда эмансипационная активность ограничивается короткими вспышками, связанными с капризами настроения. Реакция эмансипации становится сильной, если ее подогревает неблагоприятная семейная ситуация. Тяга к группированию со сверстниками целиком зависит от настроения: в хорошие минуты ищут компании, в плохие – избегают общений. В группе сверстников на роль вожака не претендуют, а ищут эмоциональных контактов, охотно довольствуясь положением опекаемого и защищаемого другими любимца и баловня. Хобби ограничивается информативно-коммуникативным типом (любовь к свободному общению), иногда художественной самодеятельностью, да еще некоторыми домашними животными (особенно привлекательна собственная собака), которые служат громоотводами для эмоций при перепадах настроения. Сексуальная активность долго ограничивается флиртом и ухаживаниями. Влечение остается малодифференцированным, возможно отклонение на путь транзиторного подросткового гомосексуализма. Но сексуальные эксцессы всегда избегаются.

Своеобразная избирательная интуиция позволяет им сразу чувствовать, как к ним относятся окружающие, безошибочно при первом контакте определяя, кто к ним расположен, кто безразличен, а в ком таится хоть капля недоброжелательности или неприязни. Ответное отношение возникает незамедлительно и без попыток его утаить.

Самооценка отличается искренностью и умением правильно подметить черты своего характера. Часто выглядят моложе своих лет.

Астено-невротический тип. С детства нередко обнаруживаются признаки невропатии – плохой сон и аппетит, капризность, пугливость, плаксивость, иногда ночные страхи, ночной энурез, заикание и т.п. В других случаях детство проходит благополучно и первые признаки астено-невротического типа обнаруживаются только в подростковом возрасте.

Главными чертами являются повышенная утомляемость, раздражительность и склонность к ипохондричности. Утомляемость особенно проявляется при умственных занятиях и при физических и эмоциональных напряжениях, например, в обстановке соревнований. Раздражительность проявляется внезапными аффективными вспышками, возникающими нередко по ничтожному поводу. Раздражение, легко изливаемое на окружающих, порою случайно попавших под руку, легко сменяется раскаянием и даже слезами. Склонность к ипохондризации может выступать особенно ярко. Такие подростки внимательно прислушиваются к своим телесным ощущениям, охотно лечатся, укладываются в постель, подвергаются врачебным осмотрам. Наиболее частым источником ипохондрических переживаний у мальчиков становится сердце.

Обычные подростковые нарушения поведения (делинквентность, алкоголизация и т.п.) этому типу не свойственны. Реакция эмансипации обычно ограничивается маломотивированными вспышками раздражения в отношении родителей, воспитателей, старших вообще. К сверстникам тянутся, ищут их компании, но быстро от нее устают и предпочитают одиночество или общение с близким другом.

Самооценка обычно отражает ипохондрические установки. Центральное место занимают заботы о своем здоровье.

Сенситивный тип. С детства пугливы и боязливы. Часто боятся темноты, сторонятся животных, страшатся остаться одни, быть запертыми дома. Чуждаются бойких и шумных сверстников. Не любят шумных игр и озорства. Робки и застенчивы среди посторонних и в необычной обстановке. Не склонны к легкому общению с незнакомыми. Иногда все это оставляет ложное впечатление о замкнутости и отгороженности от окружающих. На самом деле такие дети достаточно общительны с теми, к кому привыкли. Играть любят с малышами, чувствуя себя с ними увереннее и спокойнее. К родным и близким бывают очень привязаны, даже при холодном и суровом к ним отношении. Отличаются послушанием, слывут «домашними детьми».

Школа их пугает шумом, возней и драками на переменах. Учатся обычно старательно. Страшатся всякого рода контрольных, проверок, экзаменов. Нередко стесняются отвечать у доски, боятся прослыть выскочкой. Привыкнув к одному классу и даже страдая от некоторых одноклассников, крайне неохотно переходят в другой.

Трудности начинаются с 16-18 лет – с момента вступления в самостоятельную жизнь. Здесь особенно ярко выступают две главные черты – большая впечатлительность и чувство собственной неполноценности.

К родным сохраняется детская привязанность. Опеке близких охотно подчиняются. Упреки и наказания с их стороны вызывают слезы и отчаяние. Рано формируется чувство долга, ответственности, высоких, порою чрезмерных моральных требований к себе и окружающим. В себе видят множество недостатков, особенно в области качеств морально-этических и волевых. Источником тяжких угрызнений у мальчиков может служить частый в подростковом возрасте онанизм. Боятся, что окружающие их заподозрят в «гнусности» и «распутстве».

Обычно бывает выраженным стремление к гиперкомпенсации. Ищут утверждения не там, где могут раскрыться их способности, а именно в той области, где они слабы. Робкие и стеснительные натягивают на себя личину искусственной веселости, развязности, даже заносчивости, но в неожиданной ситуации быстро пасуют. При доверительном контакте за спавшей маской «все нипочем» оказывается жизнь, полная самоукоров и самобичеваний, тонкая чувствительность и непомерно высокие требования к самому себе. Нежданное сочувствие может сменить браваду на бурно хлынувшие слезы.

От сверстников не отгораживаются, стремятся к ним, но в выборе друзей разборчивы, а в дружбе привязчивы. Близкого друга предпочитают шумной компании.

Увлечения сенситивных подростков бывают двух видов. Одни носят интеллектуально-эстетический характер (искусство, музыка, рисование, иностранные языки, домашние цветы, певчие птицы и т.п.). Сам процесс этих занятий доставляет удовольствие, к поражающим результатам вовсе не стремятся, свои успехи оценивают весьма скромно. Другие увлечения обусловлены гиперкомпенсацией. Здесь важен результат – признание со стороны. Робость и застенчивость стараются преодолеть стремлением на общественные посты, где обычно хорошо выполняют формальную часть порученных функций, оставляя лидерство другим.

Мальчики пытаются преодолеть «слабоволие» занятиями силовыми видами спорта (борьба, гантельная гимнастика и т.п.).

Сексуальное влечение усиливает робость, застенчивость и переживания собственной неполноценности. В силу гиперкомпенсации признания и объяснения в любви могут быть столь решительными и неожиданными, что пугают и отталкивают. Отвергнутая любовь крайне обостряет чувство собственной неполноценности. Могут появляться суицидные мысли.

Ни к делинквентности, ни к алкоголизации склонности не отмечается. Сенситивные юноши обычно не курят. В алкогольном опьянении вместо эйфории наблюдается возрастание переживаний собственной неполноценности.

Самооценка отличается довольно высоким уровнем объективности. Лгать и притворяться не любят и не умеют. Отказ отвечать предпочитают неправде.

Непосильной оказывается ситуация, где подросток становится объектом недоброжелательного внимания окружающих, насмешек или подозрения в неблаговидных поступках, когда на его репутацию падает тень или он подвергается несправедливым обвинениям.

Психастенический тип. Проявления в детстве могут быть незначительными в виде некоторой робости, пугливости, двигательной неловкости, склонности к рассуждениям и ранних не по возрасту «интеллектуальных» интересов. Иногда уже в детстве обнаруживаются навязчивые явления в виде навязчивых страхов и опасений – фобий: боязни незнакомых людей и новых предметов, темноты, боязни оказаться за запертой дверью и т.п.

Критическим периодом, когда черты психастенического характера начинают обнаруживаться во всей полноте, являются начальные классы школы, когда появляются первые требования к чувству ответственности. Необходимость отвечать за себя и особенно за других представляет один из самых чувствительных ударов для психастенической натуры. Воспитание в условиях «повышенной ответственности», когда взрослые перекладывают на детские плечи заботу по уходу и надзору за младшими или беспомощными членами семьи, положение старшего среди детей в семье в трудных бытовых условиях резко усиливают психастенические черты. «Повышенная ответственность» может выступать также в виде слишком больших надежд родителей на выдающиеся успехи ребенка в учебе, занятиях музыкой и т.п. Склонный к психастении ребенок чутко воспринимает эти высокие родительские экспектации и страшится их не оправдать, дабы не утратить всей полноты родительского внимания и любви.

Главными чертами психастенического типа являются нерешительность, склонность к рассуждениям, тревожная мнительность в виде опасений за будущее – свое и своих близких, любовь к самоанализу, самокопанию  и легкость возникновения навязчивых страхов, опасений, действий, ритуалов, мыслей, представлений.

Опасения адресуются к возможному, даже к маловероятному в будущем: как бы не случилось чего-либо ужасного и непоправимого с ними самими или с теми близкими, к которым они обнаруживают чрезвычайно сильную привязанность. Невзгоды уже случившиеся пугают их гораздо меньше. Мальчикам бывает особенно свойственна тревога за мать – как бы она не заболела и не умерла, не попала бы под транспорт и т.п. Если мать опаздывает с работы, где-то без предупреждения задержалась, такой подросток не находит себе места.

Защитой от постоянной тревоги за будущее становятся выдуманные приметы и ритуалы. Например, уходя из дома, переступать порог только правой ногой, на контрольные в школу надевать одну и ту же рубашку и т.п. Другой защитой становятся специально выработанные педантизм и формализм, которые  питаются мыслью, что если все заранее предусмотреть и не уклоняться от намеченного плана, то ничего плохого не случится.

Нерешительность особенно проявляется в долгих и мучительных колебаниях, когда надо сделать самостоятельный выбор. Однако уже принятое решение должно быть немедленно исполнено – здесь вступает поразительная нетерпеливость. У подростков приходится видеть реакцию гиперкомпенсации в отношении своей нерешительности и неуверенности. Она проявляется неожиданными самоуверенными и безапелляционными суждениями, утрированной решимостью и скоропалительностью действий в моменты, когда требуется неторопливая осмотрительность и осторожность. Постигающие здесь неудачи еще более усиливают нерешительность и сомнения.

Физическое развитие обычно оставляет желать лучшего. Спорт и ручные навыки даются плохо. Исключение составляют те виды спорта, где нагрузка падает на ноги (бег, прыжки, лыжи и т.п.).

Подростковая реакция эмансипации выражена слабо и нередко замещена патологической привязанностью к кому-либо из членов семьи. Тяга к сверстникам проявляется в робких формах. Увлечения, как правило, ограничиваются интеллектуально-эстетическим хобби.

Сексуальное развитие нередко опережает общее физическое. Интенсивный онанизм может становиться источником самоугрызнений и символических запретов.

Подростковые нарушения поведения – делинквентность, побеги из дома, алкоголизация, интерес к наркотикам – психастеническим подросткам не свойственны. 

Самооценка психастенических подростков, несмотря на склонность к самоанализу, далеко не всегда отличается правильностью и полнотой. Часто выступает тенденция находить у себя черты самых разных типов, включая совершенно несвойственные, например, истерические черты.

Шизоидный тип. С первых детских лет удивляют тем, что любят играть одни, не тянутся к сверстникам, избегают возни и шумных забав, предпочитают общество взрослых, подолгу молча слушают их беседы. К этому добавляется какая-то недетская холодность и сдержанность. В подростковом возрасте все черты шизоидного типа крайне заостряются. Бросается в глаза замкнутость, отгороженность от сверстников. Иногда духовное одиночество даже не тяготит шизоидного подростка, который живет своими, необычными для других увлечениями и интересами. Чаще же неспособность устанавливать контакты тяжело переживается. Неудачные попытки завязать приятельские отношения, найти себе друга по душе, гиперчувствительность в моменты подобных поисков, быстрая истощаемость в контакте побуждают к еще большему уходу в себя.

Замкнутость сочетается с недостатком интуиции, неумением понять чужие переживания, угадать желания других, догадаться о несказанном вслух, почувствовать неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить момент, когда не следует навязывать свое присутствие. К этому примыкает недостаток сопереживания – неумение откликнуться на радость или печаль другого, понять обиду, отозваться на чужое беспокойство и волнение. Слабость интуиции и сопереживания создает впечатление холодности и черствости. Некоторые поступки могут показаться жестокими, но они скорее связаны с неспособностью почувствовать страдания других, чем с желанием получить садистское наслаждение.

Внутренний мир почти всегда закрыт от посторонних взоров. Шизоидные подростки раскрываются неожиданно и обычно перед человеком малознакомым, даже случайным, чем-то импонирующим их прихотливому выбору. Но их внутренние переживания могут навсегда оставаться скрытыми от близких, или тех, кто их знает много лет. Внутренний мир таких подростков обычно бывает заполнен увлечениями и фантазиями.

Фантазии шизоидов предназначены для самих себя. Они не склонны раскрывать их окружающим или вносить в обыденную жизнь красоты своих выдумок и грез. Фантазии эти служат либо утешению своей гордости, либо носят эротический характер.

Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают непонятными и неожиданными для окружающих многие поступки шизоидов, ибо весь ход предшествующих переживаний и мотивов остается скрытым. Чудачества шизоидов неожиданны, но никогда не служат только цели привлечь к себе всеобщее внимание.

Подростковая реакция эмансипации проявляется обычно весьма своеобразно. Шизоидный подросток терпит мелочную опеку в быту, способен подчиниться установленному распорядку и режиму, но готов реагировать бурным протестом на малейшую попытку вторгнуться без дозволения в мир его интересов, увлечений и фантазий. Вместе с тем эмансипационные устремления легко могут обнаруживаться социальной нонконформностью – негодованием по поводу существующих правил и законов, насмешками над распространенными идеалами, интересами и духовными ценностями, злопыхательством по поводу «отсутствия свободы». Подобные суждения могут долго скрытно вынашиваться и нежданно для всех реализовываться в решительных действиях или публичных выступлениях. Прямолинейная критика других лиц в таких случаях осуществляется без учета ее последствий для себя.

Реакция группирования со сверстниками внешне выражена слабо. Замкнутость затрудняет вступление в подростковую группу, а неподатливость общему влиянию, неконформность не позволяют слиться с группой, где шизоиды нередко остаются «белыми воронами». Иногда шизоидные подростки подвергаются насмешкам и даже жестоким преследованиям со стороны сверстников, иногда же, благодаря независимости, холодной сдержанности, неожиданному умению постоять за себя, они внушают уважение и заставляют соблюдать дистанцию. Успех в группе сверстников может оказаться в сфере сокровенных мечтаний шизоидного подростка. В фантазиях он творит подобные группы, где занимает положение вождя и любимца, где чувствует себя легко и свободно и где получает те эмоциональные контакты, которых ему недостает в реальной жизни.

Увлечения нередко отличаются необычностью, силой и постоянством. Чаще других приходится встречать интеллектуально-эстетические хобби. Книги читают запоем, чтению могут предпочитать все другие развлечения, выбор для чтения может быть очень избирательным: только определенная эпоха из истории, только определенный жанр литературы, определенное течение в философии и т.п. Выбор предмета увлечений часто поражает необычностью: китайские иероглифы и др. Встречаются также хобби мануально-телесного типа. В спорте предпочитается гимнастика, плавание, велосипед, но не коллективные игры. Место увлечений могут занимать одинокие многочасовые прогулки.

Сексуальная активность для непосредственного окружения может оставаться незамеченной. Но внешняя «асексуальность», презрение к вопросам половой жизни нередко сочетаются с упорным онанизмом и богатыми эротическими фантазиями. Болезненно чувствительные в компаниях, не способные на ухаживание и флирт и не умеющие добиваться сексуальной близости в ситуации, где она возможна, шизоидные подростки могут нежданно для других обнаруживать сексуальную активность в самых грубых и даже извращенных формах – часами сторожить, чтобы подсмотреть чьи-то обнаженные гениталии, эксгибиционировать перед малышами, онанировать под чужими окнами, вступать в связь со случайными встречными и т.п. Свою сексуальную жизнь и сексуальные фантазии шизоидные подростки глубоко таят. Даже когда их действия обнаружены, они стараются не раскрывать мотивов и переживаний.

Алкоголизация встречается редко. Опьянение не сопровождается эйфорией. Уговорам товарищей, питейной атмосфере компании легко противостоят. Однако у некоторых небольшие дозы крепких напитков облегчают установление контактов, устраняют робость и чувство неестественности во время общений. Тогда алкоголь в небольших дозах может начать регулярно использоваться в качестве коммуникативного допинга. С той же целью могут использоваться наркотики, к которым обнаруживается гораздо большая склонность, чем к алкоголю.

Делинквентное поведение встречается нечасто. Участие в групповых правонарушениях не свойственно. Однако преступления могут совершаться «во имя групп», чтобы «группа признала своим». В одиночку совершаются и сексуальные преступления.

Самооценка шизоидов отличается избирательностью – хорошо констатируется замкнутость, одиночество, трудность контактов, непонимание окружающих. Отношения к другим проблемам оцениваются гораздо хуже, противоречия в своем поведении не замечаются или им не придается значение. Любят подчеркивать свою независимость и самостоятельность.

Обычно приписываемые шизоидам соматические признаки (худощавость, дряблая мускулатура, сутуловатость и т.п.) на фоне акселерации могут искажаться эндокринными сдвигами, обусловливая, например, избыточную полноту.

Эпилептоидный тип. Лишь в части случаев черты этого типа начинают выявляться еще в детстве. Такой ребенок может часами плакать, и его невозможно ни утешить, ни приструнить, ни отвлечь. Наряду с этим, обнаруживаются садистские склонности – любят мучить животных, дразнить младших и слабых, издеваться над беспомощными и неспособными дать отпор. Отмечается также недетская бережливость одежды, игрушек, всего «своего», крайне злобная реакция на всех, кто пытается покуситься на их детскую собственность. С первых школьных лет выступает мелочная скрупулезность и повышенная аккуратность в ведении тетрадей, всего ученического хозяйства.

В большинстве случаев черты эпилептоидного типа характера выступают только в подростковом возрасте.

Главной чертой этого типа является склонность к возникновению периодов злобно-тоскливого настроения с накипающим раздражением и поиском объекта, на котором можно сорвать зло. Эти состояния длятся часами и днями, постепенно нарастая и ослабевая. С подобными изменениями настроения тесно связана аффективная взрывчатость. Аффективные разряды лишь при первом впечатлении кажутся внезапными. Их можно сравнить с разрывом парового котла, который сперва долго и постепенно закипает. Повод для взрыва может быть ничтожным, сыграть роль последней капли. Аффекты не только сильны, но и продолжительны – долго не наступает успокоение. В аффекте может выступать безудержная ярость – циничная брань, жестокие побои, безразличие к слабости и беспомощности противника и неспособность учесть его превосходящую силу.

Большим напряжением отличается инстинктивная жизнь. Сексуальное влечение отличается силой. Любовь почти всегда бывает окрашена мрачным тоном ревности. Склонность к сексуальным эксцессам нередко сочетается с садистскими и мазохистскими наклонностями.

Алкогольные опьянения часто протекают тяжело – с гневом, яростью, драками. В пьяном виде могут совершаться поступки, о которых потом не остается никаких воспоминаний. Тем не менее может обнаружиться склонность напиваться «до отключения». Крепкие напитки часто предпочитают вину, крепкие папиросы – сигаретам.

Реакция эмансипации нередко протекает тяжело. От родных требуются не только «свобода», самостоятельность, но и «права», доля имущества, жилища, материальные блага. Перед начальством бывают готовы на угодничество, если ждут поддержки или каких-либо благ.

Реакция группирования со сверстниками сопряжена со стремлением к властвованию. В группе желают устанавливать свои порядки, выгодные для них самих. Для этого выискивают компанию из младших, слабых или безвольных. Нередко хорошо адаптируются в условиях жесткого дисциплинарного режима, где умеют подольститься к начальству, завладеть формальными постами, дающими определенную власть над другими подростками, и умело пользуются ею для своей выгоды.

Среди увлечений следует отметить склонность к азартным играм. Легко пробуждается почти инстинктивная тяга к обогащению. Коллекционирование привлекает материальной ценностью собранного.

В спорте заманчивым кажется то, что позволяет развить физическую силу. Совершенствование ручных навыков оказывается в сфере увлечений, если сулит материальные блага (прикладное искусство и т.п.). Музыкой и пением охотно занимаются наедине, получая от них особое чувственное наслаждение.

К сказанному следует добавить вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, откладывающие отпечаток на всей психике – от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценностей. Мелочная аккуратность, скрупулезность, дотошное соблюдение всех правил, даже в ущерб делу, допекающий окружающих педантизм обычно рассматриваются как способ компенсации собственной инертности.

Большое внимание к своему здоровью, тщательное соблюдение собственных интересов сопровождается злопамятностью, несклонностью прощать обиды, малейшее ущемление прав.

Приземистая, сильная фигура, массивный торс при коротких конечностях, круглая, чуть вдавленная в плечи голова, большая челюсть, крупные гениталии у мальчиков – подобный внешний облик встречается часто, но, конечно, далеко не всегда.

Самооценка носит однобокий характер. Отмечается склонность к периодам мрачного расположения духа («на меня находит»), осторожность, приверженность к аккуратности и порядку, нелюбовь к пустым мечтаниям и предпочтение жить реальной жизнью, беспокойство о здоровье, склонность к ревности. В остальном представляют себя гораздо более конформными, чем это есть на самом деле.

Истероидный тип. Главной чертой является беспредельный эгоцентризм, ненасытная жажда постоянного внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания, сочувствия. На худой конец предпочитается даже негодование или ненависть в свой адрес, но только не безразличие и равнодушие, только не перспектива остаться незамеченным. Все остальные качества питаются этой чертой. Нередко предписываемая истероидам внушаемость отличается избирательностью: от нее ничего не остается, если обстановка внушения или самовнушения не льет воду на мельницу эгоцентризма. Лживость и фантазирование целиком направлены на приукрашивание своей особы. Кажущаяся эмоциональность на деле оборачивается отсутствием глубоких искренних чувств при большой выразительности, театральности переживаний, при склонности к рисовке и позерству.

Все эти черты нередко намечаются с детских лет. Такие дети не выносят, когда при них хвалят других ребят, другим уделяют внимание. Игрушки им быстро надоедают. Насущной потребностью становится привлекать к себе взоры, слушать восторги и похвалы. Для этого охотно декламируют стихи, танцуют, поют, выступают. Успехи в учебе во многом определяются тем, ставят ли их в пример другим.

В подростковом возрасте с целью привлечь к себе внимание могут использоваться нарушения поведения. Выпивки, знакомство с наркотиками, прогулы, воровство, асоциальные компании – все это может использоваться для того, чтобы просигнализировать близким: «Обратите на меня внимание, иначе я пропаду!». Побеги из дома могут начаться с детских лет. Убежав, стараются быть там, где их будут искать, или обратить на себя внимание милиции. Склонны преувеличивать свою алкоголизацию, прихвастнуть огромным количеством выпитого, способностью пить не пьянея или изысканным выбором алкогольных напитков. Иногда готовы представить себя наркоманами. Понаслушавшись о наркотиках, попробовав раз-другой какой-либо доступный суррогат, начинают расписывать свои наркотические эксцессы, необычный «кайф» от приема экстравагантных наркотиков, вроде ЛСД или героина. Детальный расспрос быстро обнаруживает, что нахватанные сведения скоро истощаются.

Делинквентность обычно сводится к прогулам, нежеланию работать и учиться, так как «серая жизнь» их не удовлетворяет, а занять видное место в учебе или труде, которое бы тешило их самолюбие, не хватает ни способностей, ни настойчивости. Тем не менее безделье и праздность сочетаются с очень высокими, фактически для них невыполнимыми претензиями в отношении будущей профессии. Склонны к вызывающему поведению в общественных местах. Более тяжких нарушений поведения обычно избегают.

Если ничем другим не удается привлечь к себе внимание, то в ход пускаются мнимые болезни, ложь и фантазия. Последние всегда предназначены для окружающих, призваны приукрасить свою личность. Выдумывая, легко вживаются в роль, ведут себя соответственно своим выдумкам, нередко вводят в заблуждение доверчивых людей.

Реакция эмансипации может иметь бурные внешние проявления: побеги из дома, конфликты, громогласное требование свободы и т.п. На самом деле настоящей свободы и самостоятельности не ищут – от внимания и забот близких вовсе не жаждут избавиться.

Реакция группирования со сверстниками сопряжена с претензиями на лидерство или на исключительное положение в группе. Не обладая ни достаточной стеничностью, ни готовностью подчинять себе других, стремятся завоевать ведущее положение иными средствами. Обладая хорошим интуитивным чутьем настроения в группе, еще назревающих в ней желаний, стремлений, событий, могут становиться их первыми выразителями, зачинщиками, зажигателями. В порыве, воодушевленные обращенными на них взорами, могут повести за собой других, даже проявить отвагу. Но всегда оказываются вожаками на час – перед неожиданными трудностями пасуют, друзей легко предают, лишенные восхищенных взоров теряют свой задор. Пытаются возвыситься также, «пуская пыль в глаза» своими историями о былых удачах и похождениях. Товарищи вскоре распознают за их внешними эффектами внутреннюю пустоту. Поэтому истероидные подростки не склонны слишком задерживаться в одной группе сверстников, охотно устремляются в новую, чтобы начать сначала. Если от истероидного подростка слышишь, что он разочаровался в своих приятелях, можно смело полагать, что те уже раскусили его.

Увлечения целиком питаются эгоцентризмом. Увлечь может лишь то, что дает возможность покрасоваться перед другими. Для этого может выбираться и художественная самодеятельность (особенно те виды искусства, которые популярны в среде сверстников). Но этому могут служить и увлечения гимнастикой йогов, и модные философские течения, и экстравагантные коллекции, и многое другое, если это не требует слишком упорного труда.

Сексуальное влечение не отличается ни силой, ни напряжением. Здесь также много театральной игры. Юноши предпочитают таить свои сексуальные переживания, уходить от бесед на эти темы. Девочки, наоборот, склонны афишировать свои действительные связи и придумывать несуществующие, способны на оговоры и самооговоры, могут изображать распутниц и проституток, наслаждаясь ошеломляющим впечатлением на собеседника.

Самооценка истероидных подростков очень далека от объективности. Обычно они представляют себя такими, какими в данный момент можно скорее всего обратить на себя внимание.

Неустойчивый тип. В детстве отличаются непослушанием, непоседливостью, всюду и во все лезут, но при этом трусливы, боятся наказаний, легко подчиняются другим детям. Элементарные правила поведения усваиваются с трудом. За ними все время приходится следить. У части из них встречаются симптомы невропатии (заикание, ночной энурез и др.).

С первых классов школы нет желания учиться. Нехотя подчиняются при постоянном и строгом контроле, но всегда ищут случай отлынивать от занятий. Уже с этих лет обнаруживается полное безволие, когда дело касается любого труда, исполнения обязанностей и долга, достижения целей, которые ставят перед ними родные, старшие, общество. Вместе с тем рано выявляется повышенная тяга к развлечениям, удовольствиям, праздности, безделью. Они убегают с уроков в кино или просто погулять по улице. Подстрекаемые более стеничными сверстниками, могут ради компании убежать из дома. Охотно подражают именно тем, чье поведение сулит наслаждения, развлечения, смену легких впечатлений. Еще детьми начинают курить. Легко идут на мелкие кражи. Готовы все дни проводить в уличных компаниях. Когда они становятся подростками, то прежние развлечения, вроде кино, их уже не удовлетворяют и они дополняют их более сильными и острыми ощущениями – в ход идут хулиганские поступки, алкоголь, наркотики.

Нарушения поведения, делинквентность прежде всего обусловлены желанием поразвлечься. Выпивать начинают рано (иногда с 12-14 лет) и всегда в компаниях асоциальных подростков. Поиск необычных впечатлений легко толкает на знакомство с наркотиками, с их суррогатами разного рода.

Реакция эмансипации у неустойчивых подростков тесно сопряжена все с теми же желаниями удовольствия и развлечения. Глубокой любви к родителям они не питают. К семейным бедам и заботам относятся с равнодушием и безразличием. Родные для них – прежде всего источник средств для наслаждений. Неспособные сами занять себя, они очень плохо переносят одиночество и рано тянутся к уличным подростковым группам. Трусость и недостаточная инициативность не позволяют им занять в них место лидера. Обычно они становятся орудием таких групп. В групповых правонарушениях им приходится «таскать каштаны из огня», а плоды пожирают лидер и более стеничные члены группы.

Место увлечений у них занимает многочасовая пустая болтовня со случайными приятелями, «глазение» на происходящее вокруг. Все это питается жаждой новой легкой информации, не требующей никакой критической интеллектуальной переработки. Знакомства предпочитаются такие же легкие, как и поглощаемая информация. Веселая компания всегда важнее преданного друга. Полученные сведения легко забываются, в смысл их не вникают, никаких выводов не делается. Дань в увлечениях отдается также азартным играм. К занятиям спортом испытывают отвращение. Автомашина представляет интерес лишь как источник развлечения – получают наслаждение от бешеной скорости с рулем в руках. Предпочитается угон автомашин и мотоциклов с целью покататься. Художественная самодеятельность не привлекает, даже модные ансамбли скоро приедаются. Все увлечения, требующие какого-то труда, для них непостижимы.

Сексуальное влечение не отличается силой, но пребывание в уличных группах ведет к раннему сексуальному опыту. Сексуальная жизнь становится таким же источником развлечений, как выпивки и похождения. Романтическая влюбленность проходит мимо них.

Учеба легко забрасывается. Никакой труд не становится привлекательным. Работают они только в силу крайней необходимости. Поражает их равнодушие к своему будущему – они не строят планов, не мечтают о какой-либо профессии или о каком-либо положении для себя. Они живут настоящим, желая извлечь из него максимум удовольствий и развлечений. От трудностей, неприятностей и испытаний стараются убежать. С этим связаны бывают обычно первые побеги из дома и интернатов. Повторные побеги уже нередко обусловлены тягой к «свободной жизни».

Слабоволие неустойчивых позволяет удерживать их в обстановке сурового и жестко регламентированного режима. Когда безделье грозит суровым наказанием, а ускользнуть некуда, они смиряются и работают.

Самооценка неустойчивых подростков обычно необъективна: они охотно приписывают себе гипертимные или конформные черты.

Конформный тип. Главная черта – постоянная и чрезмерная конформность к своему непосредственному привычному окружению. Это люди своей среды. Их жизненное правило – думать, «как все», поступать, «как все», стараться, чтобы все у них было, «как у всех», – от одежды и домашней обстановки до мировоззрения и суждений по животрепещущим вопросам. Под «всеми» подразумевается обычное непосредственное окружение. От него стараются ни в чем не отстать, но и не любят выделяться. Это особенно проступает на примере отношения к модам одежды. Когда появляется новая, необычная мода, то нет более ярых ее хулителей, чем представители конформного типа. Но как только их среда осваивает эту моду, например, брюки или юбки соответствующей длины или ширины, они сами облачаются в такую же одежду, забывая о том, что говорили два-три года назад.

В жизни любят руководствоваться сентенциями и в трудных ситуациях ищут в них утешения («утраченного не воротишь» и т.п.).

Стремясь всегда соответствовать окружению, совершенно не могут ему противостоять. Поэтому конформные личности – полностью продукт своей микросреды. В хорошем окружении – это неплохие люди и неплохие работники. Но, попав в дурную среду, они со временем усваивают все ее обычаи и привычки, манеры и правила поведения, как бы пагубны они ни были. Адаптация к новой среде протекает у них медленно и первое время тяжело, но впоследствии она становится таким же диктатором поведения, каким раньше была прежняя. Поэтому конформные подростки «за компанию» легко спиваются, могут быть втянуты в групповые правонарушения.

Конформность сочетается с поразительной некритичностью. Все, что говорит привычное для них окружение, все, что поступает к ним через привычные каналы информации, – и есть истина. И если через этот канал начинают поступать сведения, явно противоречащие действительности, они по-прежнему принимают их за чистую монету.

Конформности также сопутствует консерватизм. Люди конформного типа новое не любят потому, что не могут к нему быстро приспособиться, трудно осваиваются в новой обстановке. Правда, они открыто в этом не признаются, видимо потому, что в большинстве нынешних микроколлективов чувство нового высокого ценится, новаторы поощряются и т.п. Но положительное отношение к новому остается только на словах. На деле же предпочитается стабильное окружение и раз навсегда установленный порядок. Нелюбовь к новому прорывается наружу беспричинной неприязнью к чужакам. Это касается и новичка, появившегося в их группе, и представителя другой среды, особенно  другой национальности.

Их профессиональный успех зави

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.