21.2. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза :: vuzlib.su

21.2. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза :: vuzlib.su

85
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


21.2. Комплексная психолого-психиатрическая
экспертиза

.

21.2. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза

Одна из наиболее сложных комплексных проблем науки —
проблема психического состояния человека. В ряде наук о чело­веке видное место
принадлежит психологии и психиатрии. Об­щим объектом их научного изучения
является психика человека, причем одна из ветвей медицинской психологии —
патопсихо­логия, как и психиатрия, исследует в основном психическую патологию.
Именно на стыке экспертного приложения психиат­рии и психологии в начале 70-х
годов во ВНИИ общей и судеб­ной психиатрии им. В.П. Сербского возникла
комплексная пси­холого-психиатрическая экспертиза (КППЭ).

Судебно-психиатрическая и судебно-психологическая экс­пертизы
в общей классификации экспертных наук относятся к одному классу и
рассматриваются в качестве пограничных родо­вых экспертных дисциплин. Это
определено их единой направ­ленностью на исследование особенностей психики
человека.

Специфику предмета судебно-психиатрической экспертизы
образуют устанавливаемые в экспертном исследовании фактиче­ские данные о
патологических отклонениях в психическом функционировании лица (подэкспертного)
и выяснение их влияния на его возможность отражать окружающее, рефлексировать и
регулировать свои действия, прежде всего—инкрими­нируемые ему деяния.

Специфику предмета судебно-психологической экспертизы
составляют фактические данные о результатах влияния на психику окружающего, о
воздействии на поведение подэкспертного непатологических психических факторов:
возрастного, ситуаци­онного, эмоционального, личностного. Вместе с тем
судебно-психологическая экспертиза может диагностировать и оценивать
воздействие некоторых психопатологических причин (патопси­хология).

КППЭ — это исследование, затрагивающее пограничные меж­ду
психологией и психиатрией проблемы. Для выработки выводов такая экспертиза
использует специальные познания, относящиеся к общим научным дисциплинам,
применяет специфические мето­ды, сложившиеся в психологии и психиатрии,
сопоставляет и ин­тегрирует данные психологических и психиатрических исследова­ний.
Основными предпосылками существования такого рода экс­пертизы являются наличие
общих для психологии и психиатрии проблем, постоянное усиление в
правоохранительной деятельно­сти тенденций к индивидуализированной оценке
психических особенностей и возможностей участников уголовного процесса
(обвиняемых, свидетелей, потерпевших), раскрытие внутренних механизмов их
поведения в конфликтных ситуациях.

Предметом психологии является изучение психики как функ­ции
мозга, состоящей в отражении объективной реальности, за­конов порождения и
функционирования психического отраже­ния. Психология изучает психические процессы
и состояния, свойства личности человека в их «филогенетическом и онтогене­тическом
развитии». Психиатрия изучает причины и сущность психических заболеваний,
характерными чертами которых яв­ляются нарушения, искажения или неполнота
психического от­ражения явлений действительности. Однако некоторые виды
болезненных отклонений от психической нормы, отдельные психические заболевания
и их конкретные проявления изучают­ся и психологией, и психиатрией. Это прежде
всего относится к так называемым пограничным состояниям и олигофрении. Психо­логия
и психиатрия являются пограничными взаимопроникаю­щими областями научного
знания, изучают один и тот же объект с помощью взаимосвязанных и
взаимодополняющих методов исследования. Они имеют соотносимую систему понятийных
единиц, позволяющую более полно и всесторонне описывать феномены и механизмы
психических расстройств. Последние в связи с этим становятся доступными
взаимной критической оценке со стороны психиатров и психологов, причем как на
теоретическом, так и на практическом уровне.

На основании вышеизложенного наиболее полное определение,
отражающее сущность КППЭ, дает ИА Кудрявцев: «КППЭ — это одна из разновидностей
межродовых комплексных экспертиз, ос­нованная на совместном рассмотрении и
интегративной оценке результатов скоординированного применения для исследования
психической деятельности обвиняемых (подозреваемых), потер­певших и свидетелей
специальных знаний эксперта-психолога и эксперта-психиатра с целью достоверного
наиболее полного и все­стороннего общего (единого) ответа на вопросы,
составляющие предмет комплексного исследования и входящие в сферу совмест­ной
(совокупной) компетенции экспертов» [28, с.17].

КППЭ имеет собственные цели и задачи и способна решать
вопросы, которые объективно и научно обоснованно не могут быть решены
посредством проведения других экспертиз. Сохра­няя связи с обеими экспертизами,
она отличается и от той, и от другой. Этим объясняется ее актуальность и
необходимость практического применения.

Юридическое значение КППЭ определено тем, насколько зна­чимы
и необходимы в правоохранительной деятельности вопро­сы, составляющие предмет
КППЭ. Предметом таких экспертиз, как судебно-психологическая,
судебно-психиатрическая и КППЭ, является установление влияния
особенностей психиче­ского состояния личности на качество отражения и регуляции
поведения лица (подэкспертного) в интересующий следователя (суд) момент.
Специфику предмета КППЭ образует направлен­ность экспертного исследования на
установление эффекта (ре­зультата) взаимодействия болезненных
(психопатологических) и неболезненных (возрастного, ситуационного,
эмоционального, личностного) психических факторов и определение на основе учета
этого системного качества наиболее полной и точной ме­ры их влияния на характер
психического отражения, рефлексии и регуляции поведения данного лица в
интересующий следова­теля (суд) период.

Юридическое значение КППЭ наиболее целесообразно рас­сматривать
в рамках компетенции, предложенной М.М. Коченовым [22, с. 123—124], согласно
которой предметом КППЭ яв­ляются, во-первых, психическое состояние и заключение
о вме­няемости подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, страдающих олигофренией в
степени легкой дебильности, психофизическим или психическим инфантилизмом,
психопатиями и неврозами, обнаруживающих признаки отставания в психическом
развитии на почве остаточных явлений органического поражения центральной
нервной системы.

Юридическое значение КППЭ в данном случае определено ст.22
УК РФ, согласно которой уже учитывается и ограниченная способность вменяемого лица
осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий
(бездействия) либо руководить ими вследствие психического расстройства.

Правовые последствия анализируемой ограниченной спо­собности
являются сложными, состоящими по меньшей мере из двух элементов. Первый из них
— учет ограниченной вме­няемости при назначении наказания — относится прежде
всего к способности быть субъектом уголовной ответственности и выражается, в
частности, в квалификации ограниченной вме­няемости в качестве обстоятельства,
смягчающего ответствен­ность. Второй элемент обозначен в УК как сочетание приме­нения
наказания с принудительными мерами медицинского характера, т.е. учитывается
способность человека быть субъек­том отбывания наказания.

Осужденный с психическими аномалиями нуждается в при­менении
дополнительных медико-психологических мер не толь­ко и не столько потому, что в
момент совершения преступления имеющиеся психические расстройства ограничивали
его способ­ность к осознанию и руководству своими поступками, сколько потому,
что ко времени отбывания наказания его психические отклонения будут затруднять
применение «обычных» стандарт­ных исправительных мер, препятствуя тем самым
достижению цели наказания. Очевидно, что для решения этих вопросов не­обходимы
специальные познания в области комплексного пси­холого-психиатрического
исследования.

Во-вторых, КППЭ определяет психическое состояние и вы­водит
заключение с учетом уровня психического развития и ин­дивидуальных особенностей
и способностей сознавать значение своих действий и руководить ими у
несовершеннолетних, имеющих перечисленные ранее признаки болезненного рас­стройства.

В соответствии с ныне действующим УПК РСФСР юридиче­ское
значение КППЭ претерпело существенные изменения. Как указывает Г.М.
Миньковский, КППЭ целесообразно назначать в случаях, когда умственная
отсталость может быть связана с олигофренией в степени дебильности, с
психофизическим ин­фантилизмом, астеническим синдромом. Экспертиза прежде всего
устанавливает, страдал ли несовершеннолетний психиче­ским заболеванием, и если
да, то решается вопрос о его вменяе­мости; в данном случае несовершеннолетние
подпадают под действие ст.22 УПК РСФСР. Если устанавливается, что несо­вершеннолетний
не страдал психическими заболеваниями, то применяется ч. 3 ст. 20 УПК РСФСР,
согласно которой «вследст­вие отставания в психическом развитии, не связанного
с психи­ческим расстройством, во время совершения общественно-опас­ного деяния
не мог в полной мере осознавать фактический ха­рактер и общественную опасность
своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной
ответственно­сти» (Комментарий к УПК. М., 1997. С.631). Необходимость вы­яснения
наличия или отсутствия психических расстройств у не­совершеннолетнего
обвиняемого для решения экспертных во­просов предопределяет предпочтительность
назначения неодно­родной судебно-психологической или судебно-психиатрической
экспертизы, а также КППЭ.

В-третьих, КППЭ назначается для определения психического
состояния свидетелей и потерпевших, обнаруживших признаки олигофрении в степени
дебильности, психопатии, психофизиче­ского инфантилизма и иных пограничных
состояний, для дачи заключения о способности их правильно воспринимать, запо­минать
и воспроизводить обстоятельства, имеющие значение для дела. Свидетелем в
уголовном процессе может выступать любое лицо, которому известны какие-либо
обстоятельства, подлежа­щие установлению по данному делу, за исключением лиц,
ука­занных в законе (ст.72 УПК). В частности, ограничением высту­пает
неспособность свидетеля правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и
в последующем их воспроизводить, давать о них показания (п.2 ч.2 ст.72 УПК).
П.З ст.79 УПК уста­навливает обязательное назначение альтернативных медицин­ской,
психиатрической или психологической экспертизы (воз­можно и проведение
комплексной экспертизы судебным меди­ком, психологом и психиатром) для
определения психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего в
слу­чаях, когда возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства,
имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

В-четвертых, КППЭ назначается для установления наличия или
отсутствия физиологического аффекта в момент совершения противоправных действий
у лиц, страдающих психическими за­болеваниями. Юридическое значение КППЭ
определяется тем, что возможна диагностика физиологического аффекта у психи­чески
больных. Последний, по общему мнению психологов и психиатров, по своему
происхождению и содержанию относится к эмоциональным состояниям, не выходящим
за пределы пси­хической нормы, но он может возникнуть и у больных шизо­френией,
эпилепсией, маниакально-депрессивным психозом. Причем, как утверждает М.М.
Коченов, КППЭ полезна только в отношении лиц, у которых болезненная
симптоматика не вы­тесняет действие общепсихологических законов психического
развития и психической деятельности.

В-пятых, КППЭ назначают при определении психического
состояния потерпевших по половым преступлениям, имеющих указанные ранее
психопатологические признаки, и для дачи за­ключения об их способности
правильно понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать
сопротив­ление при посягательствах на их половую неприкосновенность.
Юридическое значение экспертизы в данном случае обусловлено необходимостью определения
судебно-следственными органами беспомощного состояния потерпевшей, которое
является квали­фицирующим признаком состава преступления по ч. 1 ст. 131 УК РФ
(«Изнасилование») и ч. 1 ст. 132 УК РФ («Насильствен­ные действия сексуального
характера»).

Постановление пленума Верховного Суда № 4 от 22 апреля 1992 г. в п. 5 определяет
беспомощное состояние потерпевшей как «неспособность понимать характер и
значение совершаемых с нею преступных действий или оказывать сопротивление ви­новному».

Практически все рассмотренные болезненные расстройства
психики могут оказывать существенное влияние на поведение потерпевших, хотя это
далеко не всегда так очевидно, как при олигофрении в степени имбицильности или
идиотии либо ши­зофрении с продуктивной симптоматикой. Этим объясняется
использование в данном случае заключения КППЭ.

К предлагаемой М.М. Коченовым классификации задач КППЭ
следует добавить КППЭ по факту самоубийства, по­скольку при доказывании такого
факта суд и следствие обычно сталкиваются с проблемами квалификации: во-первых,
по ст. 110 УК РФ («Доведение до самоубийства»), во-вторых, по ст. 63 УК РФ
(«Обстоятельства, отягчающие ответственность»). Основной целью квалификации при
этом является доказательст­во наличия или отсутствия причинно-следственной
связи между действиями обвиняемого и фактом самоубийства потерпевшего. Надо
подчеркнуть, что психическое состояние суицидента мо­жет носить и
психопатологический характер, поэтому для судеб-но-следственных органов по
делам о самоубийстве предпочтительнее назначать не однородную
судебно-психологическую экспертизу, а КППЭ.

Вопросы, выносимые на разрешение КППЭ. Комплексная
психолого-психиатрическая экспертиза назначается в отноше­нии обвиняемых
(свидетелей, потерпевших), выявляющих по­граничные состояния психического
здоровья. К ним могут быть отнесены минимальная мозговая дисфункция,
последствия ор­ганического поражения головного мозга, интеллектуальное не­доразвитие
в форме олигофрении степени дебильности, психо­патии, неврозы и др.

Необходимо развеять заблуждение некоторых следователей,
полагающих, что быстрее и проще назначить КППЭ, чем прово­дить две экспертизы —
психиатрическую и психологическую. Нельзя забывать, что комплексная экспертиза
— это не механи­ческое соединение двух видов экспертиз. Она имеет собствен­ные
задачи, предмет, объект и методы.

Основными задачами КППЭ, по мнению И.А. Кудрявцева,
являются:

1) квалификация психического состояния испытуемого, оп­ределение
природы, вида и типа психической патологии, ее тя­жести и личностного
выражения, установление взаимоотноше­ния психопатологического и
нормально-психологического в психике, взаимодействия явления «полома»,
недостаточности с проявлениями компенсации, защиты в процессе нормальной или
патологической психической адаптации к требованиям си­туации;

2) определение некоторых устойчивых психологических свойств,
личностных черт и динамических состояний психики испытуемого с «пограничной»
психической нормой или «погра­ничной» патологией психики: вида и глубины
эмоциональных реакций в интересующий правоохранительные органы момент,
индивидуально-психологических особенностей аномальных или акцентуированных
личностей, природы и степени пограничной умственной отсталости;

3) определение влияния выявленных характеристик личности и
особенностей психического состояния испытуемого с «погра­ничными» проявлениями
нормы и психопатологии на его воз­можность отражать окружающее, рефлексировать
и регулировать свое криминальное или виктимное поведение в конкретной си­туации
[28].

Поэтому назначать КППЭ следует в отношении лиц, имеющих
пограничные состояния психического здоровья, о чем могут свидетельствовать
медицинская документация, пока­зания свидетелей об их отклоняющемся от нормы
поведении, а также само поведение обвиняемого (свидетеля, потерпевшего) в ходе
следствия.

Задачей КППЭ является определение психических анома­лий,
существенно влияющих на познавательно-ориентационную деятельность обследуемого
лица, которые могут быть выявлены только на базе интеграции психологических и
психиатрических знаний. Экспертиза проводится одновременно и совместно экс­пертом-психологом
и экспертом-психиатром. Ее объектом яв­ляются проходящие по делу лица,
проявляющие признаки по­граничных состояний: легкие степени олигофрении,
различные психопатические состояния, психопатии.

На разрешение КППЭ могут быть поставлены следующие задачи:

1) квалифицировать психическое состояние подэкспертного лица
(определить тип и вид его психической аномалии);

2) выяснить, имеются ли у подэкспертного такие особенно­сти
умственной деятельности, которые могут препятствовать осознанию им значения
противоправных действий и руководить своими действиями в ситуации совершения
правонарушения;

3) определить степень влияния характериологических осо­бенностей
обследуемого лица на реализацию противоправного поведения;

4) диагностировать состояние аффекта у психопатических
личностей.

Приведем формулировки вопросов на разрешение КППЭ по В.Ф.
Енгалычеву и С.С. Шипшину [11, с. 162]:

1. Страдает ли испытуемый психическим заболеванием, и ес­ли
да, то каким?

2. Выявляет ли испытуемый признаки пограничных прояв­лений
нормы и психопатологии, и если да, то в чем конкретно они выражаются?

3. Учитывая состояние психического здоровья испытуемого и
конкретные обстоятельства дела, мог ли он полностью осозна­вать значение своих
действий?

4. Учитывая состояние психического здоровья испытуемого и
особенности исследуемой ситуации, в какой мере он мог руко­водить своими
действиями?

Особой разновидностью патологической почвы противо­правного
поведения являются состояния алкогольного опьяне­ния. Значительная часть
преступлений совершается в этом состоянии. При определении субъективных сторон
состава престу­пления, совершенного в состоянии алкогольного опьянения,
возникает ряд трудностей, если не рассматривать подобное со­стояние как
патологическое. Индивидуальное своеобразие дан­ного состояния требует
экспертного психолого-психиатричес­кого исследования. В состоянии алкогольного
опьянения суще­ственно меняется эмоционально-волевая регуляция поведения, при
этом неадекватно завышается самооценка, возникает доми­нирование внешне
обвиняющих, самозащитных форм реагиро­вания, снижается порог эмоциональных
реакций. Совершение преступления в состоянии аффекта лицом, находящимся в ста­дии
алкогольного опьянения, также имеет существенные осо­бенности.

Считаем нужным обобщить наиболее важные условия обос­нованности
назначения КППЭ и по постановке вопросов, соот­ветствующих уровню научной
компетенции экспертов, кругу правомочий, теоретических знаний и опыту КППЭ. Мы
соглас­ны с И.А. Кудрявцевым, наиболее четко определившим круг во­просов,
которые могут быть поставлены на разрешение КППЭ на современном этапе [28, с.
55-62]. Среди них можно выделить следующие.

1. Установление индивидуально-психологических особенностей
личности подэкспертных, перенесших нервно-психические вредно­сти и (или)
имеющих признаки пограничной психической патоло­гии, выяснение их влияния на
поведение в интересующий следова­теля и суд момент.

Употребление термина «индивидуально-психологические
особенности» обусловлено тем, что они включают способности, систему отношений
мировоззрение, ценности и мотивы, при­вычные способы адаптации и реагирования,
темперамент, харак­тер, культурные различия, эмоциональные особенности и т. д.

Типичной ошибкой при формулировании вопросов в данном случае
является применение вместо обобщенного термина «ин­дивидуально-психологические
особенности» более узкого поня­тия — «черты личности», «характер»,
«темперамент».

2. Установление у лиц с признаками психической патологии или
перенесших нервно-психические вредности вида и глубины эмоцио­нальных реакций в
интересующий следователя и суд момент.

Соответствующий вопрос может быть сформулирован так:
Находился ли обвиняемый (подсудимый) в момент совершения инкриминируемых ему
действий в состоянии аффекта? Типичной ошибкой при формулировании вопроса в
данном случае является выяснение судебно-следственными органами наличия у
подэкспертного в момент совершения инкриминируемых ему действий состояния
физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, оказавшего
существенное влияние на его сознание и поведение, как того требовало прежнее
уго­ловное законодательство.

В новом УК РФ аффект используется только как квалифи­цирующий
признак и включает как физиологический аффект и его варианты, так и
эмоциональные состояния, оказывающие существенное влияние на сознание и
поведение.

3. Установление способности несовершеннолетних обвиняемых,
имеющих признаки отставания в психическом развитии, полно­стью осознавать
значение своих действий, и определение, в какой мере они способны руководить
ими.

Вопросы могут быть сформулированы следующим образом: Страдал
ли несовершеннолетний обвиняемый во время совершения инкриминируемого ему
деяния психическим расстройством (хрони­ческим психическим расстройством,
временным психическим рас­стройством, слабоумием, иным болезненным состоянием
психики)? При отрицательном ответе правомерен вопрос: Имеется ли у не­совершеннолетнего
обвиняемого отставание в психическом разви­тии, не связанное с психическим
расстройством? Основной во­прос должен быть сформулирован следующим образом:
Мог ли несовершеннолетний обвиняемый во время совершения инкримини­руемого ему
деяния осознавать фактический характер и общест­венную опасность своих действий
либо руководить ими ?

Ошибкой является формулирование вопроса о соответствии
уровня психического развития несовершеннолетнего обвиняе­мого его паспортному
(календарному) возрасту, ибо данный во­прос не входит в компетенцию экспертов.

4. Установление способности свидетелей и потерпевших, пере­несших
те или иные нервно-психические вредности и (или) обнару­живающих признаки
психической патологии, правильно восприни­мать имеющие значение для дела
обстоятельства и давать о них правильные показания.

При этом не следует формулировать вопросы, относящиеся к
определению достоверности показаний свидетелей и потерпевших:

Можно ли доверять показаниям подэкспертного. Есть ли у
подэкс­пертного склонность ко лжи? и прочие, ибо оценка показаний —
исключительная прерогатива судебно-следственных органов.

5. Установление способности малолетних и несовершеннолет­них
потерпевших по делам об изнасиловании, обнаруживающих признаки психических
отклонений или (и) перенесших нервно-психические вредности, правильно понимать
характер и значение действий виновного и оказывать сопротивление.

Оптимальной формой вопроса будет такая: Могла ли потер­певшая
по уровню своего интеллектуального и личностного разви­тия, а также
особенностям психического состояния в момент происшествия правильно понимать
характер и значение действий обвиняемого или оказывать сопротивление с учетом
обстоятельств конкретной обстановки, ситуации (указать, каких)?

6. Установление наличия у лица, покончившего жизнь само­убийством,
в период, предшествовавший его смерти, психического состояния,
предрасполагавшего к самоубийству, и возможных при­чин возникновения этого
состояния.

При этом должны формулироваться следующие вопросы: В каком
психическом состоянии находился подэкспертный в период, предшествовавший
самоубийству? Существует ли причинно-следственная связь между действиями
обвиняемого (указать, какими) и психическим состоянием потерпевшего в период,
предшествовав­ший самоубийству?

Перед КППЭ не могут быть поставлены такие задачи, как:

1) определить поведенческие особенности лица в состоянии
алкогольного опьянения;

2) выяснить, находилось ли лицо во время происшествия в
состоянии алкогольного аффекта.

Раскрытие психолого-психиатрической экспертизой структу­ры
личности подэкспертного лица может быть использовано су­дом при анализе мотивов
правонарушения. В ряде случаев субъ­ективная сторона так называемых безмотивных
преступлений раскрывается на основе расшифровки общих особенностей
мотивационной сферы личности.

Общая оценка комплексной психолого-психиатрической экспер­тизой
психологического статуса личности. Коль скоро в компетен­цию КППЭ входят
имеющие юридическое значение вопросы, связанные с деяниями лиц, страдающих
определенными психиче­скими аномалиями и психическими расстройствами, то
представ­ляется необходимым проанализировать такие отклонения с пси­хологической
точки зрения. В данном случае речь идет о различ­ных психопатологических
расстройствах личности, олигофрении в степени дебильности, сходных с ними
олигофреноподобных де­фектах и так называемых пограничных состояниях.

Согласно принятому в современной психиатрии перечню
психических заболеваний олигофрения относится к заболеваниям непсихотического
характера. Это сборная группа патологиче­ских состояний, имеющих различное
происхождение и характе­ризующихся общим недоразвитием психики. Чем легче
степень олигофрении, тем ярче выражены в процессе психического раз­вития общие
для всех детей и подростков закономерности. Осо­бенности психического развития
олигофренов изучаются не только психиатрами, но и специалистами в области
психологии, дефектологии, олигофренопедагогики, и, следовательно, игно­рирование
при анализе состояния психического развития и при экспертной оценке поведения
страдающих олигофренией в сте­пени дебильности несовершеннолетних, подвергшихся
судебной экспертизе, накопленных в общей, детской и специальной пси­хологии сведений
таит опасность неполноты выводов.

Сексуальная расторможенность у некоторых девочек, стра­дающих
олигофренией в степени дебильности, принимается не­редко за испорченность,
половую распущенность. Тщательное психолого-психиатрическое исследование, опирающееся
на дан­ные психиатрии, детской и взрослой психологии, нередко пока­зывает, что
бесконтрольное проявление полового влечения соче­тается с полной
неосведомленностью девочек о социально-биологической сущности половой жизни,
отсутствием представ­ления о возможных последствиях полового сношения, неспособ­ностью
дать правильную морально-этическую оценку ни своему поведению, ни поведению
других. Иногда рано пробудившееся половое влечение, не имея конкуренции из-за
отсутствия или очень слабого развития духовных потребностей, стимулирует на­копление
знаний именно в области сексуальных отношений.

Отставание в психическом развитии наблюдается у многих
несовершеннолетних с признаками психофизического инфанти­лизма. Некоторые
исследователи склонны считать, что инфан­тилизм правильнее рассматривать как
неболезненное состояние. Но и в психиатрии накоплен богатый материал
относительно специфики психической деятельности детей и подростков, стра­дающих
инфантилизмом. Наиболее приемлемой формой экс­пертного исследования такого
контингента несовершеннолетних участников уголовного процесса представляется
КППЭ. Ее це­лесообразно проводить и в отношении несовершеннолетних, страдающих
неврозами, т.е. функциональными нарушениями высшей нервной деятельности.
Органической патологии при неврозах не наблюдается, а функциональные нарушения
при этом редко достигают большой глубины и силы. В отличие от олигофрении или
инфантилизма неврозы не затормаживают нормального интеллектуального развития,
хотя при некоторых неблагоприятных обстоятельствах могут вызывать временное
снижение продуктивности познавательной деятельности. Но и в таких случаях
главное место при неврозах занимают специфиче­ские изменения личности,
выражающиеся, в частности, в недос­таточной способности к произвольной регуляции
поведения.

Психопатии, как и неврозы, по давней традиции составляют
объем «малой психиатрии», изучающей болезненные состояния, занимающие как бы
пограничное положение между нормой и патологией. При диагностике возникают
трудности в отграниче­нии возрастных особенностей от подлинных болезненных
свойств, усугубляемые еще и тем, что при психопатии у подро­стков происходит
заострение, гиперболизация черт, характери­зующих в норме их сверстников. В
происхождении психопатии, возможно, как ни в одном другом психическом
заболевании, большую роль ифают недостатки воспитания. Известно, напри­мер, что
многие психопатические черты, если и не изживаются полностью, то значительно
сглаживаются под влиянием психо­логически обоснованного педагогического
воздействия.

Таким образом, оценивая психологическую характеристику
аномалий и расстройств, являющихся предметом КППЭ, следует отметить, что их
многоаспектная структура и влияние ее на уголовно-процессуально значимые
поступки должны рассматри­ваться только путем комплексного
психолого-психиатрического исследования.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ