21.3. Комплексная психолого-сексологическая экспертиза :: vuzlib.su

21.3. Комплексная психолого-сексологическая экспертиза :: vuzlib.su

25
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


21.3. Комплексная психолого-сексологическая
экспертиза

.

21.3. Комплексная психолого-сексологическая экспертиза

Комплексная психолого-сексологическая экспертиза (КПСЭ) —
это наиболее эффективная процессуальная форма реализации общенаучного
комплексного подхода к экспертному исследова­нию имеющих значение для дела
сторон, свойств и функцио­нальных особенностей психической деятельности
определенного лица (подэкспертного), основанная на интегративном использо­вании
научных и методических возможностей судебно-психоло-гической и
судебно-сексологической экспертиз.

Как и при судебно-психиатрической экспертизе, при КПСЭ
эксперты компетентны оценивать нозологическую природу и степень выраженности
психических отклонений, распознавать их патологический или неболезненный
характер. Однако в от­личие от судебно-психиатрической экспертизы, устанавливаю­щей
лишь наличие или отсутствие принципиальной способности лица к волеизъявлению,
рефлексии и правильному пси­хическому отражению, КПСЭ позволяет более
дифференци­рование определять конкретную меру проявления этой спо­собности у
лиц с болезненными пограничными психическими отклонениями в зависимости от
актуального созревания лич­ности, ее структурно-динамических и содержательных
осо­бенностей, наличия ситуационных эмоциональных сдвигов

(реакций).

Возможность одновременного учета перечисленных психо­логических
причин (обстоятельств) и сопутствующих им психо­патологических условий,
опосредующих эти причины у лиц с психической патологией, — важная
функциональная особен­ность, специфическая черта КПСЭ.

Предмет КПСЭ — фактические данные, обстоятельства, имеющие
значение для дела, устанавливаемые на основе приме­нения специальных познаний
экспертов. Предмет экспертизы того или иного рода (вида) определяется предметом
соответст­вующей науки, используемой в качестве базовой в экспертном

исследовании.

Необходимость в комплексном психологическом и сексо­логическом
исследовании потерпевших чаще всего возникает при расследовании или
рассмотрении в судах дел об изнаси­ловании. Одним из квалифицирующих признаков
этого пре­ступления является использование виновным беспомощного состояния
потерпевшей. Согласно уточнению, внесенному постановлением пленума Верховного
Суда СССР от 26 апреля 1984 г.
№ 7, состояние потерпевшей признается беспомощ­ным в тех случаях, когда она «в
силу физического или психи­ческого состояния (физические недостатки, душевные
рас­стройства и иное болезненное либо бессознательное состоя­ние и т. п.) не
могла понимать характера и значения совер­шаемых с нею действий или не могла
оказывать сопротивле­ния виновному».

Задача КПСЭ по делам об изнасиловании и иных половых
преступлениях, при которых вопрос о беспомощном состоянии приобретает
юридическую значимость, состоит в установлении наличия или отсутствия
медицинского (расстройство душевной деятельности, иное болезненное состояние
психики) и (или) психологических (актуальное состояние и мера достаточности
рассматриваемых психических способностей) критериев беспо­мощного состояния
потерпевших в ситуациях посягательства на их половую неприкосновенность.

Решение этой задачи требует предварительного раскрытия
психологического содержания ключевых юридических понятий, определяющих
беспомощность.

Категория понимания потерпевшей значения действий ви­новного
охватывает главным образом смысловой аспект отра­жения этих действий в сознании
потерпевшей, раскрывает ре­зультат их смыслового оценивания по трем важнейшим
на­правлениям:

• осознания отношения своих мотивов и целей в крими­нальной
ситуации к мотивам и целям сексуальных дейст­вий преступника, его намерениям;

• отношения последствий совершаемых с нею действий к ее
будущему, целям дальнейшей жизни, их перспективе;

• отношения этих действий к морально-этическим и право­вым
нормам.

Психологическая реализация первого аспекта смыслового
оценивания во многом зависит от способности правильно разга­дать истинные
намерения виновного. Для того чтобы на основа­нии внешних поведенческих
признаков сделать вывод о намере­ниях (мотивах и целях) другого человека,
необходим определен­ный житейский опыт общения, развитое чувство эмпатии, а
также способность логически связывать между собой отдельные проявления
поведения, целостно осмысливать ситуацию. Суще­ственно, на каком этапе развития
ситуации потерпевшая смогла понять сексуальный характер и истинное личностное
значение действий виновного.

Раскрытие второго аспекта смыслового понимания потер­певшей
значения действий виновного, касающегося перспек­тивной оценки последствий его
преступного поведения, требует достаточного созревания базовых личностных
структур, прежде всего иерархии мотивационных линий и самосознания.

Реализация третьего, нравственного аспекта смысловой оцен­ки,
отражающего личностное значение принятых в обществе норм поведения,
предполагает хорошее развитие морального сознания личности, способного
выполнять роль регулятора поведения.

В различной степени и соотношениях могут быть нарушены также
способность понимать характер и значение действий ви­новного и способность
оказывать сопротивление. Отсутствие понимания характера и значения
криминального поведения ви­новного всегда влечет за собой и неспособность
оказывать ему сопротивление, а не наоборот. Это связано с тем, что понимание и
реализующие его механизмы (обращение к смысловому опыту, предвидение, оценки)
лежат в основе целенаправленного волевого поведения, определяющего возможность
сопротивле­ния. Однако волевая регуляция деятельности может быть нару­шена и в
другом звене: на уровне организации поведения, в зве­не целедостижения.

Закон требует установления не только принципиальной спо­собности,
но и выяснения реальной возможности потерпевшей понимать характер и значение
действий виновного и оказывать ему сопротивление.

Конечная цель КПСЭ требует учета меры актуальной реали­зации
потенциальных способностей в конкретной ситуации. Это предполагает оценку
новизны и внезапности ее развития, делает необходимым принимать в расчет
динамику состояния личности в процессе ее взаимодействия с ситуацией (наличие
аффекта страха, острой растерянности с дезорганизацией мышления и поведения),
заставляет обращать внимание на сохранность энергетических психических ресурсов
(быстроту истощаемости).

Уточнение границ смыслового сексуального опыта, диагно­стика
форм проявления и места полового влечения в мотивационной структуре личности —
важная составная часть определе­ния у потерпевшей способности к пониманию
значения пре­ступных действий виновного, возможности прогнозировать раз­витие
криминальной ситуации и предвидеть ее последствия для себя в актуальный период
и в будущем. Знакомство с этим опы­том позволяет также судить о диапазоне
имеющихся у потер­певшей поведенческих средств сдерживания сексуальных притя­заний,
стереотипов избежания нежелательных контактов, разре­шает оценить их
достаточность с учетом конкретных приемов преступника и ситуации насилия.

Характер сексуальных действий и понимание их значения.
Центральное место в экспертной оценке возможности потер­певшей сознавать
значение действий виновного и оказывать ему сопротивление занимает анализ
сознания и самосознания. Важ­но установить характер самооценки потерпевший,
раскрыть со­держание идеального и реального, настоящего и будущего «я-образа»,
определить составляющие этот образ важнейшие цен­ности субъекта.

Особое значение при этом имеет выяснение личностных со­ставляющих
морального сознания потерпевшей. Сформированность у нее таких важнейших
нравственных чувств, как чувство долга, ответственности, чести и достоинства,
говорит о возмож­ности дифференцированного оценивания действий виновного,
является мерилом достаточной развитости внутреннего и внеш­него контроля,
позволяющего эффективно регулировать свое поведение, целенаправленно
организовать сопротивление. Несформированность, неразвитость морального
сознания — крите­рий невозможности правильной оценки значения преступных
действий виновного, признак неспособности оказывать осоз­нанное сопротивление.

Существенное значение для определения возможности по­терпевшей
оказывать сопротивление, кроме анализа ее осведом­ленности, способности к
прогнозу и смысловым оценкам, имеет рассмотрение качества опосредования
деятельности, общего стиля реализации обеспечивающих ее смысловых и целевых ус­тановок.
В этом плане большую роль играет выяснение того, насколько сознательно
актуальные потребности у нее опосреду-ются высшими ценностями, насколько
сознательно и направ­ленно она способна соподчинять мотивационные линии, осуще­ствлять
выбор между мотивами, насколько независимо от ситуа­ции она может строить свое
поведение, разграничивать сиюми­нутные ситуационные и перспективные жизненные
цели.

Исследование черт характера может иметь и самостоятельное
экспертное значение, освещая возможность потерпевшей оказы­вать сопротивление в
ситуации психологического давления. Особенно важно такое выяснение у
потерпевших старших воз­растных групп, достаточно осведомленных в содержании
поло­вых отношений.

Первой группе исследованных могут быть свойственны чер­ты
тормозимого типа: внушаемость, подчиняемость, нереши­тельность,
несамостоятельность, робость, доверчивость, эмоцио­нальная неустойчивость,
трудности прогнозирования последст­вий своих действий, тормозимые реакции в
экстремальных ус­ловиях, легкость развития дезорганизации мыслительной дея­тельности
с реакцией растерянности в стрессовых условиях. Этим потерпевшим присущи
позитивная социальная направлен­ность, хорошая или удовлетворительная
успеваемость, положи­тельные характеристики в школе и семье.

Вторая группа потерпевших могла характеризоваться иными
признаками: педагогической запущенностью, несформированностыо
морально-этических установок, повышенным интересом к интимным отношениям,
возбудимостью, расторможенностью, слабостью волевого контроля поведения.

Для потерпевших первой группы характерным является пас­сивное
подчинение требованиям виновных, реакция сильного страха и острой растерянности
в ответ на угрозы с неспособно­стью предпринять активные действия. В отдельных
случаях дей­ствия таких потерпевших носят неадаптивный характер, свиде­тельствующий
об отсутствии учета жизненно важных обстоя­тельств, прогноза, невозможности
выбора альтернативных линий поведения. Возможность отмеченных личностных черт
сущест­венно влиять в условиях криминальной ситуации на поведение потерпевших
первой группы, в частности лишать или резко ог­раничивать их способность к
активным действиям, сомнений, как правило, не вызывает.

Нарушение произвольности действий в таких случаях обу­словлено
главным образом состоянием сильного эмоциональ­ного напряжения, глубокой
дезорганизацией мыслительной дея­тельности и проявляется в трудностях
актуального выбора вер­ной линии поведения, средств сопротивления, в
неспособности волевой организации направленных к цели действий. При этом
смысловая оценка ситуации и понимание характера действий виновного могли быть в
целом достаточными. Наиболее резко рассмотренные механизмы выражены у
несовершеннолетних с психопатиями тормозимого круга.

Произвольность действий потерпевших второй группы в ряде
случаев также ограничена, однако психологические механизмы здесь иные. Эти
потерпевшие иногда сами инициируют сексу­альные притязания виновных. Однако
реализация их растормо­женных примитивных влечений под влиянием непосредствен­ных
побуждений, без достаточного прогноза и оценки последст­вий своих поступков,
без культурного опосредования и учета общих моральных норм, требований ситуации
не позволяет счи­тать такое их поведение полностью осознанным и произволь­ным,
основанным на понимании подлинного значения совер­шаемых с ними действий.

Описанные психологические и психопатологические меха­низмы
особенно присущи потерпевшим с выраженной степенью олигофрении (глубокой
дебильностью), а также с тяжелыми ор­ганическими поражениями психики,
проявляющимися в очер­ченных психопатоподобных синдромах, расстройствах
влечений и задержке интеллектуального развития. Такие потерпевшие не могут
своевременно и правильно раскрыть истинные намерения преступников, предвидеть
общий ход развития ситуации, учесть признаки актуализации угрозы, ближайшие и
отдаленные ее по­следствия для себя. Существенные внутренние стороны и связи
происходящего для них остаются скрытыми. Неспособность правильно осознавать
внутреннее содержание действий винов­ного и своих действий, как правило,
сопровождается и непони­манием их социального и нравственного значения.

Способность потерпевшей оказывать сопротивление винов­ному в
ситуации правонарушения зависит от понимания ею ха­рактера и значения его
действий, значения собственных дейст­вий, способности к выбору необходимых
действий, средств ока­зания сопротивления в стрессовой ситуации, а также от
уровня волевого контроля поведения.

Установление степени созревания и достаточности актуаль­ного
функционирования обеспечивающих эти способности структур и личностных
механизмов — обязанность эксперта-психолога. В комплексной экспертизе с
участием психолога, сексолога, а в некоторых случаях и психиатра основным вопро­сом
является определение способности потерпевших от половых преступлений правильно
воспринимать характер и значение совер­шаемых с ними действий.

Как показывает практика, судебно-психологическая экспер­тиза
может иметь чрезвычайно важное значение в делах о сексу­альных преступлениях. В
УК РФ указывается, что изнасилова­нием является не только половое сношение с
применением фи­зического насилия или угрозы, но и использование беспомощ­ного
состояния потерпевшей.

Психолог, сексолог и психиатр должны определить, что не­понимание
характера совершаемых действий может иметь место в следующих случаях:

• хронического психического заболевания и болезненного
состояния психики в момент совершения с потерпевшей полового акта (если эта
болезнь или болезненное состоя­ние препятствовали ей понимать происходящее);

• силу возрастных особенностей потерпевшей;

• отставания психического развития (дебильность в нижних
границах, педагогическая запущенность и др.).

В первом случае (психическая болезнь и болезненное со­стояние)
непонимание потерпевшей сексуальных действий сле­дует устанавливать с помощью
психиатрической экспертизы, а при наличии дебильности — комплексной
психолого-психиат­рической экспертизы. Педагогическая запущенность потерпев­шей
устанавливается в процессе психолого-педагогической экс­пертизы.

Вопросы о возможности оказания сопротивления насильнику
также могут быть поставлены на разрешение комплексной
психолого-сексологической, комплексной психолого-психиатри­ческой или
медико-психологической экспертизы. Невозмож­ность оказания сопротивления
насильнику может быть связана с непониманием сущности преступного
посягательства, с частич­ным или полным неосознанием происходящего.

Кроме того, препятствием для оказания сопротивления насиль­нику,
кроме физических моментов (физическая слабость, соматиче­ская болезнь и др.),
могут выступать и психологические факторы (страх, стресс, фрустрация,
постаффективное состояние и др.).

Проведение комплексной психолого-сексологической экс­пертизы
необходимо и для установления беспомощности по­терпевшей в момент совершения
преступления. Беспомощ­ность определяют по объективным и субъективным показате­лям.
Объективные показатели — малолетний возраст потер­певшей (до 14 лет),
перенесенные или наличные психические и соматические заболевания, мешающие ей
понять происхо­дящее и оказать сопротивление, другие психические и физиче­ские
состояния. Для установления этих объективных особен­ностей может быть проведен
ряд экспертиз, в том числе и су-дебно-психологическая (в данном случае речь
идет о ком­плексных психолого-психиатрических и медико-психологичес­ких
экспертизах), с помощью которой можно установить, как перенесенные или наличные
физические или психические за­болевания сказались на возможности потерпевшей
понимать совершаемые с нею деяния.

Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза должна
проводиться в отношении лиц, перенесших психические болез­ни или болеющих
психическими болезнями, а также лиц с диаг­нозом олигофрения на стадии
дебильности.

Специальные психологические знания могут быть исполь­зованы
и по другим, кроме изнасилования, категориям дел. В частности, с помощью
комплексной медико-психологической экспертизы должна устанавливаться половая
зрелость потер­певшей.

В соответствии с действующими Правилами судебно-ме­дицинской
акушерско-гинекологической экспертизы опреде­ляющими показателями половой
зрелости являются биологи­ческие признаки организма, свидетельствующие о
готовности к функции материнства. Кроме биологических и психологи­ческих
признаков половой зрелости, учитывается достижение должной степени умственного
развития, способности к вос­питанию детей.

Применение лишь биологических критериев определения половой
зрелости ведет к тому, что в случаях, когда несовер­шеннолетняя потерпевшая по
своему умственному развитию не могла полностью понимать характер и значение
совершаемых с ней действий, действия виновного квалифицируются как изна­силование,
совершенное с использованием беспомощного со­стояния потерпевшей.

Представляется, что здесь понятие «беспомощное состояние»
толкуется расширительно. По нашему мнению, указанное со­стояние включает в себя
неспособность, невозможность руково­дить своим сознанием и поведением,
мобилизовать физические и психические усилия для преодоления препятствий,
осуществ­ления целенаправленной деятельности.

При таком подходе только невменяемая потерпевшая заве­домо
является находящейся в беспомощном состоянии. В случа­ях половых сношений с
лицами, не достигшими 18 лет и не полностью понимающими характер, значение и
последствия со­вершаемых с ними действий, такие лица на основании ком­плексной
медико-психологической экспертизы должны призна­ваться не достигшими половой
зрелости, а виновные отвечать за свои действия.

Следующий вопрос для комплексной психологической экс­пертизы
— определение способности несовершеннолетних обвиняе­мых, страдающих умственной
отсталостью, не связанной с психи­ческими заболеваниями, полностью осознавать и
отдавать себе отчет в своих действиях.

Как известно, нести уголовную ответственность может лишь
лицо, достигшее установленного в законе возраста. Определяя возрастную
градацию, законодатель исходит из того, что, дос­тигнув указанного возраста,
лицо в достаточной мере может сознавать характер своих действий, предвидеть их
результаты и руководить ими.

Невозможность осознавать свои действия или невозможность
руководить ими являются основанием для признания лица не­вменяемым и
непривлечения его за совершенное к уголовной ответственности.

Однако между полярными состояниями вменяемости и не­вменяемости
имеется ряд промежуточных состояний, особенно характерных для
несовершеннолетних, где наряду с нормальным развитием личности могут иметь
место процессы акселерации или ретардации, определяющие ускоренное или
замедленное физическое и психическое развитие, т.е. отклонение от нормы в одну
или в другую сторону.

Осознание несовершеннолетним своих действий включает в себя
правильное понимание им объективного содержания собст­венного поведения, целей
совершаемых действий, предвидение прямых и косвенных последствий, оценку собственного
поведе­ния с точки зрения действующих в обществе социальных норм, в первую
очередь права и морали.

Способность руководить своими действиями состоит из воз­можности
свободно выбирать цели действий, способы, с помо­щью которых они достигаются.
Способность полностью осозна­вать характер и значение своих действий,
возможность руково­дить ими приобретаются человеком в процессе достижения им
высокого уровня интеллектуального развития, зрелости лично­сти и одновременно
являются показателями состояния психиче­ского развития. Задержка психического
развития несовершенно­летних может проявляться на уровне общего развития,
оценки себя, своих действий и других людей, формирования отношений с ними и др.
Это может иметь важное значение, иногда решаю­щее, и в связи с конкретными
проявлениями или направленно­стью личности, в частности при склонности к
аффективному поведению.

Имеют место случаи, когда суд или следователь наряду с во­просом
об общем уровне психического развития ставят перед экс­пертами вопрос (если
речь идет о посягательстве на личность), не имел ли место в момент совершения
преступления физиологиче­ский аффект, и если да, то не проявилось ли в нем
отставание в психическом развитии?

Комплексная судебно-психологическая экспертиза помогает
также устранить возможные сомнения в решении вопроса об отставании уровня
психического развития несовершеннолетнего или вскрыть симуляцию с его стороны.

Возможна ли экспертиза гомосексуализма? По данным неко­торых
исследований, пока небесспорным, примерно в 60% слу­чаев характер сексуальности
определяется генетическими при­чинами. Но она может быть и результатом
индивидуального раз­вития, генетически не запрограммированного. В обоих случаях
осознание подростком своей непохожести на окружающих, как правило, становится
одним из напряженных и драматичных пе­реживаний юности. Он не хочет признаться
себе в своем откры­тии, нередко сомневается, не зная точно, кто он. А как
все-таки это уточнить? Частый и житейский психологически определяемый
показатель — это то, что рисуют ему его мастурбационные фанта­зии: воображает
ли он себя с мужским или с женским телом? Когда образы смешанные, то
неизвестно, в какую сторону пой­дет развитие. Если преобладают мужские образы,
то приходится говорить о гомосексуальной ориентации.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ