§ 3. Несущественность внутреннего устройства государств :: vuzlib.su

§ 3. Несущественность внутреннего устройства государств :: vuzlib.su

6
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§ 3. Несущественность внутреннего устройства государств

.

§ 3. Несущественность внутреннего устройства государств

Целесообразно в связи с вышеизложенным затронуть еще два вза­имосвязанных
вопроса: о неделимости суверенитета как общего свойства , присущего любому
государству, и о несущественности для международно — правового регулирования
форм внутреннего устройства го­сударств.

   Действительно, если данный общественный организм или
общественное образование отвечает необходимым признакам суверенитета, является
суверенным общественным образованием, то речь идет о наличии соответствующего
государства. В противном случае налицо  нечто иное, в частности колониальная
или иная зависимая территория.   

В прошлом западная доктрина международного права пыталась
ввести в оборот концепцию полусуверенных государств главным образом
применительно к некоторым колониальным владениям метрополии, когда власть в них
осуществлялась их  прежними правителями, т.е. якобы являлась частично
суверенной или полусуверенной властью.  Однако крах системы колониализма под
напором национально-освободительных движений показал полную беспочвенность
таких концепций. Некоторые колониальные владения являлись лишь
государственноподобными образованиями, но не государствами.    

Это касается и внутреннего устройства государств. Они
суверенны  и равноправна, независимо от любого их внутреннего устройства —
унитарного, федеративного или иного.

С точки зрения международного права различий между ними нет,
что не вызывает каких-либо сомнений. Однако некоторые государства в своем
наименовании содержат указание на то, что они являются фе­деративными,
например: Федеративная Республика Германия, Соеди­ненные Штаты (государства)
Америки, Российская Федерация. Более того, их территориальные подразделения
также именуются либо госу­дарствами (США, Британия, Мексика), либо
республиками, либо иным государственноподобным образом (земли в ФРГ, кантоны в
Швейцарии и т.д.). Их основные правовые акты, принимаемые в рам­ках их
компетенции, часто именуются конституциями, их высшие ор­ганы власти —
правительствами, высшие судебные органы — верхов­ными судами и т.д. Речь, таким
образом, идет о государственноподобных образованиях. Другие же государства, не
именующие себя феде­ративными, в рамках своего внутреннего устройства не имеют
государственноподобных образований и рассматриваются как унитарные.

Однако достаточно очевидно, что государственноподобные
подраз­деления федеративных государств, как и административно-территори­альные
подразделения унитарных государств сами по себе государст­вами не являются, ибо
верховенством в пределах своей территории не обладают, подчиняясь верховной
власти данного государства, которая определяет их правомочия по управлению
делами этой территории, составляющей интегральную часть территории государства,
находя­щейся под его суверенитетом.

Соответственно территориальные подразделения унитарного или
федеративного государства не пользуются независимостью в междуна­родных
отношениях и не могут являться субъектами международного права, которое
регулирует международное общение независимых об­щественных образований,
неподчиненных какой-либо стоящей над ними публичной власти.

Этому не противоречит тот факт, что различные
территориальные подразделения государств вплоть до отдельных городов заключают
с подразделениями иностранных государств соглашения о сотрудниче­стве в сфере
культуры, науки, здравоохранения, спорта и т.п. и успешно их выполняют. Однако
такие соглашения не являются юридически обязывающими международными договорами
и заключаются постоль­ку, поскольку соответствующие государства допускают такую
возмож­ность.

Исторически федеративные государства возникли в результате
объединения в единое государство отдельных самостоятельных госу­дарств
(королевств, княжеств, герцогств, республик и т.д.). Их объеди­нение
осуществлялось не только по взаимному согласию, но и в резуль­тате насилия, в
том числе завоевания. В наше время федерации возни­кали (и вновь распадались)
по соглашению между государствами. Та­кого рода объединения целесообразно
именовать естественноисторическими. Их члены сохраняют некоторые черты бывшего
своего суще­ствования в качестве самостоятельных государств, в отдельных случа­ях—в
качестве административных единиц колониальных владений.

В то же время существовали и существуют «искусственные» феде­рации,
примером чего ныне являются, в частности, Бельгия и Россий­ская Федерация, а в
недалеком прошлом — СССР.

Рассмотрим некоторые юридические особенности СССР и России
как федераций. Так, одна из таких особенностей Союза ССР состояла в том, что,
согласно его конституции, формально-юридически было установлено право выхода из
него союзных республик, хотя ни условий такого выхода, ни соответствующего его
механизма не предусматрива­лось. Другие федеративные государства права выхода
из них членов федерации не предусматривали и не предусматривают.

Главной же особенностью Советского Союза являлось своеобраз­ное
провозглашение суверенитета союзных республик в Конституции СССР 1977 г. С одной стороны, ст. 70 устанавливала, что СССР — «единое союзное многонациональное
государство», с другой — ст. 76 гласила: «Союзная республика — суверенное
советское социалистическое государство, которое объединилось с другими
советскими республиками в Союз Советских Социалистических Республик».

Положения эти явно несовместимы с вышеизложенным о понятии
и  юридических признаках государственного суверенитета. Кроме того, объединение
союзных республик фактически и юридически не имело места, поскольку большинство
союзных республик приобрели соответ­ствующий юридический статус в силу
внутригосударственных актов федеральной власти.

К тому же, ст. 76 Конституции СССР предусматривала, что
власть союзной республики осуществляется лишь вне пределов ведения СССР,
предусмотренных ст. 73, и что ее конституция должна соответ­ствовать
Конституции СССР.

Наконец, вопреки тому, что союзная республика не являлась
суве­ренным государством — субъектом международного права, ст. 80 Кон­ституции
СССР предусматривала: «Союзная республика имеет право вступать в отношения с
иностранными государствами, заключать с ними договоры и обмениваться
дипломатическими и консульскими представителями, участвовать в деятельности
международных организаций».

Истоком этих и других явно несовместимых юридических
положений было стремление как-то учесть, что при создании Организации
Объединенных Наций было принято политическое решение, отражен­ное в Уставе ООН,
о том, что помимо СССР первоначальными членами ООН являются также две союзные республики
СССР — Белорус­сия и Украина. Не вдаваясь в подробности принятия такого
политического решения, отметим, что это означало, в частности, дискримина­цию
других союзных республик, в том числе самой крупной из них — РСФСР.

После распада СССР пришлось принимать новое неизбежное,
вынужденное политическое решение о том, что вместо СССР членом  ООН и
постоянным членом Совета Безопасности станет Российская  Федерация, а также
принимать в ООН другие, помимо Белоруссии и  Украины, бывшие союзные республики,
ставшие самостоятельными  государствами.

В отечественной международно-правовой доктрине стала
бытовать концепция о продолжении Россией членства СССР в ООН, как будто можно
продолжать существование кого-либо или чего-либо, что окон­чательно прекратило
свое существование.

В составе Советского Союза РСФСР как союзная республика яв­лялась
искусственной федерацией. Эту искусственность Россия сохра­няет и в качестве
самостоятельного государства.

Действительно, в соответствии с Конституцией СССР 1977 г. в составе РСФСР находились автономные республики, имевшие свою Конституцию, соответствующую
Конституции СССР и Конституции РСФСР (ст. 82). Остальная (существенно большая)
часть территории РСФСР подразделялась на края, области, округа и районы, т.е.
адми­нистративно-территориальные подразделения. Таким образом, РСФСР являлась
полуфедеративным-полуунитарным образованием.

Ныне, согласно ст. 5 Конституции 1993 г., Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения,
автономной области, автономных округов — равноправных субъектов Российской
Федерации. Республика (государство) имеет свою консти­туцию и законодательство.
Край, область, город федерального значе­ния, автономная область, автономный
округ имеет свой устав и зако­нодательство.

В ст. 65 Конституции России все равноправные субъекты Россий­ской
Федерации поименованы и перечислены.

В связи с таким устройством РФ возникает много не имеющих
ясного ответа юридических вопросов.

Так, что означает не встречавшийся ранее ни в официальных
доку­ментах, ни в правовой доктрине термин «субъект федерации»? Видимо, это
территориальные подразделения России, как государственно-подобные, так и чисто
административные. Но в этом качестве они не­равнозначны и неравноправны. Первые
— именуемые республиками и даже обозначенные в скобках как государства, т.е.
как государства в государстве, принимают свою конституцию; вторые — все
остальные территориальные подразделения — имеют свой устав, что противоре­чит
провозглашенному равноправию «субъектов федерации».

Далее, статус (юридический) республики определяется Конститу­цией
РФ и конституцией республики; статус остальных территориаль­ных подразделений —
Конституцией РФ и уставами таких подразде­лений. Значит ли это, что конституции
республик и уставы других подразделений могут не соответствовать Конституции РФ
или проти­воречить ей? Однако в соответствии со ст. 76 Конституции РФ в случае
такого противоречия действует федеральный закон. Поэтому правовой статус
территориальных подразделений РФ должен устанавливаться только Конституцией РФ.
Таким образом, Российская Федерация фак­тически продолжает являться
полуфедеральным и полуунитарным го­сударством, вопреки попыткам уравнять в
правах ее соответствующие подразделения.

Весьма странными представляются также положения п. 4 ст. 11
Конституции РФ о разграничении предметов ведения и полномочий     не между
субъектами РФ, а между «органами власти» РФ и «органами  власти» субъектов РФ,
которое осуществляется не только Конституцией РФ, но и «федеративными и иными
договорами о разграничении  предметов ведения и полномочий».

Такие договоры не могут, в частности, являться юридически
обя­зательными, поскольку внутреннее право РФ не регулирует порядок  их
заключения и юридические последствия нарушения их положений.

Конечно, внутригосударственное устройство — дело
исключительной компетенции каждого государства. Однако приходится констати­ровать,
что столь противоречивого конституционного и иного законо­дательства, каким
являлось законодательство СССР и ныне является законодательство Российской
Федерации в этой сфере, не наблюда­лось и не наблюдается в других государствах
мира.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ