§ 3. Иммунитет государства — участника гражданско-правовых отношений :: vuzlib.su

§ 3. Иммунитет государства — участника гражданско-правовых отношений :: vuzlib.su

6
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§ 3. Иммунитет государства — участника гражданско-правовых отношений

.

§ 3. Иммунитет государства — участника гражданско-правовых
отношений

Во исполнение соответствующей резолюции Генеральной
Ассамблеи ООН Комиссия международного права включила в свою повестку дня  в 1978 г. тему «Юрисдикционные иммунитеты  государств и их собственности», назначив Специальным
докладчиком по этой теме члена Комиссии таиландского юриста-международника С.
Сучариткула.

Комиссия разработала (в первом чтении)  соответствующий
проект статей. Он состоит из пяти частей: ч. I — Введение, ч. II — Общие
принципы, ч. III — Изъятия из иммунитета государств, ч. IV — Иммунитет
государства от принудительных мер в отношении его собственности и ». ч. V —
Прочие положения.

Проект опубликован в ежегоднике Комиссии международного
права за 1986 г. В 1979—1988 гг. Специальный докладчик представил Комиссии семь
докладов, опубликованных в ежегодниках Комиссии за соответствующие годы. *

 *   Секретариат ООН подготовил и опубликовал (на английском
и французском языках) достаточно подробный (657 с.) сборник, озаглавленный
«Материалы о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности»
(Нью-Йорк, 1982), также являющийся ценным пособием для изучения данной темы.
Более подробно она рассмотрена нами и в труде «Юрисдикционные иммунитеты
государств и их собственности».

Проект Комиссии международного права касается ситуации,
когда государство выступает субъектом гражданско-правового или частно­правового
оборота, заключая соответствующие соглашения (контрак­ты) с иностранными
физическими или юридическими лицами. Его ст. 1 «Сфера применения настоящих
статей» гласит: «Настоящие ста­тьи применяются к иммунитету государства и его
собственности от юрисдикции судов другого государства».

Из такого определения сферы действия Проекта вытекает ряд
важ­ных выводов.

Во-первых, разрабатываемый Проект касается иммунитета в
сфере территориальной юрисдикции другого государства. Тем самым за рам­ками
проекта находится сфера юрисдикции государства вне его терри­тории, т.е. в
пределах международной территории.

Во-вторых, Проект касается сферы юрисдикции судов другого го­сударства.
Однако термин «юрисдикция судов» должен пониматься здесь широко, как
охватывающий также иммунитет государства от ис­полнительных действий в связи с
разбирательством в суде другого государства, чему посвящена ч. IV Проекта.             

Можно также считать, что Проект касается двух сфер
иммунитета: судебного и иммунитета от принудительных мер в отношении собст­венности
государства.

В-третьих, Проект касается иммунитета в сфере гражданско-пра­вовых
отношений, т.е. случаев, когда государство выступает субъектом
гражданско-правовых отношений с иностранными юридическими или физическими
лицами, ибо в отсутствие иммунитета суд компетентен разбирать только
гражданские дела, одной из сторон которых высту­пает государство.

Уточняя это положение, следует иметь в виду, что суд в силу
прин­ципа невмешательства во внутренние дела другого государства не ком­петентен
разбирать гражданские дела, сторонами которых выступают иностранное государство
и его физические или юридические лица. Он компетентен разбирать (в отсутствие
иммунитета) дела, в которых сто­ронами выступает иностранное государство и
физические или юриди­ческие лица, имеющие национальность государства суда, и в
некоторых случаях, когда таковыми являются иностранное государство и ино­странные
для такого государства физические или юридические лица.

Далее, принудительные действия в отношении иностранной госу­дарственной
собственности в отсутствие иммунитета могут предпри­ниматься, как правило, по
постановлению суда либо как меры предва­рительного обеспечения иска, либо как
меры исполнения судебного решения. В принципе возможна соответствующая
компетенция других, кроме суда, органов государства. Но существа проблемы —
связи этих мер с гражданским делом против иностранного государства — это не
меняет. Речь идет именно об иммунитете государства (включая воз­можные изъятия)
от иностранной юрисдикции в сфере гражданско-правовых отношений.

Такова сфера применения разрабатываемого Комиссией Проекта
статей.

Проект в целом требует существенной доработки. Ряд его
статей прямо на это указывает, поскольку в скобках они содержат альтернативные
выражения, отражающие различные позиции членов Комиссии международного права по
некоторым вопросам об юрисдикционных иммунитетах, соответствующие тому разбросу
мнений, который на­блюдается как между государствами, так и в
международно-правовой   доктрине.

Государства издавна выступали субъектами международного граж­данско-правового,
или частноправового, оборота, заключая соглаше­ния (контракты) с иностранными
физическими и юридическими ли­цами, пользуясь иммунитетом от юрисдикции
иностранных судебных и  иных инстанций.

Но применительно к этой сфере деятельности государств с
конца прошлого века некоторые государства встали на путь отказа иностран­ному
государству в иммунитете, когда оно действует якобы не в каче­стве суверена
(jure imperii), а в качестве частного лица (jure gestionis). Это породило
существенные противоречия и споры между государст­вами. Нет единства по этому
вопросу и в международно-правовой док­трине.

Суть расхождений состоит в том, что одни государства и
авторы (их большинство) рассматривают принцип иммунитета как «абсолютный» в том
смысле, что он применим (естественно, с общепризнанными исключениями) ко всей
деятельности иностранного государства в сфере юрисдикции другого государства.
Другие же государства и авто­ры придерживаются концепции «функционального
иммунитета», име­нуемой иногда также теорией «ограниченного» или
«относительного» иммунитета, согласно которой государство в зависимости от
осущест­вляемых им функций может либо действовать в качестве носителя публичной
или суверенной власти (jure imperii) и пользоваться имму­нитетом, либо
действовать как частное лицо (jure gestionis) и иммуни­тетом не пользоваться.
Или иначе: речь идет о деятельности государ­ства, носящей «публичный характер»,
и его деятельности, имеющей «частноправовой характер». Последнее касается
сделок государства в качестве субъекта частного, или гражданского, права.

Но являются ли гражданско-правовые сделки государства с ино­странными
физическими и юридическими лицами, согласно функци­ональной концепции, во всех
случаях действиями jure gestionis? Ока­зывается — нет. Именно
гражданско-правовые сделки государства под­лежат разграничению на публично- и
частноправовые.

Согласно господствующей концепции такого разграничения, в
его основу кладется цель совершаемого действия (например, выдача заказа
государством иностранной частной фирме — действие публично-пра­вовое). Согласно
другой концепции, решающим является юридичес­кий характер действия (тот же
заказ является частноправовым).

И в этом первый и основной порок теории «функционального им­мунитета»
во всех ее модификациях. Можно четко различать действия государства как
субъекта международного права и как субъекта граж­данского права. Можно
считать, что в последнем случае его действия похожи на действия физических или
юридических лиц, с которыми он вступает в гражданско-правовые отношения, или
аналогичны им. Но совершенно беспредметно и несостоятельно утверждать, что в
этих или каких-либо иных случаях государство выступает не как таковое, а как
негосударство, как частное лицо.

Прежде всего, как отмечалось в меморандуме автора,
распростра­ненном в Комиссии международного права в 1983 г., это не соответст­вует действующему международному праву, которое исходит из суве­ренитета и
суверенного равенства государств во всех сферах их взаи­моотношений —
политических, экономических (торгово-экономических), социальных,
научно-технических, культурных и иных. В своих внешних сношениях государство
всегда выступает как империум, т.е. как носитель государственной, или
публичной, власти.

Государство едино, его нельзя расщепить, как едина и
государст­венная власть. Все органы и представительства государства выступают
от лица государственной власти в пределах своих прав и обязанностей,
установленных государством. Ни один из органов государства не может быть
исключен из общей системы, обособлен или противопо­ставлен другим органам
государства. Совокупная компетенция орга­нов государства охватывает все
полномочия, необходимые для осу­ществления функций государства.

Экономическая деятельность или экономическая функция не
менее важна для любого государства, чем его другие функции. Госу­дарство
осуществляет экономическую деятельность, в частности в гражданском обороте, не
как частное лицо, а именно как государство, как носитель государственной,
публичной власти. Заключая граждан­ско-правовую сделку, оно выступает не в
качестве юридического лица, в качестве особого субъекта гражданского права,
действует не  интересах личной выгоды каких-либо частных лиц, а в государственных
интересах, в интересах всего общества, народа. Поэтому уподоблять действия
государства действиям частных лиц нет абсолютно никаких  оснований.

Вообще недопустимо, чтобы суд входил в рассмотрение
деятельности иностранного государства и квалифицировал ее тем или иным образом,
вопреки мнению самого этого государства. Это недопустимое вмешательство во
внутренние и внешние дела иностранного государ­ства.

В меморандуме также отмечалось, что позиция государств непра­вильно
трактуется или неправильно отражается в докладах Специаль­ного докладчика,
сторонника теории функционального иммунитета.

Что касается разработанного (в первочтении, без голосования)
Ре­дакционным комитетом Проекта Комиссии международного права, то он состоит из
28 статей. Приведем некоторые его положения.

Ранее говорилось о ст. 1 Проекта, касающейся сферы его
применения.

Часть II Проекта — «Общие принципы» — содержит ст. 6,
озаглав­ленную «Иммунитет государства», которая гласит: «Всякое государство
пользуется иммунитетом, в отношении себя и своей собственности,  от  юрисдикции
судов другого государства с учетом положений настоящих  статей (и
соответствующих норм общего международного права)». Выражение в скобках — явное
недоразумение, ибо, если есть какие-то нормы об иммунитете, не отраженные в
Проекте, то кодификация их становится явно бессмысленной.

Таким образом, Проект устанавливает в качестве общего принци­па
— принцип иммунитета государства от иностранной юрисдикции (судебной и
административной) с учетом общепризнанных из него изъятий, которые предстоит
кодифицировать в Проекте.

Принцип этот является диспозитивной нормой международного
права.    Поэтому ст. 8—10 Проекта предусматривают, что государство не может
заявлять об иммунитете от юрисдикции  при разбирательстве в суде другого государства
какого-либо дела, если оно:

явно согласилось на юрисдикцию этого суда по такому делу в
силу международного соглашения, письменного контракта или соответствующего
заявления суду;

само возбудило разбирательство, или приняло участие в
разбирательстве существа дела, либо предприняло иное действие по существу дела;

    при разбирательстве, возбужденном им самим, или
разбирательст­ве, в котором оно участвует для предъявления иска, в отношении лю­бого
встречного иска на тех же правооснованиях или фактах;

предъявило встречный иск на тех же правооснованиях или
фактах, что и основной иск против него.

Часть III Проекта — «Изъятие из иммунитета государств» —
пред­усматривает такие изъятия по общему международному праву, а не в силу
прямого на то согласия государства по конкретному делу. Ста­тья 11 Проекта
(«Коммерческие контракты») гласит:

1. Если государство заключает коммерческий контракт с ино­странным
физическим или юридическим лицом и, в силу применимых норм международного
частного права, разногласия относительно этого контракта подлежат юрисдикции
судов другого государства, это госу­дарство рассматривается как давшее согласие
на осуществление этой юрисдикции в разбирательстве по делу, возникшему из этого
коммер­ческого контракта, и, соответственно, не может ссылаться на иммуни­тет
от юрисдикции при таком разбирательстве.

2. Пункт 1 не применяется:

a) в случае заключения коммерческого контракта между государ­ствами
или его заключения на межправительственной основе;

b) если стороны коммерческого контракта явно согласились об
ином».

Таким образом, положения этой статьи не применяются, если, в
частности, стороны коммерческого контракта договорились об ином средстве
разбирательства по делу, касающемуся данного коммерческо­го контракта, что,
разумеется, зависит от государства, заключившего контракт.

При этом ст. 2 Проекта определяет понятие «коммерческий кон­тракт»,
как означающий:

1) любой коммерческий контракт или сделку о продаже и купле
товаров или о предоставлении услуг;

2) любой контракт о займе или иную финансовую сделку,
включая любое обязательство или гарантию в отношении любого такого займа или о
компенсации в отношении любой такой сделки;

3) любой иной контракт или сделку коммерческого, промышлен­ного,
торгового или профессионального характера, за исключением трудовых договоров.

Другие статьи ч. III посвящены: трудовым договорам; ущербу
лич­ности и собственности; праву собственности, владения и пользования
имуществом государства на иностранной территории; патентам, товар­ным знакам и
другим объектам интеллектуальной или промышленной  собственности; участию
государства в компаниях и других объединениях,   принадлежащих государству или
эксплуатируемым им судам,  используемым  на коммерческой службе, и ряду других
ситуаций.

Все эти статьи предусматривают действие иностранной
юрисдикциии,  если соответствующие государства не договорились об ином или иной
порядок не был предусмотрен в коммерческом контракте или не был  согласован
иным образом.

Часть IV Проекта — «Иммунитет государства от принудительных
мер в отношении его собственности» — явно неудовлетворительна, поскольку
основная его статья «Иммунитет государства от принудительных мер»
предусматривает, что государство пользуется иммунитетом  от  таких мер, за
исключением тех, в частности, случаев, когда эта собственность «непосредственно
используется или предназначена для ис­пользования государством в коммерческих
(негосударственных) целях  и  имеет связь с объектом иска или с учреждением или
институцией, против которых направлено это разбирательство», т.е. полностью ос­новывается
на концепции функционального иммунитета со всеми ее несуразностями и пороками.

   Таково, кратко, положение дел с иммунитетом государства в
сфере гражданско-правовых отношений, свидетельствующее о существенных
разногласиях между государствами по этому вопросу.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ