Статья 22 :: vuzlib.su

Статья 22 :: vuzlib.su

14
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Статья 22

.

Статья 22

1. Каждый имеет право на свободу
и личную неприкосновенность.

2. Арест, заключение под стражу и
содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного
решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

Комментарий к статье 22

1. В соответствии со ст. 1
Всеобщей декларации прав человека «все люди рождаются свободными и равными
в своем достоинстве и правах». Исходя из закрепленного во Всеобщей
декларации идеала свободной человеческой личности, пользующейся гражданской и
политической свободой и свободой от страха и нужды, в Международном пакте о
гражданских и политических правах, в частности, предусматривается, что каждый
человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность (п. 1 ст. 9), никто
не должен содержаться в рабстве, в подневольном состоянии, не должен
понуждаться к принудительному труду (ст. 8), ни одно лицо не должно без его
свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам (ст. 7).

Конституционное право на свободу
является одним из наиболее значимых социальных благ, которое не только создает
условия, необходимые для всестороннего удовлетворения запросов личности, но и
обеспечивает демократическое развитие общества.

Как видно из системного анализа
положений названных международных документов, свобода и личная
неприкосновенность трактуются в них достаточно широко, охватывая сферу как
биологической, так и социальной жизни. Право на свободу, в частности, включает
в себя комплекс конкретных правомочий, реализуемых в сфере личной (свобода
выбора места пребывания, свобода передвижения, свобода действий и т.д.),
политической (свобода мысли, свобода слова и т.д.), профессиональной (свобода
труда, свобода творчества и т.д.) жизни. Возможность такой широкой трактовки
понятия «свобода» никоим образом не опровергается наличием в
Конституции Российской Федерации и в отраслевых законодательных актах норм,
специально посвященных тем или иным проявлениям свободы личности, поскольку в
этом всего лишь проявляется обычная для законодательства практика включения в
закон наряду с общими нормами (ч. 1 ст. 22 Конституции) наиболее значимых
специальных норм (например, ст. 23, 26, 27, 29 Конституции).

Одним из прав, тесно связанных с
правом на свободу, является право на личную неприкосновенность, о котором также
говорится в ст. 22. Личная неприкосновенностью предполагает недопустимость
какого бы то ни было вмешательства извне в область индивидуальной
жизнедеятельности личности и включает в себя физическую (телесную)
неприкосновенность и неприкосновенность психическую.

Обеспечение физической
неприкосновенности личности предполагает создание достаточных государственных
гарантий от каких-либо посягательств на ее жизнь, здоровье, половую
неприкосновенность, свободу физической активности как со стороны государства в
лице его органов и должностных лиц, так и со стороны отдельных граждан.
Обеспечение психической неприкосновенности охватывает комплекс мер,
направленных на защиту от посягательств психического и нравственного здоровья
личности, интеллектуальной и волевой сфер сознания человека.

Гарантируя свободу и личную
неприкосновенность, законодатель широко использует как регулятивные, так и
охранительные возможности права.

Так, принятые 22 июля 1993 г. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (ВВС РФ, 1993, N 33,
ст. 1318) устанавливают, что любое медицинское вмешательство допускается только
с согласия пациента или его законных представителей (если речь идет о
несовершеннолетних, не достигших 15 лет, или недееспособных гражданах). Без
согласия пациента медицинская помощь может оказываться лишь в случаях, когда
его состояние не позволяет ему выразить свою волю (ст. 32 Основ). Сходное
правило закреплено и в ст. 11 Закона от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (ВВС РФ, 1992,
N 33, ст. 1913), в соответствии с которой лечение без согласия лица,
страдающего психическим расстройством, или без согласия его законного представителя
может проводиться лишь в случаях, предусмотренных УК, или когда, как сказано в
ст. 29, психическое расстройство обусловливает: опасность лица для себя или
окружающих; его беспомощность или существенный вред его здоровью вследствие
ухудшения состояния. Трансплантация органов или тканей человека согласно ст. 1
Закона от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей
человека» (ВВС РФ, 1993, N 2, ст. 62) допускается лишь при наличии
согласия на то донора и только при условии, что его здоровью не будет причинен
значительный вред. Федеральный закон от 30 марта 1995 г. «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого
вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции) » (СЗ РФ, 1995, N 14, ст.
1212), вводя комплекс мер, обеспечивающих профилактику и лечение этого
заболевания, предусматривает, что медицинское освидетельствование граждан с
целью выявления ВИЧ-инфекции проводится только добровольно, за исключением
случаев обязательного освидетельствования отдельных категорий лиц (доноры;
работники медицинских учреждений, учреждений общественного питания и т.п.;
осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы).

Значительный круг норм,
предписания которых гарантируют неприкосновенность личности, содержится в законодательстве,
регламентирующем юрисдикционную деятельность государственных органов. Так, в
ходе уголовного судопроизводства привод, задержание, арест, личный обыск и
другие, принудительные по своему характеру, действия допускаются лишь при
наличии перечисленных в законе оснований и в установленном им порядке (ст. 73,
75, 96, 122, 168 УПК). Согласно ст. 181 и 183 УПК проведение ряда
процессуальных действий (в частности, освидетельствования и следственного
эксперимента) не допускается, если этим создается опасность здоровью человека.
Исчерпывающе указаны в законе и случаи, в которых возможны такие формы
ограничения свободы и личной неприкосновенности, как доставление
административного правонарушителя, задержание, личный досмотр (ст. 238, 240,
244 КоАП).

Вторую группу правовых гарантий
неприкосновенности образуют нормы, наделяющие граждан определенными правами по
защите своей жизни, здоровья, половой неприкосновенности от противоправных
посягательств на них. Центральное место в этой группе занимают положения УК и
КоАП о необходимой обороне. Согласно со ст. 13 УК каждый имеет право на защиту
своих прав и законных интересов от общественно опасного посягательства
независимо от возможности обратиться за помощью к другим лицам и органам
власти. При этом если нападение сопряжено с насилием, опасным для жизни
обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения
такого насилия, закон признает правомерной защиту личности путем причинения
любого вреда посягающему. Защита личности от иного нападения является
правомерной, если в процессе ее не было допущено нарушения пределов необходимой
обороны.

Правомерность действий, хотя и
причиняющих вред правонарушителю, но совершаемых в состоянии необходимой
обороны, констатируется и в ст. 19 КоАП.

Защита неприкосновенности
личности обеспечивается также с помощью норм Закона от 20 мая 1993 г. «Об оружии» (ВВС РФ, 1993, N 24, ст. 860), а также принятых на основе этого Закона
нормативных актов (см., в частности: Постановление СМ — Правительства РФ от 2
декабря 1993 г. N 1256 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации
«Об оружии». — САПП РФ, 1993, N 49, ст. 4772), предоставляющих
гражданам право приобретения и использования гражданского оружия в целях
самообороны.

Постановлением Правительства РФ
от 21 июля 1998 г. N 814 постановление СМ РФ от 2 декабря 1993 г. N 1256 признано утратившим силу. Упомянутым постановлением утверждены Правила оборота
гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской
Федерации и Положение о ведении и издании Государственного кадастра
гражданского и служебного оружия и патронов к нему

Третью группу правовых средств,
обеспечивающих право на свободу и личную неприкосновенность, составляют нормы
уголовного, административного, гражданского и иного законодательства,
устанавливающие ответственность за посягательства на это право и
предусматривающие порядок возмещения вреда, причиненного в результате подобных
посягательств.

Так, на защиту жизни человека
направлены, в частности, ст. 102 — 107 УК, на защиту его здоровья — ст. 108 —
116 УК, на защиту половой свободы ст. 117 — 121 УК, на защиту психической
неприкосновенности — ст. 148, 171, 176 — 179, 207 УК и др.

В случае причинения гражданину
физического, морального или имущественного вреда вследствие нарушения его права
на свободу и личную неприкосновенность этот вред подлежит обязательному
возмещению на основании ст. 16 и гл. 59 ГК. С учетом положений этого
законодательного акта должны применяться и нормы Положения о порядке возмещения
ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания,
предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденного Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. (ВВС СССР, 1981, N 21, ст. 741) и до
сих пор ошибочно воспринимаемого правоприменительной практикой в качестве
единственного нормативного акта, предусматривающего возмещение вреда,
причиненного в ходе уголовно-процессуальной деятельности.

Конституция и законодательство
Российской Федерации, наряду с общими нормами об обеспечении свободы и
неприкосновенности личности, закрепляют ряд положений, касающихся обеспечения
неприкосновенности отдельных категорий лиц, чья служебная деятельность,
сопряженная с повышенным профессиональным риском, немыслима вне режима
независимости от каких бы то ни было влияний. Так, ст. 18 и 20 Федерального
закона от 8 мая 1994 г. «О статусе депутата Совета Федерации и статусе
депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»
(ВФС РФ, 1994, N 7, ст. 304) предусматривается, что вышеназванные депутаты не
могут быть задержаны, арестованы, привлечены к уголовной ответственности, а
также обысканы и досмотрены без согласия на то соответствующей палаты
Федерального Собрания. Сходные гарантии установлены и в отношении судей, для
применения вышеназванных принудительных мер к которым необходимо предварительно
получить согласие соответствующей квалификационной коллегии судей (ст. 16
Закона от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации» с
последующими изменениями и дополнениями. — ВВС РФ, 1992, N 30, ст. 1792; ВФС
РФ, 1995, N 19, ст. 792). Правовая обоснованность установления для этих
категорий лиц дополнительных гарантий неприкосновенности была подтверждена
постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 и 2 ст. 18, ст. 19 и ч. 2 ст. 20
Федерального закона от 8 мая 1994 г. «О статусе депутата Совета Федерации
и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации» и от 7 марта 1996 г. по делу о проверке конституционности п. 3
ст. 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской
Федерации» (ВКС, 1996, N 2, с. 12).

2. Наиболее существенные
ограничения права на свободу и личную неприкосновенность человека связываются с
применением ареста, заключения под стражу и задержания, в связи с чем ч. 2 ст.
22 Конституции специально определяет условия, при наличии которых эти меры
правового принуждения могут быть применены.

При этом, с учетом принятого в
действующем законодательстве словоупотребления, под арестом могут пониматься:
1) мера пресечения, применяемая в ходе уголовного судопроизводства к
обвиняемому или подозреваемому (п. 16 ст. 34 УПК). В этом смысле термин
«арест» является тождественным другому используемому в этой статье
термину — «заключение под стражу»; 2) административный арест,
применяемый в качестве меры административного взыскания (ст. 32 КоАП). В
проекте нового УК Российской Федерации термином «арест» обозначается
также новый вид наказания, который может применяться лишь по приговору суда к
лицу, признанному виновным в совершении преступления. Термином
«задержание» соответственно обозначаются: 1) задержание лиц,
подозреваемых в совершении преступления, осуществляемое в соответствии со ст.
122 УПК; 2) административное задержание как мера обеспечения производства по
делам об административных правонарушениях (ст. 240-242 КоАП).

Что же касается понятия
«содержание под стражей», то оно в контексте рассматриваемой
конституционной нормы объединяет в себе любые случаи ограничения личной свободы
— от задержания до лишения свободы, применяемого в качестве меры наказания.

В качестве специфического вида
лишения свободы нередко рассматривается также принудительное помещение лица в
психиатрическое лечебное учреждение для обследования или лечения. И хотя
названная мера непосредственно не обозначается как лишение свободы или
содержание под стражей, в такой позиции есть определенный резон, если даже
отвлечься от того, что в недалеком прошлом именно помещение
«неблагонадежных» граждан в психиатрические больницы использовалось в
качестве средства борьбы с инакомыслием. В любом случае содержание в
психиатрическом учреждении по своему принудительному характеру, по условиям
изоляции лица, по иным признакам весьма близко к аресту. В связи с этим
помещение лица в психиатрический стационар может иметь место только по
основаниям, предусмотренным ст. 28 и 29 Закона «О психиатрической помощи и
гарантиях прав граждан при ее оказании» и при условии судебного контроля
за применением этой меры.

В настоящее время положения
комментируемой части в полном объеме действуют лишь в сфере, не связанной с
уголовно-процессуальными отношениями. Порядок же ареста, содержания под стражей
и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, согласно п. 6
раздела второго Конституции, до приведения законодательства Российской
Федерации в соответствие с Конституцией остается прежним, т.е. существовавшим
на момент принятия Конституции России в 1993 г.

Арест как мера административного
взыскания может применяться лишь по решению районного (городского) суда или
судьи в исключительных случаях за отдельные виды правонарушений (в частности,
мелкое хулиганство) на срок до 15 суток. Причем административный арест не может
применяться к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до 12
лет, к лицам, не достигшим 18 лет, к инвалидам первой и второй групп (ст. 32
КоАП).

В условиях чрезвычайного
положения за отдельные виды правонарушений (неоднократное нарушение
установленных требований режима чрезвычайного положения; действия, провоцирующие
нарушение правопорядка или национальную рознь, и т.д.) возможно применение
административного ареста на срок до 30 суток, однако требование о судебном
порядке решения этого вопроса остается неизменным (ст. 31 Закона РСФСР от 17
мая 1991 г. «О чрезвычайном положении». — ВС РСФСР, 1991, N 22, ст.
773). Административное задержание по общему правилу может длиться не более трех
часов (ч. 1 ст. 242 КоАП), в связи с чем для его применения специально не
предусматривается необходимость принятия судебных решений. В тех же случаях,
когда административное задержание допускается на срок свыше 48 часов
(задержание нарушителей режима Государственной границы для установления
личности и выяснения обстоятельств правонарушения возможно до трех, а с санкции
прокурора — до 10 суток; задержание лиц, совершивших мелкое хулиганство,
нарушение порядка организации и проведения собраний, митингов, уличных шествий
и демонстраций, незаконную торговлю товарами, свободная реализация которых
запрещена или ограничена, и некоторые другие правонарушения — до рассмотрения
дела судьей или руководителем органа внутренних дел), его продление сверх
указанного в комментируемой статье срока должно осуществляться лишь по
постановлению судьи.

Порядок применения ареста
(заключения под стражу) в качестве меры пресечения в рамках уголовного
судопроизводства определяется главным образом ст. 11, 89, 90, 96 УПК. Как
следует из перечисленных статей, он может применяться к лицам, обвиняемым или
подозреваемым в совершении преступления, при наличии достаточных оснований
полагать, что обвиняемый (подозреваемый): 1) скроется от дознания,
предварительного следствия или суда; 2) воспрепятствует установлению истины по
уголовному делу; 3) будет заниматься преступной деятельностью. Арест как мера
пресечения может применяться также: 4) для обеспечения исполнения приговора и
5) по мотивам одной лишь опасности инкриминируемого обвиняемому преступления
(если оно предусмотрено, в частности, ст. 64-74, 102, 103, 108, 146 и др. УК).
Каждое из названных обстоятельств может выступать в качестве самостоятельного
основания для применения меры пресечения.

Закон (ч. 1 ст. 96 УПК) также
устанавливает, что при наличии указанных оснований применение заключения под
стражу возможно лишь по делам о преступлениях, за которые предусмотрено
наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. И лишь в
исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена также по делам
о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы и на
срок не свыше одного года.

Применение ареста возможно только
после возбуждения уголовного дела по решению суда, по постановлению прокурора
либо по санкционированному прокурором постановлению лица, производящего
дознание, или следователя. Перечисленные решения о применении меры пресечения
могут быть обжалованы заинтересованными лицами соответственно в вышестоящий
суд, вышестоящему прокурору или прокурору, осуществляющим надзор за
производством дознания и предварительного следствия.

Кроме того, постановления органа
дознания, следователя и прокурора о заключении обвиняемого или подозреваемого
под стражу могут быть обжалованы заинтересованными лицами в порядке,
установленном ст. 220 УПК, в суд. Тем самым до приведения всего
уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией
Российской Федерации создается реальная возможность осуществления каждым, кто
лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, предусмотренного
ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах права на
разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести
постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его
освобождении, если задержание незаконно. Причем Пленум Верховного Суда
Российской Федерации в постановлении от 29 сентября 1994 г. N 6 «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
27 апреля 1993 года N 3 «О практике судебной проверки законности и
обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»»
(БВС, 1995, N 1, с. 3) указал, что такое право, предполагающее безотлагательную
проверку законности задержания и освобождение задержанного, если задержание
незаконно, должно обеспечиваться как обвиняемым, так и лицам, задержанным по
подозрению в совершении преступления.

Содержание обвиняемого под
стражей в качестве меры пресечения при расследовании преступлений, согласно ст.
97 УПК, не может продолжаться свыше 2 месяцев. Однако ввиду особой сложности
дела, а также в иных исключительных случаях этот срок может быть продлен
соответствующим прокурором в пределах его компетенции, определенной этой же
статьей УПК, но не более чем до полутора лет. Причем в целях создания
дополнительных гарантий интересов личности продление срока содержания под
стражей свыше одного года может осуществляться лишь Генеральным прокурором
Российской Федерации после предварительного рассмотрения этого вопроса на
коллегии Генеральной прокуратуры.

Действующее
уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает какого-либо
ограничения срока содержания под стражей лиц, уголовные дела в отношении
которых направлены в суд с обвинительным заключением. Такое положение, однако,
не должно восприниматься как санкционирование законодателем безграничного во
времени лишения свободы, поскольку это противоречило бы нормам международного
права, гарантирующим право каждого арестованного быть судимым без неоправданной
задержки и исключающим возможность произвольного содержания под стражей (п.
«с» ст. 14 и п. 1 ст. 9 Международного пакта о гражданских и
политических правах), а также внутреннему законодательству, запрещающему
поступать с человеком как с преступником до постановления в отношении его
обвинительного приговора (ч. 1 ст. 49 Конституции).

В соответствии со ст. 122 УПК
задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, возможно при наличии
одного из следующих оснований: 1) когда лицо застигнуто при совершении
преступления или непосредственно после его совершения; 2) когда очевидцы прямо
укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 3) когда на подозреваемом,
на его одежде либо при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы
преступления; 4) при наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в
совершении преступления, если оно покушалось на побег или не имеет постоянного
места жительства или когда его личность не установлена. Задержание может быть
осуществлено лишь по возбужденному уголовному делу при наличии подозрения в
совершении лицом преступления, за которое может быть назначено наказание в виде
лишения свободы.

Срок задержания лица, подозреваемого
в совершении преступления, не может превышать трех суток, в течение которых
прокурор, осуществляющий надзор за дознанием и предварительным следствием,
обязан дать санкцию на заключение под стражу либо освободить задержанного.
Возможность продления сроков задержания законом не предусмотрена.

14 июня 1994 г. Президентом Российской Федерации был издан Указ N 1226 «О неотложных мерах по защите
населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» (СЗ
РФ, 1994, N 8, ст. 804), согласно которому к лицам, подозреваемым в совершении
указанных преступлений, допускается применение задержания на срок до 30 суток.
24 июня 1994 г. и.о. генерального прокурора, министром внутренних дел и
директором ФСК Российской Федерации было подписано Указание о порядке
реализации норм этого Указа. Даже по заявлениям авторов этих документов, ни сам
Указ, ни описывающее механизм его применения Указание не согласуются с нормами
Конституции и отраслевого законодательства. В силу этого, как представляется,
суды при рассмотрении конкретных вопросов, связанных с оценкой законности
применения положений Указа о задержании на 30 суток, должны руководствоваться
ч. 2 ст. 22 и п. 6 раздела второго Конституции и ст. 122 УПК. Следует заметить,
что в связи с принятием России в Совет Европы ей необходимо будет выполнить
требование этой организации о скорейшей отмене Указа N 1226.

Порядок и условия содержания под
стражей определяются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»
(СЗ, 1995, N 29, ст. 2759), исходя из принципов законности, равенства прав
граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства.
Содержание под стражей может осуществляться лишь на основаниях и в целях,
установленных УПК, и не должно сопровождаться пытками, иными действиями,
имеющими целью причинение физических или нравственных страданий обвиняемым и
подозреваемым.

Содержащиеся под стражей
обвиняемые и подозреваемые считаются невиновными, пока их виновность не будет
доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда; они
пользуются правами и свободами, а также несут обязанности, установленные для
граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными федеральным,
прежде всего вышеназванным, законом. Эти ограничения не могут быть
произвольными и должны вводиться лишь в той мере, в какой они обусловливаются
требованиями изоляции от общества.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ