Статья 25 :: vuzlib.su

Статья 25 :: vuzlib.su

33
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Статья 25

.

Статья 25

Жилище неприкосновенно. Никто не
вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в
случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Комментарий к статье 25

Неприкосновенность жилища
представляет собой одну из основных гарантий предусмотренного ч. 1 ст. 23
Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Как представляется,
именно в таком контексте оно может быть истолковано, исходя из положений п. 1
ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, указывающих на
необходимость обеспечения неприкосновенности жилища в одном ряду с обеспечением
невмешательства в личную и семейную жизнь человека, с охраной тайны
корреспонденции, защитой его чести и репутации.

С учетом этих положений должно
определяться и понятие «жилище», имея в виду его содержание
применительно к означенному кругу правоотношений. Это понятие в
законодательстве не раскрывается, но оно, однако, весьма детально раскрыто в
постановлении Пленума Верховного Суда СССР N 11 от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности» с
изменениями от 30 ноября 1990 г. (БВС СССР, 1986, N 6; ВВС СССР, 1991, N 2),
которое, несмотря на происшедшие после его принятия изменения законодательства
о преступлениях против собственности, не утратило своего инструктивного
значения. Исходя из положений этого постановления, под жилищем следует понимать
помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания или
пребывания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или в
общежитии, дача, садовый домик, туристская палатка и т.п.), а также те его
составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо
удовлетворения иных потребностей человека (балконы, веранды, кладовые и т.п.).
Режим того или иного помещения как жилища не меняется оттого, что оно
одновременно используется его собственником или нанимателем в качестве рабочего
кабинета (офиса) или производственного помещения (в частности, для занятия
частной юридической либо зубопротезной практикой).

Требование комментируемой статьи
распространяется как на само жилище, так и на все предметы и документы,
находящиеся внутри его, а также на всю информацию, которая в этом помещении
передается.

Конституция, закрепляя принцип
неприкосновенности жилища, устанавливает вместе с тем запрет на проникновение в
жилище помимо воли проживающих в нем лиц, из чего можно сделать вывод, что
нарушение неприкосновенности жилища может быть связано не только с
проникновением в него, но и с иными действиями государственных органов,
организаций, должностных лиц и граждан (например, с поджогом жилого дома). При
этом как те, так и другие действия, если они совершаются вопреки воле
проживающих в помещении лиц гражданами, являющимися собственниками данного
жилого помещения, либо зарегистрированными в нем, либо принудительно вселенными
в него по решению суда, не могут расцениваться как нарушение конституционного
права на неприкосновенность жилища.

Проникновение в жилище означает
открытое или тайное вторжение в него с целью проживания или в иных целях лиц,
которые по закону не вправе находиться в нем помимо воли проживающих лиц. Это
вторжение может выражаться как в физическом вхождении постороннего в жилище
(или в отказе покинуть его), так и в забрасывании в жилое помещение различных
предметов, установлении в нем технических средств, позволяющих вести
прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение за
происходящими событиями, и т.д. Нарушение неприкосновенности жилища будет иметь
место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений,
установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит
внутри его.

Нарушение неприкосновенности
жилища в зависимости от его характера и порожденных последствий может влечь для
виновных в этом лиц наступление дисциплинарной, административной или даже
уголовной ответственности. В частности, согласно ст. 136 УК незаконный обыск,
незаконное выселение или иные незаконные действия, нарушающие
неприкосновенность жилища граждан, подлежат наказанию вплоть до одного года
лишения свободы.

Действующее законодательство
предусматривает ряд ситуаций, в которых проникновение в жилище помимо воли
проживающих там лиц признается правомерным.

Во-первых, правомерно
проникновение в жилище, предпринятое в целях предотвращения или устранения
стихийно возникшей опасности для проживающих там людей или для иных граждан
(прежде всего соседей). Необходимость в таком проникновении может возникать при
пожарах, наводнениях, утечке газа, повреждениях электропроводки или
водоснабжающих коммуникаций и т.п. и в правовом отношении основывается прежде
всего на законодательных положениях о крайней необходимости (см., в частности,
ст. 14 УК). Однако в ряде законодательных актов содержится и специальная регламентация
такого рода ситуаций. В частности, п. 18 ст. 11 Закона Российской Федерации от
18 апреля 1991 г. «О милиции» (ВВС РФ, 1991, N 16, ст. 503)
предоставляет милиции право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения
для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при
стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых
беспорядках.

Проникновение в жилище работников
технических служб для устранения различных неполадок, представляющих опасность
для жилого помещения или других граждан, как правило, должно осуществляться в
присутствии должностных лиц соответствующих жилищных органов или собственника
жилого помещения. Однако понятно, что при пожаре или наводнении такие
требования не могут предъявляться.

Во-вторых, закон признает
допустимым принудительное проникновение в жилище в целях выявления, пресечения,
раскрытия преступления или для обнаружения лица, скрывающегося от следствия и
суда. Так, согласно п. 18, 24, ст. 11 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. «О милиции» сотрудники милиции вправе беспрепятственно входить в жилые и иные
помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки и осматривать их при
преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений, либо при наличии
достаточных данных полагать, что там совершено или совершается преступление;
они могут осматривать места хранения огнестрельного оружия, боеприпасов к нему.
Право беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения
в случае, если имеются достаточные данные полагать, что там совершено или
совершается преступление, а также в случае преследования лиц, подозреваемых в
совершении преступлений, если промедление может поставить под угрозу жизнь и
здоровье граждан, предоставлено и органам федеральной службы безопасности
(п.»з» ст. 13 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации». — СЗ РФ, 1995,
N 15, ст. 1269).

Ограничение конституционного
права граждан на неприкосновенность жилища допускается согласно ч. 2 ст. 8
Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349) при проведении на основании
судебного решения оперативно-розыскных мероприятий в связи с информацией о
признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного
деяния; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное
деяние; о событиях, создающих угрозу безопасности Российской Федерации. Причем
в случаях, которые не терпят отлагательства и могут привести к совершению
тяжкого преступления, а также при наличии данных об угрозе безопасности
Российской Федерации соответствующие оперативно-розыскные мероприятия могут
быть проведены и на основании мотивированного постановления одного из руководителей
органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с обязательным
уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов.

Уголовно-процессуальный закон
предусматривает возможность принудительного проникновения в жилище для
выполнения целого ряда следственных действий: выемки, обыска, наложения ареста
на имущество, осмотра места происшествия или помещения (ст. 167-173, 175,
178-179 УПК). Эти действия в подобных случаях могут производиться только на
основаниях и в порядке, установленных УПК (ч. 3 ст. 12).

Что же касается порядка
совершения указанных действий, то он отличается значительным разнообразием.
Так, обыск может быть произведен на основании мотивированного постановления
органа дознания или следователя, санкционированного прокурором (ст. 168 УПК). Выемка
и наложение ареста на имущество осуществляются по мотивированному постановлению
органа дознания или следователя (ст. 167 УПК). Осмотр же места происшествия или
помещения производится без вынесения специального о том постановления и лишь
постфактум оформляется протоколом (ст. 178-179).

И хотя такое разнообразие
процессуальных порядков формально отвечает требованиям ст. 25 Конституции
(«в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного
решения»), совершенно справедливой является рекомендация постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. принимать к судебной проверке материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище
против воли проживающих в нем лиц, если такие материалы представляются в суд
(БВС, 1994, N 3, с. 12).

В случаях же, когда УПК
непосредственно не предусматривает возможность вхождения в жилище для
производства того или иного следственного действия (допроса, опознания,
следственного эксперимента и др.), но в этих действиях существует настоятельная
необходимость, проникновение в жилище прокурора, следователя, лица,
производящего дознание, может быть осуществлено только на основании судебного
решения.

В-третьих, законным является и
такое принудительное проникновение в жилище, которое вызывается необходимостью
обеспечить исполнение судебных решений по уголовным и гражданским делам, а
также иных актов. Так, согласно ст. 357 и 359 ГПК судебный исполнитель при
совершении исполнительных действий, связанных с наложением ареста на имущество,
изъятием определенных предметов, принудительным выселением, лишением
родительских прав, отобранием ребенка и др., вправе, если это необходимо,
произвести осмотр помещения.

Специфические гарантии
неприкосновенности жилища предусмотрены действующим законодательством в
отношении отдельных категорий лиц, чья деятельность, будучи сопряженной с
повышенным профессиональным риском и особой ответственностью, нуждается в
особом обеспечении.

В соответствии со ст. 18
Федерального закона от 8 мая 1994 г. «О статусе депутата Совета Федерации
и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации» (ВФС, 1994, N 7, ст. 304) депутат Совета Федерации и депутат
Государственной Думы в течение всего срока их полномочий обладают неприкосновенностью,
которая распространяется, в частности, и на их жилое помещение. Конституционный
Суд Российской Федерации, проверяя по запросу Президента Российской Федерации
конституционность вышеуказанной нормы, отметил в постановлении от 20 февраля 1996 г., что по смыслу ст. 98 Конституции в соотнесении ее со ст. 22, 23, 24, 25 неприкосновенность
парламентария не ограничивается только его личной неприкосновенностью и,
следовательно, без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания
неприкосновенность занимаемых депутатом жилых и служебных помещений не может
быть нарушена (ВКС РФ, 1996, N 2). В силу этого постановления обыск и иные
следственные действия, сопряженные с ограничением неприкосновенности жилища,
могут быть произведены лишь после получения на то согласия Совета Федерации или
Государственной Думы.

Несколько иные условия, при
которых возможно законное проникновение в жилое помещение судьи,
предусматриваются Законом Российской Федерации от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации», с изменениями и дополнениями от 14 апреля
1993 г. и 21 июня 1995 г. (ВВС, 1992, N 30, ст. 1792; 1993, N 17, ст. 606;
1995, N 91-ФЗ, п. 6, ст. 16). Согласно п. 6 ст. 16 оно допускается при условии
соблюдения Конституции Российской Федерации и только в связи с производством по
уголовному делу в отношении этого судьи.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ