Статья 50 :: vuzlib.su

Статья 50 :: vuzlib.su

4
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Статья 50

.

Статья 50

1. Никто не может быть повторно
осужден за одно и то же преступление.

2. При осуществлении правосудия не
допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального
закона.

3. Каждый осужденный за
преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке,
установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или
смягчении наказания.

Комментарий к статье 50

1. Положение ч. 1 ст. 50 выражает
важнейший правовой принцип, получивший закрепление еще в п. 7 ст. 14
Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому
«никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за
которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и
уголовно-процессуальным правом каждой страны».

Основной смысл этого
конституционного положения конкретизирован в нормах уголовно-процессуального
права, исходя из которых уголовное дело не может быть возбуждено, а
возбужденное подлежит прекращению в отношении лица, о котором имеется
вступивший в законную силу приговор по тому же обвинению, либо определение
(постановление) суда о прекращении дела по тому же основанию, либо неотмененное
постановление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении дела по
тому же обвинению, кроме случаев, когда необходимость возбуждения дела признана
судом, в производстве которого находится уголовное дело (п. 9, 10 ст. 5 УПК).
Процессуальный закон, таким образом, исключает возможность вынесения по одному
и тому же делу не только двух и более обвинительных приговоров (как это может
показаться исходя из формулы «повторно осужден»), но и любых других
окончательных решений.

Приведенные нормы, однако, не
препятствуют тому, чтобы после вступления приговора или постановления
(определения) суда о прекращении дела в законную силу осуществлялась проверка
его законности и обоснованности в порядке судебного надзора или по вновь
открывшимся обстоятельствам, как не препятствуют они и проверке (прокурором или
судом) постановления органа предварительного расследования о прекращении дела.
Эти нормы не исключают также возможности возобновления производства по уголовному
делу после отмены перечисленных в п. 9, 10 ст. 5 УПК процессуальных решений.

Из положения, закрепленного в ч.
1 комментируемой статьи, следует также вывод о недопустимости проведения
параллельных производств по обвинению одного и того же лица в том же преступлении,
независимо от наличия или отсутствия в каком-либо из этих дел окончательного
решения. Проведение по уголовному делу параллельных производств не только
бессмысленно (в случае вынесения по одному из них приговора или постановления
(определения) о прекращении дела другие все равно должны быть прекращены
согласно п. 9, 10 ст. 5 УПК), но и недопустимо с точки зрения прав человека,
который в этом случае подвергся бы двойному уголовному преследованию.

Недопустимость повторного
осуждения за одно и то же преступление означает также невозможность
одновременного применения к лицу в связи с совершенным им деянием нескольких
уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за это деяние в целом и
за отдельные его элементы (например, за разбой и за причинение в ходе
разбойного нападения менее тяжкого телесного повреждения). Как нарушение
положений ч. 1 ст. 50 должно рассматриваться и одновременное осуждение лица за
одно и то же деяние на основе применения как общих, так и специальных норм УК
(например, ч. 1 ст. 170 и ст. 175).

Вместе с тем предусмотренное
уголовным законом усиление ответственности за совершение преступления повторно
(например, ч. 2 ст. 144 УК), либо лицом, ранее судимым (например, ч. 2 ст. 130
УК), либо особо опасным рецидивистом (например, п. «л» ст. 102) не
может рассматриваться как повторное осуждение.

Не могут считаться повторным
осуждением также случаи назначения наряду с основным дополнительного наказания
(ст. 22 УК).

2. Недопустимость использования
доказательств, полученных с нарушением федерального закона, означает, что такие
«доказательства» признаются не имеющими юридической силы и не могут
быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания иных
значимых по делу обстоятельств (ч. 3 ст. 69 УПК). Не могут они использоваться
также для обоснования необходимости совершения тех или иных процессуальных
действий (обыска, применения меры пресечения и др.).

Доказательства признаются
недопустимыми в случаях, если они получены: 1) в результате проведения
следственного действия лицом, не имеющим на это права (в частности, по делам,
по которым ведется предварительное следствие, орган дознания не вправе
выполнять следственные действия без специального на то поручения следователя);
2) с нарушением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры
производства следственного или судебного действия (недопустим, в частности,
допрос обвиняемого, потерпевшего или свидетеля в ночное время, с 22 до 6 часов,
кроме случаев, не терпящих отлагательства); 3) в форме, не соответствующей
требованиям закона (см., в частности, ст. 102 УПК); 4) с применением насилия,
угроз либо обмана; 5) с нарушением процессуальных прав соответствующих
субъектов уголовно-процессуальной деятельности (обвиняемый, в частности, вправе
требовать, чтобы при его допросе присутствовал защитник) или без разъяснения им
этих прав (в частности, права супруга или близкого родственника отказаться от
дачи показаний); 6) с нарушением иных прав и свобод участников процесса и
других граждан, включая гарантируемые Конституцией права на неприкосновенность
частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров
и иных сообщений, на неприкосновенность жилища; 7) из источников, не
предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством (недопустимы, например,
доказательства, полученные из анонимного источника или со ссылкой на него,
результаты применения полиграфа или биоэнергетических способностей человека).

Результаты оперативно-розыскной
деятельности, как предусмотрено ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349), могут служить
поводом и основанием к возбуждению уголовного дела, а также использоваться в
доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального
законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и
оценку доказательств. Это означает, в частности, что в качестве доказательств в
уголовном судопроизводстве могут быть использованы лишь такие результаты
оперативно-розыскной деятельности, которые получены компетентными лицами при
осуществлении проводимых в рамках закона оперативных мероприятий и как по
форме, так и по содержанию отвечают требованиям УПК.

С учетом этого должны
признаваться недопустимыми в качестве доказательств, в частности, аудиозаписи
телефонных переговоров, полученные без санкции суда; сообщения конфиденциальных
сотрудников без расшифровки данных о них, в силу чего они не могут быть
проверены. Не могут использоваться при рассмотрении уголовных дел также
результаты таких оперативно-розыскных мероприятий, как контролируемая поставка
и оперативный эксперимент (п. 13, 14 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об
оперативно-розыскной деятельности»), если проведение таковых было
сопряжено с провоцированием граждан на совершение противоправных действий.

Постановление приговора суда или
иного процессуального решения на основе доказательств, полученных с нарушением
требований уголовно-процессуального закона, влечет пересмотр этого решения. При
определенных условиях получение и использование органами и лицами,
осуществляющими уголовное судопроизводство, недопустимых доказательств может
приводить к привлечению виновных в этом лиц к уголовной ответственности (см.
ст. 171, 179 УК).

3. Правосудие, как отмечено в
постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК
(ВКС, 1996, N 2, с. 2), по самой своей сути может признаваться таковым лишь при
условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное
восстановление в правах (ст. 14 Международного пакта о гражданских и
политических правах; ст. 8 Всеобщей декларации прав человека). Ошибочное
судебное решение не может рассматриваться как акт правосудия и должно быть
исправлено.

С учетом этих обстоятельств
Конституция, как и Международный пакт о гражданских и политических правах (п. 5
ст. 14, п. 4 ст. 6), предусматривает право каждого осужденного на проверку
вынесенного в отношении его приговора, а также право просить о помиловании или
смягчении наказания. Право на пересмотр приговора означает в данном случае лишь
то, что каждый приговор может быть проверен по жалобе осужденного компетентной
инстанцией, однако из этого вовсе не следует, что каждый проверяемый приговор в
обязательном порядке должен быть отменен или изменен.

В соответствии с установленным
уголовно-процессуальным законом порядком производства в кассационной инстанции
осужденный имеет право принести кассационную жалобу на приговор в течение семи
суток с момента провозглашения приговора, а если осужденный содержится под
стражей — то семи суток с момента вручения ему копии приговора (ст. 325, 328
УПК). В интересах осужденного имеют право подать кассационную жалобу также его
законный представитель и защитник. Жалоба, поданная надлежащим лицом и в
установленный законом срок, подлежит обязательному рассмотрению в вышестоящем
суде.

Единственное исключение из этого
правила предусмотрено в отношении приговоров, выносимых Судебной коллегией по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, которые, согласно ч. 5 ст. 325 УПК,
обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежат. Правомерность
такого законодательного решения, принятого еще в 1960 г., задолго до принятия Конституции Российской Федерации, в настоящее время вызывает серьезные
сомнения, особенно если учесть, что права на обжалование приговора лишаются
лица, осуждаемые по наиболее сложным, имеющим особое общественное значение и
влекущим наиболее существенные последствия делам.

Действующее законодательство
предоставляет осужденному возможность обжаловать также приговор, вступивший в
законную силу, однако такая жалоба является лишь побудительным импульсом, но не
поводом, предопределяющим во всяком случае проверку законности и обоснованности
обжалуемого приговора вышестоящим судом. Вступившие в законную силу приговоры
могут быть пересмотрены, в том числе и по инициативе осужденного, лишь на
основе подготовленных компетентными должностными лицами протестов или
заключений о расследовании вновь открывшихся обстоятельств (ст. 371, 386, 387
УПК).

Государство в силу лежащей на нем
обязанности признавать, соблюдать и защищать права и свободы (ст. 2 и 45
Конституции) должно создавать эффективные правовые механизмы устранения любых
нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при
осуществлении уголовного судопроизводства. С учетом этого законодательные
нормы, регламентирующие порядок и условия защиты прав и законных интересов
осужденного, в своей совокупности должны обеспечивать ему возможность
добиваться отмены или изменения незаконного или необоснованного приговора
независимо от каких бы то ни было формальных обстоятельств. Оценивая с этих
позиций действующее уголовно-процессуальное законодательство, Конституционный
Суд Российской Федерации в постановлении от 2 февраля 1996 г. констатировал недопустимость лишения человека права обжаловать незаконное и необоснованное
осуждение и признал не соответствующим Конституции положение п. 4 ч. 2 ст. 384
УПК, которое ограничивает круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь
обстоятельствами, «неизвестными суду при постановлении приговора или
определения», и в силу этого препятствует в случаях исчерпания
возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и
свободы человека и гражданина.

Гарантией реализации осужденным
права на пересмотр приговора вышестоящим судом является то, что по его жалобе
приговор не может быть отменен кассационной инстанцией в связи с необходимостью
применения закона о более тяжком преступлении либо за мягкостью наказания (ч. 2
ст. 340 УПК). Реализация осужденным своего права добиваться пересмотра
незаконного и необоснованного приговора в порядке судебного надзора в
определенной мере обеспечивается также положениями ст. 373 УПК, согласно
которой пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора в связи с
необходимостью применения закона о более тяжком преступлении, за мягкостью
наказания или по иным основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного,
допускается лишь в течение года по вступлению его в законную силу.

Помилование, о котором вправе
просить каждый осужденный, согласно п. «в» ст. 89 Конституции,
осуществляет лишь Президент Российской Федерации. Ни Конституция, ни
действующее законодательство не связывают реализацию Президентом своих
полномочий по помилованию с какими-либо формальными условиями, что
предоставляет ему возможность самому определять процедуру прохождения
материалов и объем осуществляемого помилования (см. комментарий к ст. 89).

Актом помилования осужденный
может быть полностью или частично освобожден от наказания либо наказание ему
может быть заменено более мягким. При этом, заменяя один вид наказания другим,
Президент Российской Федерации не может выходить за минимальные и максимальные
границы, установленные уголовным законом для соответствующего вида наказания.
Лишь в случае замены в порядке помилования смертной казни лишением свободы УК
специально предусматривает возможность его назначения пожизненно (ч. 1 ст. 24).

Издание указа о помиловании не
означает внесения изменений в приговор суда или его отмену — этот акт лишь
изменяет характер исполнения приговора. Поэтому факт помилования осужденного не
лишает его права добиваться отмены или изменения приговора в установленном
уголовно-процессуальным законом порядке.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ