Необходимо иметь по-настоящему свободное время, чтобы преуспеть :: vuzlib.su

Необходимо иметь по-настоящему свободное время, чтобы преуспеть :: vuzlib.su

69
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Необходимо иметь по-настоящему свободное время, чтобы преуспеть

.

Необходимо иметь по-настоящему свободное время, чтобы
преуспеть

Как отметил Джордж Магнус, главный эко­номист по иностранным
акциям лондонского фи­лиала «С. Дж. Варбург», «Сорос действгтельно понимает
происходящие в мире события и процессы. Его европейское воспитание выгодно от­личает
его от современных дельцов. Оно позволяет ему видеть эти события в другом
ракурсе. особенно это касается идеи объединенной Европы и объединения
Германии… Он обладает тем. что немцы называют Weltanschaung, цельным
мировоззрением, не слишком погруженным в проблемы отдельных стран. Он видит
широкое полотно событий и превращает их в возможнос­ти хорошо заработать».
Именно Цельность мировоззрения придает Соросу столько самоуве­ренности.

«Он не слишком-то радуется своим успехам, — утверждает
Джеймс Маркес, помощник Сороса в 80-е годы. — Разве что скажет иной раз: ну,
мой милый мальчик, именно так все и должно было случиться! От него часто
услышишь что-нибудь вроде «это же совершенно ясно» или «к этому явно осе
клонилось», или «причины, вы­звавшие это, выглядят проще простого». Он всегда
видит лес там, где другие видят только деревья».

Другим инвесторам не хватает не только при­гласительного
билета в закрытый клуб мировой элиты. Даже имей они его, лишь немногие ин­весторы
согласились бы проводить с политика­ми столько времени, сколько проводит Джордж
Сорос. Им привычнее лихорадочный темп бир­жевого зала. Большинству инвесторов
знакомст­во с политиками кажется скорее развлечением, даже пустой тратой времени.
Однако Сорос мерит другими мерками: он признает, что нужно находиться
достаточно близко от биржи, но пребы­вание вне офиса ценно не только встречами
с ключевыми фигурами, оно дает драгоценное время на размышления. По словам
самого Сороса, «для

успеха необходим досуг. Нужно время, которое безраздельно
принадлежит только вам».

Друг Сороса Байрон Вин высоко ценит по­добный «неспешный»
подход к жизненным и финансовым вопросам. «Он считает, что нельзя зависеть от
других. Некоторые целыми днями говорят с брокерами. Он полагает, что можно
потратить свое время с большей пользой. По­этому Сорос чаще говорит с теми
немногими, кто действительно может помочь делу, думает, читает и сопоставляет.
Он ищет людей, настро­енных философски. Его не интересуют люди, ко­торые сумели
разбогатеть, и только… без какой-то внутренней изюминки. И он чаще занят этим
вне офиса. Сорос как-то сказал мне очень важ­ную вещь: твоя беда, Байрон, в
том, что ты ходишь на работу каждый день и думаешь, что если ты ходишь на
работу каждый день, ты должен что-то делать. Я не хожу на работу каждый день. Я
хожу на работу только тогда, когда в этом есть необходимость. И в эти дни я
действительно занят делом. Но ты ходишь на работу и что-то там делаешь каждый
день, поэ­тому не замечаешь тех дней, когда это по-насто­ящему нужно».

Как проводит время Джордж Сорос? Обычно его рабочий день
начинается в 8 или 8.30 утра. Он целыми днями в разъездах, но управляющие фонда
могут в любое время зайти в его кабинет или связаться по текущим вопросам.

Сорос всегда разговаривает с управляющими с глазу на глаз и
терпеть не может совещания. Иногда, выслушав мнение менеджера. Сорос просит его
позвонить другому, придерживающему­ся совершенно противоположной точки зрения.
Аллан Рафаэль, работавший с ним с 1984 по 1988 год, говорит: «Если вам что-то
по душе, он хочет, чтобы вы услышали мнение того, кому это не по вкусу. Он
всегда ищет некоего интел­лектуального соревнования, все время обдумы­вает,
верно ли принятое им решение. Приходит­ся обдумывать каждую операцию по несколько
раз. Ситуация меняется. Цены тоже меняются. Условия поставок меняются.
Управляющему фонда нужно все время думать и продумывать свои решения заново».

Нередко Рафаэль говорил Соросу: «Тут боль­ше нечего ловить.»

Сорос: «Ты не думаешь, что можно еще что-то продать?»

Рафаэль: «Не думаю».

Сорос: «А может, ты хочешь купить еще?»

Операции рассматриваются и так, и этак, со всех сторон.

«У Сороса потрясающая способность зада­вать правильные
вопросы. Потом он посмотрит на монитор и прикажет жать на всю катушку», —
продолжает Рафаэль. Когда подходит время принимать решение, анализ всех условий
занимает у Сороса не более 15 минут.

Управляющие фонда вроде Рафаэля научи­лись гибкости. Ведь не
все идет так, как задумал Сорос. Небольшие сделки, миллионов на пять, можно проводить
без согласия Сороса. «Но, — как отмечает все тот же Рафаэль, — в ваших же
интересах поговорить с ним, потому что он чер­товски умен».

Для самого Сороса ключом к успеху в инвес­тиционном бизнесе
кажется его искусство выживания. Хотя трудно считать это искусство особо ценным
в данном случае, но для Сороса оно объясняет все его достижения. Например, в
«Алхимии финансов» можно прочесть: «В отро­ческие годы Вторая мировая война
преподнесла мне незабываемый урок. Мне очень повезло с отцом, он виртуозно овладел
искусством выжи­вания в годы русской революции, когда был беглым
военнопленным».

В другом месте книги он утверждает, что управление
хедж-фондом придирчиво проверяло его познания в искусстве выживания: «Займы
дают прекрасные результаты, когда дела идут хорошо, но они могут разорить вас,
если опера­ции не оправдывают ожиданий. Труднее всего определить допустимый
уровень риска. На этот счет нет общих правил: каждую ситуацию нужно оценивать
отдельно. Завершив анализ, остается только положиться на свою интуицию и искус­ство
выживания.

Примером последнего может послужить по­ведение Сороса во
время биржевого краха в октябре 1987 года. Задним числом выяснилось, что он
прекратил некоторые операции слишком рано. Но Джеймс Маркес находит это
типичным для Сороса — отступить, чтобы выжить для последующих сражений.
Потерпев в результате поспешных действий крупные убытки. Сорос смог
предотвратить еще большие потери от неудач­ных операций. «Для многих трудно
согласиться с подобным исходом, — утверждает Маркес. — Но Сорос способен на это
в силу твердой уверенности, что его дела скоро поправятся. И в самом деле,
самые известные удачи пришли к нему после 1987 года. Я думаю, что это его урок
всем нам».

Итак, Сорос обладает сочетанием личных ка­честв — умом,
дерзостью, стоицизмом и интуицией, — которое позволило ему высоко поднять­ся.
Его камертоном стала теория рефлексивности. Она не подсказывает, что именно или
(что го­раздо важнее) когда именно делать, однако ука­зывает общие цели и
подступы к ним. А личные качества позволяют уточнить путь к конкретной цели.

Потом Сорос начинает действовать. Он осто­рожен и постоянно
проверяет ход своих мыс­лей, пытаясь определить, прав ли он, или, если быть
более точным, мыслит ли он логично. Сорос анализирует всевозможные гипотезы и
на осно­ве этого анализа принимает решение об инвестициях. Потом выжидает,
подтверждаются ли его предположения. Если да, он наращивает объем сделок, и
величина последних определяется толь­ко степенью его уверенности в успехе. Если
же предположения ошибочны, он не мешкая выхо­дит из игры. Он всегда ищет поля
применения для своих предположений.

Как вспоминает Маркес, «Сорос частенько говаривал: сначала
инвестируй, потом, анализируй. Выдвигай предположения, проверяй их на небольших
сделках и жди, когда рынок покажет, прав ты или нет».

Излюбленная стратегия Сороса состоит в том, чтобы держать
руку на пульсе рынка. Сорос далеко не всегда прибегает к ней, иногда дажене
ставя об этом в известность того же Маркеса в пору их совместной работы в 80-х
годах.

После долгих споров оба, в конце концов, могли прийти к
решению двинуться напролом. Сорос заявлял: «Хорошо, я хочу купить облига­ций на
триста миллионов, так что начинай с продажи на пятьдесят миллионов». Маркес на­поминал
Соросу, что они решили купить облига­ций на 300 млн. долларов.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ