Баб и бабиды :: vuzlib.su

Баб и бабиды :: vuzlib.su

3
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Баб и бабиды

.

Баб и бабиды

В 1844 г.
— ровно через тысячу лет (по европейскому календарю) с момента легендарного
исчезновения двенадцатого скрытого имама — сеид Али Мухаммед объявил себя
Бабом, т. е. вратами, через которые ожидаемый имам в качестве мессии Махди
вот-вот должен спуститься на землю. Прихода скрытого имама шииты всегда ожидали
с нетерпением, а в периоды острых кризисов это нетерпение стократ возрастало.
Неудивительно, что проповедь, с которой выступил набожный торговец из секты
шейхитов, вызвала широкий отклик в стране. Махди ожидали со все возрастающим
напряжением, а идеи Баба, распространявшиеся его последователями вначале в
весьма неопределенной форме и потому получавшие различную интерпретацию в
зависимости от обстоятельств (то это были призывы к справедливости и снижению
налогов, то осуждение богатства и роскоши, то возмущение бесцеремонностью
иностранцев, то требования социальных и имущественных прав и гарантий), день
ото дня обретали все большую силу, особенно в Азербайджане, где произвол
персидских властей ощущался наиболее остро. Встревоженные власти заключили Баба
в 1847 г.
в тюрьму, но это его не остановило: именно сидя в крепости Баб написал свою
знаменитую книгу Веян, в которой он провозгласил себя долгожданным Махди и
изложил принципы своего учения. Вкратце эти принципы сводились к тому, что
новая эпоха рождает нового пророка, устами которого говорит Аллах, что он, Баб
и Махди, является именно таким пророком, несущим миру справедливость,
гарантирующим защиту прав и имущества и в то же время выступающим против произвола
власти и засилья иностранцев. Распространяя идеи Баба, его последователи во
многом шли дальше него, требуя раздела и общности имущества, выступая за
всеобщее равенство, включая и равенство женщин. Эти эгалитарные призывы
оказывали едва ли не наибольшее воздействие на крестьянские массы, следствием
чего были быстрое возрастание количества бабидов и радикализация этого
движения.

В стране одно за другим начиная с осени 1848 г. вспыхивали бабидские
восстания, причем казнь самого Баба летом 1850 г. лишь подлила масла в
огонь. И хотя восстания вскоре были подавлены, ушедшие в подполье бабиды не
сдавались, а в 1852 г.
пытались даже убить шаха. Естественно, что после этого преследования бабидов
усилились. Расправа с восставшими бабидами и бегство уцелевших предводителей и
идеологов движения в соседние страны, в основном в Ирак, находившийся под
властью Османской империи, привели к изменению характера самого протеста.
Подхвативший знамя бабидов Бехаулла заявил себястореианнеом ненасильственных
действий и, восприняв многое из западных идей, выступил против войн, за
терпимость, равноправие, передел имуществ и некую наднациональную всемирную
общность людей. Хотя бехаизм, в отличие от бабизма, не получил. широкого
распространения и поддержки в Иране, его идеи, как и движение бабидов, сыграли
определенную роль в изменении обстановки в стране. Впрочем, в этом же
направлении пытались в те годы действовать и власти, о чем свидетельствуют
реформы премьера Таги-хана (эмира Низама). Реформы, проводившиеся в основном в армии,
хотя затронувшие и сферу ремесла и торговли, а также просвещения (первая
газета, первая светская школа-лицей), могли и должны были послужить началом для
серии преобразований, в которых давно нуждалась страна и которые и без того
сильно запоздали (по сравнению, скажем, с эпохой Танзимата в Турции). Но
подозрительность шаха Наср ад-Дина, ревниво относившегося к популярности
Таги-хана и увидевшего в нем возможного соперника, привела к отставке
реформатора.

Прекращение реформ не замедлило сказаться: успешный поход
шаха на Герат в 1856 г.
завершился отступлением под давлением англичан, навязавших Ирану унизительный
мирный договор. Вслед за тем начался период активного проникновения
иностранного капитала в Иран. Займы, концессии, полуколониальный характер внешней
торговли — все это за короткий срок подчинило экономику страны иностранцам. И
хотя шах после нескольких поездок в Европу в 70—80-х годах ввел в систему
управления страной некоторые новшества, включая попытку ограничить судебную
власть шиитского духовенства и несколько европеизировать систему администрации,
эти сильно запоздавшие попытки уже мало что могли изменить.

В отличие от Османской империи, где благодаря танзиматским
реформам была сохранена политическая независимость, шахский Иран эту
независимость быстро утрачивал. Дело дошло до того, что в конце XIX в. Россия и
Англия практически поделили между собой сферы влияния в этой стране. Север
страны, включая ее столицу, находился под сильным политическим давлением
России, а наиболее надежным армейским формированием на долгие десятилетия стала
созданная и возглавлявшаяся русскими офицерами казачья бригада. Район
Персидского залива почти целиком зависел от англичан. Правда, шах время от
времени под давлением недовольных в стране выступал против иностранного
господства, особенно в сфере экономики, что проявлялось в виде отмены некоторых
кабальных концессий, но ситуация в целом была очевидной: Иран после бабидского
восстания и урезанных реформ Таги-хана оказался внутренне слабым. Его
традиционная структура не успевала приспособиться к быстрым изменениям в мире и
вокруг страны, следствием чего и явилось экономическое а затем и политическое
закабаление, превращение страны в полуколонию Тосейй и Англии. Однако, несмотря
да все сказанное, традиционная структура не была сломана. Мало того, она
постепенно и достаточно активно созревала для трансформации, а проникновение в
Иран способствовали этому.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ