Историософия подъема и падения цивилизаций :: vuzlib.su

Историософия подъема и падения цивилизаций :: vuzlib.su

67
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Историософия подъема и падения цивилизаций

.

Историософия подъема и падения цивилизаций

По мере приближения к современной эпохе все большее чис­ло
философов прилагают метафору циклов ко всей человеческой истории. В результате
перегруппировки и переосмысления исто­рического материала возникают великие
исторические теории. Мы выберем три из них: созданные русским Николаем Данилев­ским,
немцем Освальдом Шпенглером и англичанином Арноль­дом Тойнби.

Николай Данилевский (1822—1885) получил широкую извест­ность
лишь посмертно, после переводов его книги «Россия и Ев­ропа» на французский и
немецкий языки (1890 и 1920 гг. соответ­ственно). Он представлял человеческую
историю разделенной на отдельные и обширные единицы, «историко-культурные
типы», или цивилизации. Западная, или иными словами, германо-ро­манская
цивилизация — лишь одна из многих, процветавших в истории. Он видел ошибку
историков в том, что они рассматри­вали современный им Запад в качестве высшей,
кульминацион­ной стадии и конструировали линейную хронологию эпох (древ­няя —
средневековая — современная) как приближающуюся к этой своей кульминации. В
реальности общей хронологии для различных цивилизаций не существует: нет
единого события, которое могло бы разумно разделить судьбу всего человечества
на периоды, которое означало бы одно и то же для всех и было бы одинаково
важным для всего мира» (цит. по: 369; 180). Ни одна цивилизация не является
лучшей или более совершенной, каждая имеет свою внутреннюю логику развития и
проходит различ­ные стадии в только ей свойственной последовательности. «Каж­дая
цивилизация возникает, развивает собственную морфологи­ческую форму,
собственные ценности, обогащая тем самым об­щую сокровищницу человеческих
культурных достижений, и за­тем уходит, не получая продолжения в своей
специфической и сущностной форме» (цит. по: 369; 181).

Историю творят люди, но их исторические роли различны.
Соответственно существуют три типа исторических действующих лиц (агентов): (1)
позитивные действующие лица истории, т. е. те общества (племена, люди), которые
создали великие цивилиза­ции (отдельные историко-культурные типы): египетскую,
асси­ро-вавилонскую, китайскую, индийскую, персидскую, еврейскую, греческую,
римскую, арабскую и германо-романскую (европей­скую); (2) негативные
действующие лица истории, которые игра­ли деструктивную роль и способствовали
окончательному круше­нию разлагавшихся, приходивших в упадок цивилизаций (напри­мер,
гунны, монголы, тюрки); (3) с другой стороны, есть люди и племена, у которых
отсутствует творческое начало. Они пред­ставляют лишь «этнографический
материал», используемый твор­ческими обществами для построения собственных
цивилизаций. Иногда, после распада великих цивилизаций, составляющие их племена
возвращаются на уровень «этнографического материа­ла», пассивной, распыленной
популяции.

Цивилизации проявляют свою творческую сущность лишь в
избранных областях, т. е. они концентрируются на каких-то ин­дивидуальных,
характерных только для них областях и темах: для греческой цивилизации —
красота, для семитской — религия, для римской — закон и администрация, для
китайской — практика и польза, для индийской — воображение, фантазия и
мистицизм, для германо-романской — наука и технология.

Существует типичный цикл развития, наблюдаемый в судьбе
каждой великой цивилизации. Первый период, иногда весьма продолжительный, — это
период возникновения и кристаллиза­ции, когда цивилизация зарождается,
принимает различные фор­му и образ, утверждает свою культурную и политическую
авто­номность и общий язык. Затем наступает фаза процветания, ког­да
цивилизация полностью развивается и раскрывается ее твор­ческий потенциал. Этот
период обычно относительно короток (Данилевский оценивал его в 400—600 лет) и
заканчивается, ког­да запас творческих сил исчерпывается. Недостаток творческих
сил, застой и постепенный распад цивилизации означает конеч­ную фазу цикла. Как
полагал Данилевский, европейская (германо-романская) цивилизация вошла в фазу
вырождения, что вы­разилось в нескольких симптомах: растущем цинизме, секуляри­зации,
ослаблении инновационного потенциала, ненасытной жаж­де власти и доминирования
над миром. В будущем предстоит рас­цвет русско-славянской цивилизации. Таков
финал несколько этноцентричной историософии Данилевского.

Еще одна, заслуживающая внимания теория истории человече­ства
принадлежит Освальду Шпенглеру (1880—1936). Его наиболее известная работа
«-Закат Европы» вышла в свет в 1918 г. С точки зрения Шпенглера, в истории нет
линейного процесса, есть, ско­рее, ряд отдельных, уникальных «высших культур»,
«процветаю­щих на фоне определенного ландшафта, к которому они привяза­ны как
растения». Реализовав «всю сумму возможностей в форме людей, языков, догм,
искусств, государств, наук, они умирают» (374; 106). История является
«коллективной биографией таких культур».

Каждая индивидуальная культура переживает циклы детства,
юношества, зрелости и старости: она возникает, растет и, выпол­нив свое
предназначение, умирает. Фаза упадка именуется «ци­вилизацией». Агонизируя,
культура проявляет определенные характерные качества: космополитизм вместо
местной перспек­тивы, городские связи вместо кровных уз, научный и абстракт­ный
подход вместо естественной религиозной чувственности, массовые ценности вместо
народных, деньги вместо истинных ценностей, секс вместо материнства, политика
грубой силы вместо консенсуса. Такое состояние упадка или агонии может длиться
долго, но когда-то она обрекается на распад и исчезает.

Шпенглер выделил восемь «высших культур»: египетскую,
вавилонскую, индийскую, китайскую, классическую (греко-рим­скую), арабскую,
мексиканскую и западную (возникшую пример­но в 1000 г. н.э.). Каждая из них
имела свою доминантную тему, или «первичный символ», который воплощался во всех
ее компо­нентах, придавая специфический оттенок образу мышления и действий,
определяя характер науки, искусства, обычаев, привы­чек и т.д. Например,
«первичный символ» греко-римской культу­ры — культ чувственного, тема Аполлона.
В китайской культуре — это «дао», неопределенный, блуждающий, многолинейный
«путь» жизни (369; 191). Для западной культуры «первичным сим­волом» является
«безграничное пространство» и концепция вре­мени, простирающегося в бесконечность,
как предназначение, Фаустовская тема. По словам Брюса Мазлиша, «очевидно, что
Шпенглер ищет «дух» культуры для данного периода. Естествен­но, каждый дух
проникает во все ее сферы. Поскольку он ожив­ляет все компоненты культуры,
постольку любой факт и событие служат символом ее духа» (281; 328). Таков был
культурный реля­тивизм по преимуществу. «Истины истинны лишь по отношению к
конкретному человечеству» (цит. по: 281; 332).

Жизненный путь «высших культур» нельзя объяснить с точки
зрения причинности. Скорее, это «предопределенный цикл», про­явление внутренней
необходимости, или судьбы, которую можно лишь угадать интуитивно. «Быстрые и
глубокие изменения в ис­тории великих культур происходят без каких-либо
значительных причин, воздействий или целей» (цит. по: 369; 192). Точно так же
не существует причины, по которой культуры рождаются. Возни­кая по вердикту
судьбы, они избирают те или иные общества в качестве своих носителей или
агентов.

Диагноз и предсказания Шпенглера относительно будущего западной
культуры, которая уже вошла в стадию разложения, были весьма мрачны. Он считал,
что основу современного ему общест­ва составляет «мегаполис», мировой город,
окруженный провин­циями. «Внутри этого мира-города проживают новые кочевники,
паразитирующие городские жители, без корней, без традиций, без прошлого.
Городская популяция — это масса, а не люди или раса» (281; 342). Не
удивительно, что в ближайшее время этот мир «будет лежать в обломках, наши
железные дороги и парохо­ды будут мертвы, как римские дороги и Китайская стена,
наши гигантские города и небоскребы окажутся в руинах, как древний Мемфис и
Вавилон. История созданного технологией мегаполи­са быстро движется к
неизбежному концу» (цит. по: 369; 194).

Наиболее обстоятельная и исторически обоснованная теория
цивилизаций и их жизненных циклов представлена трудами Ар­нольда Тойнби
(1889—1975). В 20-томном труде «Постижение ис­тории», публиковавшемся в течение
27 лет (1934—1961), он пред­принял попытку обобщить весьма обширный материал,
охваты­вающий всю писаную историю.

По мнению Тойнби, подходящей для исторического изучения
единицей является не человечество в целом и не национальные государства, а
промежуточные образования, которые имеют боль­шее пространственное и временное
протяжение, чем отдельные общества, и меньшее, чем все человечество. Это
цивилизации, таковых в истории можно выделить двадцать одну. Список Тойн­би
перекликается со списком, представленным Данилевским или Шпенглером, хотя и
более внушителен. Тем не менее, идея спе­цифической, доминирующей темы в каждой
цивилизации по­является вновь. Например, в цивилизации эллинов — это эстети­ка,
хинди — религия, в западной цивилизации — наука и механи­ческая технология.

Цивилизации возникают благодаря сочетанию двух факторов:
присутствия творческого меньшинства и окружающих условий, которые и не слишком
благоприятны, и не слишком неблагопри­ятны. Механизм рождения, равно как и
дальнейшей динамики цивилизаций, воплощен в идее «вызов — ответ». Окружение
(пер­воначально природное, а затем и социальное) постоянно бросает вызов
обществу, которое усилиями творческого меньшинства изыскивает средства
справиться с ним. Как только найден ответ, следует новый вызов, а на него, в
свою очередь, дается новый ответ. На стадии роста цивилизации ответы успешны, так
как люди предпринимают беспрецедентные усилия, чтобы решить градиозные задачи,
и таким образом сотрясают «привычные ус­тои». Однако в фазе дезинтеграции и
распада творчество иссяка­ет. Цивилизации разваливаются изнутри. «Упадок
цивилизаций происходит по причине совокупного действия трех обстоятельств:
недостатка творческой мощи у меньшинства, ответного ослабле­ния подражательного
инстинкта у части большинства (которое отказывается слепо копировать
преуспевающую элиту) и вытека­ющего отсюда ослабления и утраты социального
единства в об­ществе как целом» (цит. по: 369; 200). Дополнительный фактор —
восстание «внешнего пролетариата», т. е. варваров. Как только цивилизация
начинает рассыпаться, они поднимают бунт, не желая и дальше быть в подчинении.
Судьба большинства цивилизаций — это всегда окончательный распад, даже если они
и способны протянуть в застывшем состоянии в течение продолжительного периода.
Не менее 16 великих цивилизаций уже «мертвы и похо­ронены».

В завершение своего анализа, не оставляя идею циклов внут­ри
каждой цивилизации, Тойнби утверждает, что существует об­щая единая логика,
которая проявляется на длительном отрезке времени и охватывает все их вместе
взятые, — это прогресс духов­ности и религии. Цивилизации есть «дело рук
религии». «Истори­ческая функция цивилизации состоит в том, чтобы
способствовать прогрессивному процессу все более глубокого религиозного про­зрения
и действовать в соответствии с этим прозрением» (427; 236).

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ