Образ истории по Марксу: трехуровневая реконструкция :: vuzlib.su

Образ истории по Марксу: трехуровневая реконструкция :: vuzlib.su

66
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Образ истории по Марксу: трехуровневая реконструкция

.

Образ истории по Марксу: трехуровневая реконструкция

Образ истории, как и остальная часть наследия Маркса, пре­терпел
существенные трансформации в результате деятельности поколений его
интерпретаторов и последователей. Марксисты по-разному использовали проделанную
им реконструкцию истори­ческого процесса. Многочисленные версии исторического
мате­риализма, составляющие широкий спектр от «догматического марксизма»
Сталина (1879—1953) до «активной интерпретации» Грамши (1891 — 1937), всегда
обращались к авторитету Маркса в качестве первоисточника, даже если их версии
резко отличались Друг от друга, были взаимно несовместимы, а иногда и прямо
противоположны. По словам Стивена Лукеса, «марксистская тра­диция является не
монолитным единством, а сферой соревнова­ния» (250; 2).

Метатеоретический взгляд на непростую судьбу теории Маркса
позволяет проследить ее в двух ответвлениях.

Большинство исследователей (особенно критики или против­ники)
Маркса утверждают, что его теория исторического матери­ализма внутренне
несостоятельна. Отмечаются противоречия меж­ду работами «молодого» и «зрелого»
Маркса, между отдельными положениями теории, подчеркивается двойственность
подходов, применяемых им к анализу социальной жизни и истории. Такую
интерпретацию можно назвать «враждебной».

Но существует также альтернативное, «симпатизирующее объ­яснение».
Девизом для него можно взять ироническое высказы­вание Р. Арона: «Если бы не
было миллионов марксистов, не возникло бы и вопроса о том, каковы были главные
идеи Марк­са» (25; I, 145). Такая интерпретация ставит под сомнение многие
упреки, адресованные Марксу. Действительно, разве нельзя пред­положить, что
часть из тех ошибок, которые приписывают Марк­су, на самом деле принадлежит не
ему, а его последователям? Может быть, это именно они однобоко освещали
проблему,- а сам Маркс был приверженцем синтетического, многомерного взгляда на
об­щество? И разве не выхватывали из его учения позднейшие теоре­тики, в угоду
собственным представлениям о реальности, одну из его сторон, касающуюся либо
процессов и структур, либо индиви­дуальных действий, тогда как Маркс
рассматривал их не как взаи­моисключающие альтернативы, а как дополняющие друг
друга фак­торы? То, что сторонники «враждебного объяснения» называют
противоречиями и трактуют как недостаток, авторы «симпатизи­рующей
интерпретации» называют многомерностью и считают это главным достижением
Маркса, сумевшего предвидеть гораз­до более позднюю эволюцию социологической теории
к единому многогранному образу социального мира.

Реконструкция исторического материализма, которую я соби­раюсь
представить в этой главе, будет лишь одной из многих ин­терпретаций Маркса в
русле «симпатизирующего подхода».

Я исхожу из того, что в итоге своей многолетней работы Маркс
предложил органически целостный взгляд на историю, создал грандиозное
интеллектуальное поле для исследований в самых разных направлениях, причем
содержательный «вес» его вклада не имеет себе равных и потенциально адресован
самым разным аудиториям.

Мое основное положение заключается в том, что историчес­кий
материализм является многомерной теорией, разработанной на трех различных
уровнях: всемирно-историческом, социально-структурном и индивидуальном. Иначе
говоря, исторический материализм включает три взаимосвязанных частных теории:
тео­рию общественно-экономических формаций на высшем уровне; теорию классовой
борьбы на среднем уровне; и теорию челове­ческого индивида-личности
(«человеческого бытия»), если исполь­зовать выражение Маркса) на нижнем уровне.
Они не только имеют дело с разными материальными субъектами, не только
размещаются в разных местах его сочинений, но и сформулиро­ваны на разных
языках. В одних случаях (таковы, например, фраг­менты теории классов и теории
личности) используется конкрет­но-эмпирический язык, с помощью которого Маркс
описывает феномены, наблюдаемые более или менее непосредственно: лю­дей, их
активность, формируемые ими группы, продукты их тру­да и т.д. Примеры подобных
конкретно-эмпирических рассужде­ний можно найти в работах «Классовая борьба во
Франции» (1850), «.Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (1852), «Гражданская
война во Франции» (1871) и в некоторых других. Но вскоре, опи­раясь на
эмпирическую реальность, он отваживается искать ее механизмы или «законы
движения», причем место эмпирическо­го языка занимают абстрактно-теоретические
рассуждения. Ос­новное содержание его работ (например, теория
общественно-экономических формаций, большие фрагменты теории классов и
некоторые части теории «бытия человека» и отчуждения) вклю­чает рассуждения
подобного рода, где главные концепции не имеют непосредственных, прямых ссылок
на эмпирию, но явля­ются конструкциями, моделями, идеализациями, полезными для
организующего опыта. На этом уровне речь идет не о людях или группах, а о
«прибавочном продукте», «производственных отно­шениях», «экономическом базисе»,
«надстройке», «классовом со­знании», «объективном классовом интересе», «классе
для себя», «отчуждении», «материализации» и т.д. «Капитал» (1867), «Не­мецкая
идеология» (1846), «Ккритике политической экономии» (1859) — примеры именно
такого стиля мышления.

Три теории, которые мы выделили, составляют прочно ско­лоченное,
иерархическое здание. Они связаны отношениями ин­терпретации (сверху вниз) и
отношениями аггрегации (снизу вверх). Если спускаться по ступенькам этого
здания, то можно обнаружить, что теории нижнего уровня объясняют механизмы
процессов, протекающих на верхних уровнях, — они дают более конкретную
эмпирическую интерпретацию требований, выдви­гаемых там. Поднимаясь по
ступеням, можно заметить, что тео­рии верхнего уровня описывают объединяющие
эффекты про­цессов, идущих на нижних уровнях, обобщая их ненамеренные и
зачастую неосознанные результаты.

Объяснением механизма изменений общественно-экономических
формаций служит теория социальных классов. Например, общее положение о
неизбежном самоуничтожении капитализма наполняется «эмпирической плотью» путем
введения механизма обнищания и мобилизации рабочего класса, которые заканчива­ются
его выступлением в антикапиталистической революции. Раймон Арон так
комментирует эту мысль: «Механизм самоунич­тожения капитализма является
социологическим и действует че­рез поведение социальных групп» (25; I, 174).
Но, в свою оче­редь, причины, по которым классы возникают и борются друг с
другом, могут быть найдены лишь на нижнем уровне, в теории индивидов-личностей
и их действий. Именно эта теория припи­сывает человеческим существам
определенные свойства, «энер­гию», надежды и объясняет, почему, сталкиваясь с
отчуждением и лишениями, они с готовностью поднимаются на революцион­ные
действия. Если мы пойдем мысленно снизу вверх, то снова станут видимыми три
ступени: освободительные усилия отчуж­денных индивидов подталкивают их к
объединению на основе сходства их экономических интересов, в результате чего
возника­ют классы. Высшей точкой нарастающей, усиливающейся борь­бы между
классами является социальная революция, которая при­водит к смене всей
общественно-экономической формации.

Давайте проследим применение такой тройственной теорети­ческой
конструкции ко всем основным областям социальной ди­намики. Во-первых,
существуют три видения будущего, к которо­му движутся общества, три финальных
состояния, которые бе­рутся в качестве критерия прогресса. На
всемирно-историческом уровне Маркс прогнозировал возникновение коммунизма, т.
е. полного изобилия экономических товаров, поддерживаемого взрывным развитием
«производительных сил» (технологий), унич­тожением частной собственности и
отмиранием государства. На социально-структурном уровне он предсказывал
установление бесклассового общества, реализующего принцип «каждому по
потребностям». На уровне индивидуальных действий он надеял­ся на ликвидацию
полного отчуждения членов общества, т. е. на достижение полной свободы:
негативной («свобода от…»), осво­бождающей от всех структурных сдерживающих
связей, и пози­тивной («свобода для…»), позволяющей формировать социальную
организацию и институты в соответствии с собственной волей.

Аналогично этому существуют три курса, которым следуют
социальные изменения, три направления, по которым расширяю­щаяся спираль как
модель движения общества реализует себя в истории. На всемирно-историческом
уровне движение идет от общественной (общинной) собственности и примитивных
форм самоуправления через частную собственность и политическое правление к
коммунистической экономике и политическому ра­венству, «свободной ассоциации
свободных производителей». На социально-структурном уровне — от доклассового
сообщества через разделенное на классы общество к бесклассовому общест­ву. На
уровне индивидуальных действий — от примитивной спонтанности через отчуждение и
овеществление к неотчужден­ности, эмансипации и свободе.

Кроме того, существуют три понятия революции, отражающие
кардинальные качественные изменения в ходе истории. На всемирно-историческом
уровне — это фундаментальные преоб­разования всей общественно-экономической
формации; на социокультурном — замена правящего класса противостоящим ему, i
бесправным классом; на уровне индивидуальных действий — массовые коллективные
акции, в которых интересы (в первую оче­редь экономические) одних преобладают
над интересами других. ;

Понятие «интерес» также имеет три значения. На всемирно-­историческом
уровне системные интересы имеют объективную природу и зависят от их места в
общественно-экономической фор­мации, в системе производства. На социокультурном
уровне клас­совые интересы начинают восприниматься как субъективные, и их
осознание преобразуется в классовое сознание. На уровне индивидуальных действий
интересы означают намерения, моти­вации, личные цели (среди них высшие цели —
экономические).

Существует также триединый диалектический механизм из­менений,
коренящийся во внутренне присущих напряженности, давлении и возможности
революции. На всемирно-историческом уровне — это объективные противоречия между
компонентами («сегментами») общественно-экономической формации; на
социокультурном уровне — это конфликт классов, развивающийся по схеме: от
объективных классовых противоречий через осозна­ние классового антагонизма и
классовой ненависти к открытой классовой борьбе и революционному взрыву; на
уровне индиви­дуальных действий — творческий порыв (толчок), сковываемый
естественными или социальными обстоятельствами, постоянны­ми попытками
противостоять таким порывам, которые в конце концов приводят к усилению
контроля человека над природной и социальной средой.

Наконец, существуют три типа (модели) причинной детерми­нации,
действующие на разных уровнях. Ответ на важный во­прос, являются социальные
изменения необходимыми или слу­чайными, полностью обусловленными или отчасти
стихийными,

законченными или открытыми, зависит от теоретического уров­ня,
на котором он ставится. Так, на всемирно-историческом уровне Маркс признавал
наличие устойчивого детерминизма. Всемир­но-исторический процесс рассматривался
им как необратимый, проходящий определенные, в принципе одни и те же стадии и
неизбежно ведущий к утверждению коммунизма. На социокультурном уровне
детерминизм значительно ослабевает. Классы пред­принимают коллективные
действия, руководствуясь своими эко­номическими интересами, стремясь утвердить
или защитить себя. Они могут недостаточно осознавать свои интересы, могут оши­баться
в их определении. Иногда их вводят в заблуждение и об­маном подталкивают к
действиям безответственные лидеры, де­магоги, провокаторы. Во всех этих случаях
классы действуют во­преки собственным экономическим интересам. На уровне инди­видуальных
действий всегда имеет место изрядная доля волюнта­ризма, свободы выбора,
спонтанности решений, обусловленнос­ти и случайности. Действия
непредопределены. В принципе каж­дая личность может действовать против своих
экономических интересов. Некоторые так и делают, принимая во внимание дру­гие
соображения (например, эмоциональные, традиционалист -ские, идеологические).
Однако в целом люди рациональны, и их экономические расчеты обеспечивают
базовые предпосылки фор­мирования их намерений, мотиваций и целей. Таким
образом, несмотря на то, что каждая личность в отдельности может недо­статочно
четко осознавать смысл своих действий, все же в массе, в коллективных действиях
экономический детерминизм преобла­дает. Каждый свободен выбирать, но можно
точно предсказать, какой выбор предпочтет большинство.

Итак, Маркс считал, что исторические изменения постепен­но распространяются
на все три уровня. Этот процесс начинает­ся на самом нижнем уровне — там, где
сосредоточена движущая сила всех социальных и исторических сдвигов. Каждая
личность есть свободный субъект, принимающий собственные решения. Но в своих
действиях люди должны учитывать структурные усло­вия, в которых они находятся.
Чаще всего в расчет принимаются экономические интересы, которые объединяют
индивидов в со­циальные классы. Для защиты своих экономических интересов они
начинают классовую борьбу. Прогрессивные классы, чьи интересы направлены на
развитие «производительных сил» (со­временных технологий), побеждают и
устанавливают новые фор­мы производства. Так завершается фундаментальная
трансфор­мация всего общества, т. е. социальная революция. Затем вся ис­тория
повторяется.

Такова упрощенная картина, и ее надо теперь наполнить де­талями,
реконструируя основные идеи Маркса применительно ко всем трем уровням.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ