Внешняя динамика социальных движений :: vuzlib.su

Внешняя динамика социальных движений :: vuzlib.su

72
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Внешняя динамика социальных движений

.

Внешняя динамика социальных движений

Обратимся теперь к другой стороне «двойного морфогенеза», а
именно к влиянию социального движения на окружающее об­щество и, в частности, к
его роли в структурных изменениях. Посмотрим на него как на «черный ящик»,
забыв про сложную внутреннюю структуру, описанную выше, и остановимся исклю­чительно
на изменениях, которые оно производит в обществе.

В этом плане главным являются структурные сдвиги, которые
можно назвать «морфогенетическим потенциалом» движения. Оценивая его влияние на
внешние структуры, важно соотнести провозглашенные им цели с конкретными
историческими шан­сами. Пивен и Кловард напоминают: «завоевания должны оце­ниваться
по реальным возможностям» (328; xiii). Кроме того, необходимо отделять
сознательное воздействие от непреднамерен­ных и неосознанных побочных
результатов, а также краткосроч­ное влияние от долгосрочного, которое
обнаружится лишь спус­тя какое-то время.

Таким образом, последствия социального движения имеют
сложный, двойственный характер. Потерпев поражение, оно мо­жет, тем не менее,
вызвать такие структурные сдвиги, которые позднее все-таки приведут к победе.
«Движение может быть бес­пощадно подавлено, и все же многое, к чему оно
стремилось, со временем проявляется. Конфронтация нередко служит предупре­дительным
сигналом для правящей элиты, которая осознает, что лучше изменить курс, чтобы не
столкнуться в будущем с еще более мощным выступлением» (317; 344). Так, хотя с
вводом воен­ного положения движение «Солидарность», казалось, было по­давлено,
на «самом деле оно добилось очень многого: расширил­ся круг участников
политической жизни, изменился баланс сил внутри политической элиты, существенно
трансформировалось массовое сознание» (389). Все это явилось залогом победы «Со­лидарности»
спустя восемь лет.

В то же время, движение, которое явно реализовало все свои
программные цели, но не использовало все исторические шансы, конкретные
исторические обстоятельства, вряд ли можно назвать успешным. Ведь случается и
так, что изменения, которые пона­чалу воспринимаются как несомненные
завоевания, вдруг при­водят к негативным последствиям, способным перечеркнуть
по­лученные преимущества. В конце концов, то, что удалось завое­вать, может
быть утрачено в долгосрочной перспективе.

Морфогенетический потенциал движения проявляется как в
разрушительных, так и в созидательных действиях. Обычно для того, чтобы ввести
структурные новации, оно должно вначале подорвать или, по крайней мере,
ослабить прежние структуры и лишь позднее приступить к созиданию. Однако
некоторые дви­жения ограничиваются разрушением, поскольку им не достает
творческого потенциала. В таких случаях говорить об историчен кой роли движения
неправомерно.

Структурно-преобразовательный потенциал движения (как
деструктивный, так и конструктивный) может принимать различ­ные формы в
зависимости от типа (уровня развития, размеров) социальной структуры, на
которую он направлен. Всего сущест­вует четыре разновидности (формы) такого
потенциала.

1. Идеологический потенциал движения выражается в его вли­янии
на распространенные в обществе идеи, кредо, верования, мировоззрения,
представления о настоящем, образы будущего, де­ление на врагов и союзников и
т.д. На это указывает Козер, ана­лизирующий роль движения за гражданские права
негров в США (83; 86). В Польше движение «Солидарность», подавленное и
поставленное вне закона военным положением 1981 г., развер­нуло широкую
подпольную деятельность, открывая массам раз­личные «белые пятна» польской
истории, в том числе преступле­ния сталинистов, государственной бюрократии,
объясняя полную бесперспективность экономической политики государства и т.д.
Это подготовило почву для победы на выборах и свержению ком­мунистического
правительства в июне 1989 г.

2. Реформаторский потенциал движения выражается в его
воздействии на нормативную структуру, в распространении но­вых ценностей,
правил поведения и т.д. среди населения. Тем самым достигается то, что Берне и
Букли называют «метавлас-тью», или «относительным контролем» (67; 215).
«Основные схват­ки в человеческой истории и современном обществе вращаются
вокруг формирования и реформирования ключевых правил сис­тем, центральных
институтов общества» (70; v).

3. Реорганизационный потенциал выражается во влиянии дви­жения
на модели и каналы социального взаимодействия (соци­альную организацию), на
процессы установления новых соци­альных связей, возникновения новых групп и
новых межгруппо­вых коалиций, на формирование коммуникационных сетей и т.д.
Этот процесс наблюдается в Восточной Европе, переживающей переход от
монолитных, централизованных, автократических сис­тем к плюралистическим,
демократическим, ориентированным на рынок обществам. Осенью 1989 г. на наших
глазах, словно грибы после дождя, в Польше появлялись бесчисленные ассо­циации,
добровольные группы, политические партии, союзы, за­полнявшие «социальный
вакуум», столь характерный для тотали­тарных режимов.

4. Наконец, можно выделить перераспределительный потен­циал,
который выражается во влиянии движения на процесс фор­мирования новых
подходящих структур; в той мере, в которой это движение способно отобрать
привилегии у своих врагов и обеспечить ими своих членов, последователей,
сторонников или симпатизирующих. Яркий тому пример — подрыв «номенклату­ры» в
посткоммунистических странах Восточной Европы в не­давнем прошлом.
Перераспределение шансов на успех — это ко­нечная цель движения в области
структурных сдвигов. Доступ к власти играет решающую роль для сохранения
достигнутых пре­имуществ и управления распределением ресурсов и благ в будущем.
Как замечает Тарроу, без изменений в структуре политичес­кой власти риск
утратить все завоевания очень велик (396; 53). Не случайно проблема власти
стоит в центре всех реформатор­ских и революционных движений.

Движение полностью раскрывает свой динамический потен­циал
только тогда, когда реализуется каждая из четырех его раз­новидностей (форм).
Для подобного, весьма редкого, случая я бы сохранил термин «революционное
движение». На деле движения часто уродливы, сосредоточены на какой-либо одной
сфере струк­турных изменений. Некоторые преуспевают исключительно в
распространении мифов, утопий, благих пожеланий и неосуще­ствимых идей. Например,
говоря о крестьянских восстаниях, Вольф отмечает, что, как правило, они далеки
от успеха, «по­скольку мифы объединяют крестьян, но не организуют их» (451;
108). Другие устремляют все свои усилия на распространение новых моделей
взаимодействия, нового образа жизни, чего тоже недостаточно для значительных и
длительных структурных пре­образований. Таковы движения битников, хиппи,
панков, брито­головых и т.д.

Если обратиться к революционным движениям — многооб­разным
по характеру своих целей и наиболее всеобъемлющим по структурному воздействию,
то обнаружатся две типичные альтер­нативные последовательности внешнего
морфогенеза. Одна идет «снизу», начинаясь с новой идеологии, под влиянием
которой постепенно складываются новые нормы и ценности, а их приме­нение
способствует формированию новых моделей взаимодейст­вия и организации, — они-то
в конечном счете и обусловливают формирование новых насущных потребностей и
интересов. Это спонтанный морфогенетический процесс. Альтернативная пос­ледовательность
протекает в обратном порядке. Она начинается «сверху» — с перераспределения
ресурсов, возможностей, жиз­ненных шансов декретом правительства, которое берет
власть; использование новых возможностей способствует формированию новых
моделей взаимодействия, но не посредством принятия осо­бых правил, а путем
следования новым образцам, и лишь посте­пенная кристаллизация их приводит к
новым нормам и ценнос­тям; наконец, возникают новые идеи, верования и кредо как
ра­ционализация новых структурных порядков в других сферах. Это —
морфогенетический процесс, введенный законом.

Теперь сведем воедино наши наблюдения о внешней и внут­ренней
динамике социального движения. «Двойной морфогенез» социальных движений не
означает той же последовательности фаз или стадий, в которой внутренний
морфогенез (возникновение внутренней структуры движения) по времени
предшествовал бы внешнему (возникновению или преобразованию структур об­щества).
Мы не должны заблуждаться, полагая, что движение сна­чала кристаллизуется,
чтобы обрести морфогенетический потен­циал, и лишь потом становится способным
заняться структурны­ми реформами. Такое предположение о линейной последователь­ности
необходимо отвергнуть.

Социальные движения приводят к изменениям в обществе с
самого начала своего зарождения, с момента своего внутреннего морфогенеза.
Аналогичным образом изменения в обществе так­же все время влияют на него по
принципу обратной связи, по­стоянно модифицируют «карьеру» движения, его
размах, скорость и направление. Как справедливо замечает Лауэр, «мы имеем дело
с двумя пересекающимися друг с другом процессами — самим движением и процессами
в более широком контексте, т. е. в об­ществе, внутри которого оно
разворачивается» (232; xiv). Про­цессы становления и движения, и новых
социальных структур тесно взаимосвязаны, они стимулируют или сдерживают друг
друга. Существует постоянное взаимодействие элементов внутреннего и внешнего
морфогенеза.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ