Групповая терапия как средство переквалификации манипулятора в актуализатора :: vuzlib.su

Групповая терапия как средство переквалификации манипулятора в актуализатора :: vuzlib.su

4
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Групповая терапия как средство переквалификации манипулятора в
актуализатора

.

Групповая терапия как средство
переквалификации манипулятора в актуализатора

В терапевтических группах возможно
преобразование манипуляторов в актуализаторов. Излишне говорить, что это
процедура столь же кропотлива, как операция на мозге. Результаты ее приносят
пользу не только участникам группы, но и терапевту, так как противостояние
людей друг другу – это всегда вызов. Давайте заглянем на такой сеанс и
посмотрим, что происходит.

Встреча началась в семь часов вечера
в институтской гостиной, уютно обставленной наподобие жилой комнаты. На этот
раз пришло восемь человек, четыре мужчины и четыре женщины – мы стараемся,
чтобы присутствовало одинаковое количество представителей обоих полов. Среди
них инженер, врач, торговец мебелью, школьный учитель, медсестра, домохозяйка,
учительница и симпатичная молоденькая секретарша. Последняя была самой молодой
из них – ей двадцать лет, а самыми старшими оказались врач и инженер – им по
пятьдесят. Все они представляют различные уровни манипуляции и актуализации.

У каждого из них имеются
межличностные и личностные проблемы. Медсестра, например, теряет мужа и не
может понять, почему он не видит в ней женщину; следует заметить, что на ней
мужская одежда, и выглядит она довольно мужеподобно. Домохозяйка, сидящая возле
нее на полукруглой кушетке, страдает от скуки; дети выросли, и она не знает,
пойти ли ей теперь работать или развестись, или сделать и то, и другое.
Учительница хотела бы выйти замуж, но никак не встретит подходящего кандидата.
Симпатичная секретарша озабочена попытками босса соблазнить ее – ее прежние
боссы также были искусными соблазнителями, и она горько сетует: «Ну почему
со мной все время случается это?»

У мужчин, сидящих на диване и
стульях, схожие проблемы. У доктора сложности в отношениях с женой; симпатичный
торговец уже дважды разводился, и дело идет к третьему разводу. Инженер,
квалифицированный технический специалист, не может ладить с людьми, особенно с
женской бригадой, которой он руководит на авиамоторном заводе. Учитель ужасно
хочет стать директором школы, но у него никак не получается.

Первую треть трехчасового сеанса мы
будем работать в паре с моим ко-терапевтом. Она – привлекательная, со вкусом
одетая тридцативосьмилетняя женщина, социальный работник, замужем, имеет детей
и актуализируется, по крайней мере, часть времени. В группе участвуют и мои, и
ее клиенты, но каждый из нас будет работать с любым из них, либо со всеми вместе:
это будет определяться нашей спонтанной реакцией на конкретные ситуации во
время предстоящего сеанса.

– Итак, – начинаю я, – о чем вы
сегодня думаете?

Врач заговаривает первым. Это
человек заурядной внешности, с возрастом начинающий полнеть. Я замечаю, что его
глаза немного увлажняются, когда он обращается к торговцу мебелью:
«Прошлый раз я по-настоящему расстроился, когда вы сказали, что я позволяю
своей жене обижать себя».

Это, конечно, актуализационное поведение
– обнажить перед группой какую-то часть себя. Актуализирующаяся личность охотно
проявляет свою ранимость или чувствительность. Это пассивное, но здоровое
поведение.

Инженер, слушая это, покусывает губы
и ерзает на стуле; нога у него заброшена за ногу и начинает качаться. Это
бесцеремонный человек, который, не находя отклика у женщин, упорно продолжает
играть на свой лад роль настоящего мужчины, знатока логарифмической линейки.
Его проблема в том, что он боится своих чувств. Будучи манипулятором, поведение
которого зафиксировано в крайнем положении активного доминирования, он
испытывает в данный момент явный дискомфорт. Искреннее заявление врача
заставило его раздраженно покачивать ногой.

Психологический кризис налицо.
Инженер должен либо начать критиковать врача, либо понять, что тот затронул его
ценности.

– Кого вы хотите пнуть? – неожиданно
спрашиваю его я.

– Я хочу пнуть Теда, – отвечает он,
глядя на врача. – Женщины всегда пытаются заставить мужчину испытывать чувство
вины. И самое худшее, что вы можете сделать, – дать им знать, что вас это
задевает.

– А что плохого в том, чтобы дать
людям знать, что вы задеты? – спрашиваю я.

Мы обсуждаем это в течение получаса.
Инженер, у которого были проблемы в отношениях как с матерью, так и с женой, и который
поэтому испытывает неприязнь к женщинам вообще, боится сломаться. Он не
понимает, что на самом деле люди не ломаются, они тают. Естественный для нашего
тела способ таяния – это слезы. Слезы так же необходимы и неизбежны в
психотерапии, как кровь в хирургии. Когда вы порезались, идет кровь, когда вам
больно, вы плачете; а все манипуляторы испытывают внутреннюю боль, порождаемую
внешними конфликтами. Но Диктаторы, Хулиганы и Судьи ожесточенно борются со
слезами посредством враждебности. Поэтому у них часто бывают неожиданные
вспышки гнева.

– Слезы, – доказывает он, – для
женщин и детей. Не для мужчин. – В его голосе звучит гнев.

– Повторите это еще раз, – требую я.

– Слезы не для мужчин.

– Громче!

– СЛЕЗЫ… НЕ ДЛЯ МУЖЧИН! – Он
дрожит.

– Вы дрожите, – говорю я ему. –
Дрожите сильнее!

Он пытается. Его подбородок
трясется. На глаза накатываются слезы.

– Станьте своими глазами! – командую
я.

– Кажется, мы сейчас заплачем, –
понимает он и вдруг разражается рыданиями. – Женщины в самом деле обижают вас!
– кричит он Теду. – Они и меня обижали всю жизнь…

Сцена окончена. Кризис миновал.
Клиент переживает то, чему так упорно сопротивлялся.

Чтобы достичь этой точки, он посещал
терапевтическую группу в течение полугода, и впереди у него еще шесть месяцев.
Если он не испугается или не бросит терапию раньше времени, дальнейшее развитие
отношений с группой может помочь ему принять естественность проявления душевной
боли. Постепенно он введет ранимость в круг приемлемых для себя форм
реагирования, ослабив свои активные, так называемые «мужественные»,
реакции на боль и усилив свои так называемые «женственные» реакции.
Таким образом, если он раньше времени не прекратит терапию, то фактически
станет актуализатором, и промышленность получит не только хорошего специалиста,
но и чуткого человека.

Поведение терапевта в такой группе
отражает его открытость по отношению к активным и пассивным возможностям
собственного реагирования на ситуацию. Он должен не только пассивно принимать
манипулятора как личность, но и активно фрустрировать последнего в сферах его
фиксаций. Он фрустрирует попытки манипулятора сопротивляться переживанию
внутреннего конфликта и его отказ допускать противоположные качества своей
личности в поле сознания. Терапевт делает это в основном путем описания
поведенческих проявлений манипулятора во время психологического кризиса
(«Кого вы хотите пнуть?», «Вы дрожите» и т.д.).

Он сосредотачивает внимание на
беспокойстве манипулятора в связи с противоположным качеством, которое
нуждается в развитии, и может спросить у него, как я спросил у инженера:
«Что вы чувствуете в связи с причиненной вам болью? Что она заставляет вас
говорить? Как вы сопротивляетесь ей?» Чаще всего ответы манипулятора будут
именно такими, как в нашем случае: «Человек не должен показывать, что ему
больно». Далее терапевт говорит: «А что в этом плохого?» Здесь
манипулятор оказывается зажат с двух сторон: он вынужден либо настаивать на
том, что ранимость – нездоровое проявление человеческой природы, либо признать,
что ранимость естественна, и измениться. Последующее замешательство нарушает
существующее в нем равновесие, которое затем может быть восстановлено на новой
основе.

Хотя в ходе встречи мы
непосредственно работаем лишь с одним или двумя клиентами, в диалог оказываются
вовлечены все члены группы. Несмотря на то, что каждый из нас уникален, все мы
– человеческие существа и во многом сходны. Во время терапии человек легко
отождествляет себя с другим.

.

Назад

ПОДЕЛИТЬСЯ
Предыдущая статьяШифер для крыши
Следующая статьяД. ЮМ :: vuzlib.su

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ