Социальная структура индоариев периода вед (конец II — начало 1 тысячелетия до н.э.)...

Социальная структура индоариев периода вед (конец II — начало 1 тысячелетия до н.э.) :: vuzlib.su

5
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Социальная структура индоариев периода вед (конец II — начало 1
тысячелетия до н.э.)

.

Социальная структура индоариев
периода вед (конец II — начало 1 тысячелетия до н.э.)

Племена индоариев в ранних
ведических текстах предстают в виде коллективов, выступающих как единое целое,
но уже знакомых с социальными и имущественными различиями. Иными словами, это
племена типа протогосударств во главе с вождями. Из среды рядовых общинников в
них выделились две влиятельные прослойки — жрецы-брахманы, хранители
ритуально-мифологической памяти, отправлявшие сложные культовые функции и
пользовавшиеся огромным престижем и немалой реальной властью, и правители-военачальники,
они же аристократы-кшатрии, которые возглавляли коллективы и управляли ими.
Судя по некоторым данным Ригведы, правители протогосударств выступали в
качестве верховных распорядителей общественного достояния, что проявлялось, в
частности, в их праве выделять брахманам ту или иную часть общих земель.
Выступая в обычной функции высших субъектов власти-собственности и верховных
редистрибуторов, эти правители (раджи) собирали с общинников ренту-налог
(обычно это была шестая доля урожая), которая постепенно превращалась из
добровольного взноса в обязательную подать. Правители возглавляли аппарат
администрации, существовавший за счет редистрибуции избыточного продукта
(ренты-налога), причем значительная доля этого аппарата комплектовалась из близких
родичей правителя, составлявших его опору. В функции администрации во главе с
правителем входили охрана коллектива, управление им, судопроизводство и т.п.

Данные текстов свидетельствуют о
том, что власть правителей была еще не очень прочной. Во многих
протогосударствах она была выборной, причем именно там большим влиянием
пользовались советы старших, собрания знатных — обстоятельство, которое
побуждает некоторых исследователей говорить о «республиках». В других уже был
заметен акцент на наследование власти правителя — и тогда собрание старших превращалось
в паришад, совет знати при монархе с ограниченными консультативными функциями.
Но в любом случае власть правителя не была абсолютной. Царь вынужден был
считаться с мнением членов совета, не говоря уже о привычных нормах и традициях
коллектива в целом; бывали случаи, когда не поладившие с подданными правители
изгонялись. ‘ Роль советов и собраний старших и знатных бывала особенно заметной
в нередких случаях ожесточенной борьбы за власть враждующих знатных кланов или
наследников умершего раджи. В принципе такого рода отношения типичны для ранних
протогосударств. Но для древней Индии спецификой было постепенное обособление в
привилегированной группе социально-политических верхов упомянутых уже двух
важнейших слоев — жрецов-брахманов и аристократов-кшатриев. Противостояние их
друг другу с острым взаимным соперничеством (как упоминалось, основа
высочайшего престижа и немалой власти слоя жрецов-брахманов заключалась в их
монополии на ритуально-мифологическую память и связанные с ней высоко чтимые
народом культовые отправления), равно как и зримое противопоставление двух
верхних социальных слоев третьему и основному, общинникам-производителям, вело
к формированию кастового общества.

Община ведического периода состояла
из болыпесемейных групп, главы которых («домохозяева» в древних индийских
текстах) имели немалую власть над женами, детьми и домочадцами. В число
последних входили порой и рабы из числа пленных иноплеменников (даса). По
большей части это были рабыни, наложницы домохозяина или кого-либо из взрослых
мужчин его семейной группы, чаще всего его братьев. Дети от этих рабынь не
обязательно были рабами: статус их в зависимости от обстоятельств колебался от
зависимого до полноправного. Да и домочадцы из числа родни тоже не были
абсолютно независимы: отец-патриарх имел право заложить кого-либо из них в
случае нужды, а то и отдать жрецам для жертвоприношения. Практика заклада или
проигрыша в игре (сюжеты такого рода упоминаются в текстах; порой на их основе
строится вся фабула эпического сказания, как в случае с Махабхаратой)
свидетельствует как об относительности статуса полноправного общинника (это не
гражданин, даже в так называемых республиках типа ган и сангх), так и о
существовавших уже отношениях социально-имущественного неравенства, о появлении
долгового рабства, хотя это последнее было еще очень мягким, так что его едва
ли можно ставить рядом с рабством иноплеменников, даже если для характеристики
рабов обеих категорий используется один и тот же термин — даса.

Как свидетельствуют данные
археологии, первые города в долине Ганга появляются примерно в IX — VIII вв. до
н.э. Видимо, это было время, когда консолидировались на базе первых
протогосударств более или менее крупные ранние государства и в связи с этим
активно развивались ремесла и торговые связи. Исторические предания,
зафиксированные в форме эпических сказаний, позволяют предположить, что именно
в это время велись ожесточенные войны между правителями соперничавших стран —
те самые войны, которые позже были воспеты в упоминавшейся уже Махабхарате.
Результатом этих войн было, насколько можно судить, ослабление враждующих
сторон, ни одна из которых уже во второй трети 1 тысячелетия до н.э. не играла
заметной роли в политической жизни, во всяком случае под теми именами, которые
воспеты в легендах. Впрочем, это не мешает тому, что многие из индийских раджей
вплоть до наших дней причисляют себя к потомкам воспетых легендами династий —
Лунной (Бхаратов) и Солнечной.

Конечно, здесь гораздо больше от
красивой легенды, чем от исторической истины. Вообще для политической жизни
древней, да и средневековой Индии было характерно преобладание слабых и
кратковременных государственных образований, которые легко появлялись на свет,
быстро приходили в упадок, сменяя одно другого: их названия, территории, имена
правящей династии — все это сливается в круговорот почти не запоминающихся
названий, чаще всего лишенных отличительных признаков. Трудно сказать, что
здесь было главной причиной. Скорее следует говорить о комплексе причин. Но все
же есть основания полагать, что относительная слабость политической власти в
истории Индии (речь именно о политической власти как таковой, о ее
административно-территориальной внешней форме, а не о феномене
власти-собственности с централизованной редистрибуцией как о господствующей
структуре) определялась прежде всего спецификой индийского общества с его системой
строго фиксированных статусов-сословий (варн, позже каст), раз и навсегда
определявших место человека среди других. Жесткая кастовая система была своего
рода альтернативой слабой политической власти, а быть может, и главной ее
причиной. Общество вполне могло существовать без сильного государства, без
эффективной администрации, ибо внутренние его законы с успехом выполняли
политико-административные функции. Возможно, именно поэтому, несмотря на
красивые легенды, воспевающие героев эпических сказаний, в реальной жизни Индии
оставалось очень мало места для амбиций властолюбивых политических лидеров. Но
именно это заставляет всерьез рассмотреть непростую проблему древнеиндийских
варн.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ