О многомерности  человека :: vuzlib.su

О многомерности  человека :: vuzlib.su

9
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


О многомерности  человека

.

О многомерности  человека

Мы подходим к человеку с четырьмя разными его измерениями:
биологическим, психическим, социальным и космическим. Биологическое выражается
в анатомофизиологических, генетических явлениях, а также в нервно-мозговых,
электрохимических и некоторых других процессах человеческого организма. Под
психическим понимается внутренний душевно-духовный мир человека — его
сознательные и бессознательные процессы, воля, переживания, память, характер,
темперамент и т.д. Но ни одно измерение в отдельности не раскры­вает феномен
человека в его целостности. Человек, говорим мы, есть разумное существо. Что же
в таком случае представляет его мышление: подчиняется ли оно лишь биологическим
закономернос­тям или только социальным? Любой категорический ответ был бы явным
упрощением: человеческое мышление являет собой сложноорганизованный
биопсихосоциальный феномен, материальный субстрат кото­рого, конечно, поддается
биологическому измерению (точнее, фи­зиологическому), но его содержание,
конкретная наполненность — это уже безусловное взаимопереплетение психического
и социаль­ного, причем такое, в котором социальное, будучи опосредованным
эмоционально-интеллектуально-волевой сферой, выступает как психическое.

Социальное и биологическое, существующие в нераздельном
единстве в человеке, в абстракции фиксируют лишь крайние полюсы в многообразии
человеческих свойств и действий. Так, если идти в анализе человека к
биологическому полюсу, мы «спустимся» на уро­вень существования его
организменных (биофизических, физиоло­гических) закономерностей,
ориентированных на саморегуляцию вещественно-энергетических процессов как
устойчивой динамичес­кой системы, стремящейся к сохранению своей целостности.

Психологическая наука дает богатый экспериментальный мате­риал,
свидетельствующий о том, что лишь в условиях нормально­го человеческого
общества возможны существование и развитие нормальной человеческой психики и
что, напротив, отсутствие об­щения, изоляция индивида ведут к нарушениям
состояния его со­знания, а также эмоционально-волевой сферы. Таким образом,
идея человека предполагает другого человека или, точнее, других людей.

Ребенок появляется на свет уже со всем
анатомофизиологическим богатством, накопленным человечеством за прошедшие тыся­челетия.
Но ребенок, не впитавший в себя культуры общества, оказывается самым
неприспособленным к жизни из всех живых су­ществ. Известны случаи, когда в силу
несчастных обстоятельств со­всем маленькие дети попадали к животным. И что же?
Они не ов­ладели ни прямой походкой, ни членораздельной речью, а произ­носимые
ими звуки походили на звуки тех животных, среди которых они жили. Их мышление
оказалось столь примитивным, что о нем можно говорить лишь с известной долей
условности. Это яркий при­мер того, что человек в собственном смысле слова есть
существо социальное.

Не претендуя на статус определения, суммируем кратко
сущностные черты человека. Человек есть воплощенный дух и одухотворенная
телесность, духовно-материальное существо, обладающее разумом. И в то же время
это субъект труда, социальных отношений и общения с помощью членораздельной
речи. Своим организменным уровнем он включен в природную связь явлений и
подчиняется природной необходимос­ти, а своим личностным уровнем он обращен к
социальному бытию, к обществу, к истории человечества, к культуре. Жизнь
человека вне общества так же невозможна, как невозможна жизнь растения,
выдернутого из земли и брошенного на сухой песок. Отнимите, го­ворит Вл.
Соловьев, у любого человека все то, чем он обязан другим, начиная от своих
родителей и кончая государством и всемирной историей, — и не только от его
свободы, но и от самого его суще­ствования не остается совсем ничего.

В разных познавательных и практических целях акценты на
биологическое или социально-психологическое в человеке могут не­сколько
смещаться в ту или иную сторону. Но в итоговом осмысле­нии непременно должно
осуществиться совмещение этих сторон че­ловека. Можно и нужно исследовать,
например, то, как проявляется природная, биологическая сущность общественно
развитого чело­века или, напротив, социально-психологическая сущность природ­ного
начала в человеке, но само понятие человека, его личности в том и в другом
исследовании должно основываться на понятии един­ства социального,
биологического и психического. Иначе рассмот­рение покинет область собственно
человеческой сферы и займется натурализмом или схоластикой.

Подобное ограниченное рассмотрение человека нередко приво­дит
к упрощенным толкованиям соотношения биологического и со­циального в нем. На
основе этого упрощения возникают различные версии панбиологизма и
пансоциологизма (греч. pan — весь, вся­кий), например, различного рода
социальные неурядицы и даже уродства объясняются непреодолимыми природными
качествами человека или, наоборот, фактическим воздействием «среды».

Обе доктрины исходят из того, что генетическая природа чело­века
в целом требует исправления, а ближайшее будущее грозит че­ловечеству гибелью
из-за биологических факторов. В таких условиях только генетика, взяв
биологическую эволюцию «в свои руки», может отвести эту зловещую угрозу. И на
волне данных идей всплы­вает несколько обновленная евгеника (учение о
наследственном здо­ровье человека и методах влияния на эволюцию человечества
для совершенствования его природы. Использовалось для биологичес­кого
обоснования расизма и национализма), заявляющая, что, хотим мы этого или нет,
но наука должна осуществлять целенаправленный контроль над воспроизводством
человеческого рода, частичную се­лекцию для «пользы» человечества. Если
отвлечься от чисто гене­тических возможностей селекции, возникает множество
нравствен­но-психологических вопросов: как определить, кто обладает гено­типом
с желаемыми чертами и вообще кто должен и может решать вопрос о том, что именно
желанно.

Гипертрофирование генетических факторов и селекционных
возможностей, свойственное социал-биологизму и социал-дарвиниз­му, имеет своей
предпосылкой умаление социального начала в че­ловеке. Человек — это
действительно природное существо, но вмес­те с тем социально-природное. Природа
дает человеку значительно меньше, чем требует от него жизнь в обществе.

Особо надо сказать о тех концепциях, в которых при всем внеш­нем
признании важности биологического фактора высказываются неоправданно
оптимистические утверждения о возможности бы­строго и необратимого изменения
человеческой природы в нужную сторону за счет одних только внешних
воспитательных воздействий. История знает много примеров того, как с помощью
мощных соци­альных рычагов менялась общественная психология (вплоть до мас­совых
психозов), но всегда эти процессы были кратковременны и, глав­ное, обратимы.
Человек после временного иступления всегда возвра­щается к своему исходному
состоянию, а иной раз теряет при этом даже достигнутые рубежи. Реформаторская
штурмовщина и кратко­срочные изматывающие рывки не имеют исторического и
социального смысла — они только дезориентируют волю и нарушают логику ес­тественного
развития.

Каким же образом в человеке объединяются его биологическое и
социальные начала? Человек рождается как биосоциальное един­ство. Но он
появляется на свет с неполностью сформированными анатомофизиологическими
системами, которые доформировываются в условиях социума. Механизм
наследственности, определяю­щий биологическую сторону человека, включает в себя
и его соци­альную сущность. Новорожденный — не tabula rasa,  на которой среда
«рисует» свои причудливые узоры. Наследственность снабжает ре­бенка не только
сугубо биологическими свойствами и инстинктами. Он изначально оказывается
обладателем способностей к подража­нию и обучению. Таким образом, ребенок
появляется на свет именно как человеческое существо. И все-таки в момент
рождения ему еще нужно научиться стать человеком. Его вводит в мир людей
общение с ними, именно оно формирует его психику, нравственность, куль­туру,
социальное поведение.

Каждый здоровый человек обладает послушными его воле паль­цами,
он может взять кисть, краски и начать рисовать. Но это не сделает его настоящим
живописцем. Точно так же и с сознанием. Сознательные психические явления
формируются прижизненно в результате воспитания, обучения, активного овладения
языком, миром культуры.

Итак, человек представляет собой целостное единство
биологического (организменного), психического и социального уровней, которые
формируются из двух истоков — природного и социального, наследственного и
прижизненно приобретенного. При этом человеческий индивид — это не простая
арифметическая сумма биологического, психического и социаль­ного, а их
интегральное единство, приводящее к возникновению новой ка­чественной ступени —
человеческой личности.

Весь духовный склад человека несет на себе явственную печать
общественного бытия. В самом деле, его практические действия яв­ляются
индивидуальным выражением исторически сложившейся об­щественной практики человечества.
Орудия, которыми пользуется человек, выполняют выработанную обществом функцию,
предопре­деляющую приемы их применения. Каждый человек, приступая к делу,
учитывает то, что уже сделано. Все, чем он обладает, чем от­личается от
животных, является результатом его жизни в обществе. Вне общества ребенок не
становится человеком.

Богатство и сложность социального содержания личности
обусловлены многообразием ее связей с общественным целым и с его частями вплоть
до атомарных, со степенью аккумуляции и прелом­ления в своем сознании и
деятельности различных сфер жизни об­щества. Вот почему уровень развития
личности есть показатель уровня развития общества и наоборот. Однако личность
не рас­творяется в обществе. Она сохраняет значение неповторимой и самостоятельной
индивидуальности и вносит свою лепту в обще­ственное целое.

Личность может быть свободной лишь в свободном обществе. Она
свободна там, где не только служит средством для осуществле­ния общественных
целей, но и выступает самоцелью для общества. Только высокоорганизованное
общество создаст условия для фор­мирования активной, всесторонней,
самодеятельной личности и сделает именно эти качества мерой оценки достоинства
человека. Именно высокоорганизованное общество нуждается в таких личнос­тях. В
процессе созидания такого общества люди формируют в себе чувство собственного
достоинства.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ