Философия Блаженного Августина :: vuzlib.su

Философия Блаженного Августина :: vuzlib.su

17
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Философия Блаженного Августина

.

Философия Блаженного Августина

Аврелий Августин (354-430 гг.)
родился в г. Тагасте на территории современного Алжира (римская провинция
Африки). Семья была типичной для своего времени: отец — язычник, я мать —
христианка (мать Августина — Моника — была впоследствии канонизи­рована
католической церковью). Латынь была родным языком Августина, но в жилах его
текла берберская кровь, что обусловило силу и темперамент его натуры.

В молодости несколько лет Августин
находился под влиянием манихейства — дуалистического религиозно-мифологического
учения, очень популярного в ту эпоху. Оно использовало христианскую
терминологию, будучи, по сути, отдельной религией. Основа­тель — пророк Мани
(216-277 гг.), перс по происхождению, родился в Вавилоне в знатной семье. В
юности у Мани были какие-то видения, побудившие основать новую религию. Умер
смертью мученика, будучи казнен по требованию ортодоксальных зороастрийцев.

Весь мир, по учению манихеев, есть
результат соединения доброго и злого начал, света и мрака, которые понимаются
как две вещественные субстанции. Возникновение материального мира обусловлено
пленением частиц доброй световой субстанции злыми силами. В этом освобождении
заключается конечная цель развития мироздания. В манихейской системе зло
активно, роль же добра сводится к чисто пассивному самосохране­нию, самообороне.
Добро может и должно, в конце концов, освободиться от зла. Но зло неуничтожимо,
оно одинаково вечно с добром. Этическое настроение, соответствующее, такому
дуализму, есть пессимизм.

Августина привлек в манихействе,
во-первых, рационалистический характер системы, которая опирается не на внешний
авторитет, а обращается к разуму человека, хочет объяснить существующее.
Августин в то время искал научного миросозерцания. Во-вторых, мифологическая
система манихейства будоражила воображение Августина и соответство­вала его
темпераменту. В-третьих, душевное состояние Августина в описываемый период
характеризовалось такой же раздвоенностью, о которой повествовала манихейская
док­трина. Августин искал высшее начало бытия и остро ощущал неподлинность
своего обы­денного существования. Эти крайности казались Августину
непримиримыми.

Разочарование в манихействе
определилось тем, что манихейский бог единороден человеку по своей природе, а
потому не возвышает над слабостью и немощностью чело­веческой природы. От такого
божества нельзя ждать спасения.

Поэтому Августин обратился к
философии. На него большое впечатление произвел диалог Цицерона «Гортензий».
Этот диалог относится к жанру протрептиков, т.е. побуждений к философствованию.
Философия есть лекарство против заблуждений (болезней души), внушает любовь к
добродетели, избавляет от страха смерти. Какое бы направление в философии ни
исповедовал человек, не нужно бояться смерти. Ведь если жизнь кончается со
смертью тела, то там, где нет чувства, нет и зла. Смерть может быть попята как
долгожданный отдых после долгих трудов жизни. Если же душа бессмертна, то тем
более нечего бояться. Смерть в этом случае — лишь краткий миг перехода к под­линному
существованию.

Августин обратился к неоплатонизму и
прочитал «Эннеады» Плотина. Это чтение развило умение разбираться в своем
внутреннем мире, ввело Августина во внутренний храм его души. Но Августин хотел
спастись от жизненной раздвоенности. Стремление к единству — жизненный нерв его
философии. Задачу философии Августин видел как за­дачу практическую,
религиозную, задачу спасения. Божественный мир для Августина -объективное
спасающее начало. Единое же неоплатоников абстрактно. Все индивидуальное,
личное в нем отрицается. Человеческая личность может прийти к его созерцанию
лишь через самоуничтожение в экстатическом состоянии. Безличное Божество
равнодушно и чуждо человеку. Оно его не бережет и не спасает. Предмет искания
Августина есть Бог, заинтересованный в спасении человека. В Нем личный,
человеческий элемент не уничто­жается, а сохраняется, получает высшее
содержание и средоточие. Поэтому неоплатонизм Августина получил христианскую
окраску. На место Единого становится энергия личного самосознания Бога, который
вступает в диалог с человеком, отвечает человеческим иска­ниям. Чтобы спасти
человека, Бог должен войти с ним в непосредственное, личное общение,
вочеловечиться.

На Августина решающее влияние оказал
миланский епископ Амвросий, выдающий­ся человек своего времени. Амвросий
сочетал в себе церковный авторитет с научным об­разованием. Слушая Амвросия,
Августин впервые убедился в возможности различного истолкования христианского
учения, убедился в отсутствии противоречия между разум­ным знанием и
откровением. Под влиянием Амвросия Августин научился символически толковать
Священное Писание как заключающее в себе высшие тайны.

В минуту, когда страдания Августина
дошли до крайнего предела, а это были стра­дания от неудовлетворенного искания
истины, он услышал детский голос, запевший:

«tolle lege, tolle lege» (возьми,
читай). Августин взял первую попавшуюся книгу. Это были послания апостола
Павла. Обращение состоялось.

Философские достижения Августина.

1. Августина интересовала проблема
человека как конкретного «я», невоспроизво­димого индивида, как личности в ее
отдельности и особенности. «Я сам, — говорил Авгу­стин, — стал для меня самого
ощутимой проблемой, большим вопросом (magna quaestio). Я не осознаю всего, что
я есть». Эта проблема родилась у Августина в процессе внутрен­ней борьбы. Когда
внутренний мир дал трещину, тогда Августин познал страдания. Он уяснил
внутреннюю противоречивость его воли и желаний. Это ему удалось превозмочь лишь
в результате полного отречения от собственной воли в пользу воли Бога. Именно
эту волю посредством мучительных усилий Августину удалось сделать своей.
Религиозная проблематика возникла в процессе осознания противоречия,
несовпадения человеческой воли с Божественной, что, в конце концов, вело к
открытию «Я» как личности.

Особая новизна заключена во взгляде
Августина на человека внутреннего как образ и подобие Троице, где три Лица
находятся в сущностном единстве. Августин находил целую серию триад в
человеческой натуре: я существую, я умею существовать, я люблю свое бытие и
познание. Я есть определенность бытия, то, что способно себя знать и любить.
Перед лицом такой истины Августина не задевали скептические аргументы: «А если
ты обманываешься?» Если обманываешь себя, то ты точно уже есть. Я существую
хотя бы с того момента, когда сам себя надуваю. Если я знаю, что я есть, то я и
способен к познанию самого себя. А когда я люблю бытие и самопознание, то
очевиден и третий значимый элемент — любовь. В этой любви к самому себе нет
обмана. В том, что я люблю, невоз­можно себя обманывать. Даже если бы
обнаружилось, что то, что я люблю, фальшиво, то было бы верно, что я люблю вещи
лживые и недостойные, но не то ложь, что я люблю. Таким образом, в душе
отражается Бог. Не в испытании природы и мира, но в углублении в душу мы
находим Бога. Сократическое самопознание для Августина означало познание себя
как образ и подобие Божия. Наше мышление — это воспоминание о Боге, познание
-разум Бога, рождаемая в душе любовь — это любовь Бога. Стало быть, в человеке
есть нечто более глубокое, чем он сам. Этот остаток в мышлении (сокровенное
разума) есть неизменная тайна Бога. Ведь Его жизнь и наша в своей глубине
невыразимы.

2. Августином была поставлена
проблема понимания как переход от знака к значе­нию. Августин ввел
рационалистический принцип: «понимаю, объясняя». Это верно, т.к. я начинаю
лучше усваивать что-то, проговаривая это. В то же время Августин добавил:

«верую, чтобы понимать». С его точки
зрения, вера должна предшествовать пониманию. Ведь высший пункт познания —
познание Бога. Поэтому составные элементы познания — вера, надежда, любовь.
Вера полагает, что предмет, на который обращается взгляд, дей­ствительно таков,
что если он будет увиден, то сделает взгляд блаженным. Надежда предрешает, что
увидит непременно, если хорошо посмотрит. Любовь желает видеть и наслаждаться.
Для земной жизни необходимы все три компонента, для жизни в Боге -только
любовь. Бог есть, Он познается, наконец. Он дает познать остальное.

Когда Августину было 33 года, он
написал трактат «Монологи». Это — внутренний диалог мыслителя: — Ты, который
желаешь знать себя, знаешь ли ты, что ты существу­ешь? — Знаю. — А откуда
знаешь? — Не знаю. — Простым ли ты себя чувствуешь или сложным? — Не знаю. —
Знаешь ли ты, что движешься? — Не знаю. — Знаешь ли ты, что мыслишь? — Знаю.
Значит, единственной достоверностью является акт мышления. Он и удостоверяет
наше существование.

3. Как же человек достигает истин?
Скепсис, сомнение разрушает само себя, когда стремится отвергнуть истину в ее
определенности. Истина вновь утверждается: «Si fallor, sum» (Если я ошибаюсь, я
существую). Существование есть предпосылка акта сомнения, мысли. Этим
аргументом Августин предвосхитил картезианское «cogito, ergo sum». Хотя их цели
значительно не совпадают. Познавательный процесс Августин интерпретировал так:

а) Ощущение не есть аффект,
воздействие, претерпеваемое душой. Объекты действуют на чувства. Результат
этого действия не ускользает от внимания души. Она тоже дейст­вует внутри самой
себя, формирует представления об объекте, что и есть восприятие.

6) Восприятие — не первая ступенька
познания. Душа в отношении ко всему телес­ному обладает автономией и спонтанной
активностью. Все вещи изменчивы, текучи, не­совершенны. Но критерии оценки,
которыми душа обладает, неизменны и совершенны. Особенно это ясно, когда мы
оцениваем объекты в свете математических, эстетических и этических концепций.
Например, эстетически оценивая предмет, мы обращаемся к поня­тиям единства и
пропорции. Благодаря симметрии, творение искусства выступает как целостное и
прекрасное. Эта симметрия требует, чтобы части отвечали целому таким образом,
чтобы как в своей пропорциональной разнице, так и в равенстве, части стремились
к единству. Равенство и единство, насколько они присутствуют, суть всегда
мыслитель­ные пропорции. Они образуют осмысленность суждений о красоте, когда
ум, посредством чувств, признает, наличие в телах того, чего нет ни в
пространственном измерении, ни в капризной временности.

в) Но критерии оценки не являются и
продуктом познающей души. Ведь человече­ский ум склонен к заблуждениям.
Человеческий интеллект находит истину в виде объекта, выше себя. С ее помощью
он судит, и сам оценивается ею. Истина — мера всех вещей. Сам интеллект
измеряется и оценивается Истиной.

г) Истина — мир платоновских идей. С
точки зрения Августина, ценность понятия «идея» такова, что никто не может
считать себя философом, не имея представления об «идеях».

Августин понимал «идеи», во-первых,
как мысли Бога. Во-вторых, он заменил понятие «анамнезис» (припоминание)
понятием «иллюминация» (т.е. озарение, про­зрение), что естественно в свете его
богословских взглядов. Бог через творение участвует я бытии других веществ. Так
же Истина, присутствуя в душах, делает их способными к познанию. Бог как Вытие
творит, как Истина все освещает, как Любовь все притягивает и умиротворяет.
Познание «идей» доступно лишь для разума (mens), т.е. наиболее возвы­шенной
части души Не всякая душа способна их увидеть, а лишь чистая и святая. Чистая
ясность души — условие прозрения Истины, наслаждения и успокоения в ней.

4. Учение о времени изложено в XI
книге «Исповеди». Ощущение неустойчивости мира породило эту проблему. Августин
ввел образ времени, фиксирует движение, данное не зрению, а слуху. Таково
звучание человеческого голоса. Оно длится и в то же время неуловимо. Надо найти
меру времени и измерять его в самой душе. Условием возможности времени является
строение нашей души: ожидание, внимание, память. Будущего еще нет, но в душе
есть ожидание будущего- Прошлого уже нет, но в душе есть воспоминание о
прошлом. Настоящее для нас неуловимо, но внимание нашей души останавливается на
нем, посредством чего будущее переходит в прошедшее. Августин был прав в том
отно­шении, что только нашему сознанию открыты одновременно настоящее прошлых
пред­метов, настоящее будущих предметов. Психологическое истолкование проблемы
времени стало очень важным в европейской культуре.

Бл. Августин сформулировал свой
знаменитый парадокс о времени: «Так что же такое время? Если никто меня о нем
не спрашивает, то я знаю — что, но как объяснить вопрошающему — не знаю. Твердо
же знаю я только одно: если бы ничего не проходило, не было бы прошедшего; если
бы ничего не приходило, не было бы будущего; если бы ничего не было, не было бы
настоящего. Но как могут быть прошлое и будущее, когда прошлого уже нет, а
будущего еще нет? А если бы настоящее не уходило в прошлое, то это было бы уже
не время, а вечность. Настоящее именно потому и время, что оно уходит в
прошлое. Как же можно тогда говорить о том, что оно есть, если оно потому и
есть, что его не будет? Итак, время существует лишь потому, что стремится
исчезнуть» (Гл. XIV). В своем парадоксе Августин сформулировал ту истину, что
наиболее привычно наименее известно нам. А знакомое не означает познанное.

5. Философия истории. Труд Бл.
Августина «О Граде Божием» создавался в драма­тических условиях. В 410 г. Рим был взят и разграблен остготами Алариха. Это событие потрясло современников. Язычники
считали, что Рим покинули древние боги- Христиане тоже переживали. В Риме
находились могилы апостолов Петра и Павла. Рушилось един­ство империи, которое
гарантировало единство веры. Встала проблема смысла истории. Августин первый из
христианских мыслителей развил учение о движении истории с Вос­тока на Запад.
Рим занял место Вавилона. Рим — мировая держава, посредством которой Бог
объединил в единое политическое целое народы. Августин не верил в вечность
Рима, но верил в его продолжение.

В истории осуществляется борьба
между верой и неверием. В этой борьбе решаются судьбы человечества.
Олицетворение борющихся сил — Град Божий и Град земной. К Граду Божьему
принадлежат все, кто чужд гордыни, смиренен, во всем уповает на Бога. Прин­цип
жизни Града Божьего — истина, а Града земного — тщеславие. В житейском плане
Град Божий — существующая церковь, а Град земной — мирское государство.

Августин ввел идею линейности
исторического времени. Оно имеет начало и конец (от грехопадения до Страшного
Суда). Августин критиковал античную идею «вечного воз­вращения». Если
историческое время циклично, то не может быть и спасения. Выдвигается моральное
требование: живи каждый миг, как последний. При этом активно действуй, чтобы
доказать свою причастность к Граду Божьему. Августин привел периодизацию ми­ровой
истории: 1) от грехопадения до Моисея («дети гнева»), 2) от Моисея до Христа
(«дети благодати»), 3) от Рождества до Вознесения («племя справедливых»), 4) от
Возне­сения до Страшного Суда («наследники вечности и славы»). Биологическая
аналогия:

детство, юность, зрелость, старость.
Эсхатологические мотивы связаны с ощущением смены исторической эпохи. Другая
периодизация дается на основе толкования книги пророка Даниила: мировая история
— смена четырех мировых монархий: Вавилона, Персии, греко-македонской, римской.

Справка: Летоисчисление от Рождества
Христова было предложено римским диаконом Дионисием Экзегетом в 525 г. Бэда Достопочтенный (672-735 гг.) в «Церковной истории англов» (закончил в 731 г.) популяризировал эту идею. Ей последовало боль­шинство хронистов.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ