Открытость Ленина и догматизм ленинистов :: vuzlib.su

Открытость Ленина и догматизм ленинистов :: vuzlib.su

11
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Открытость Ленина и догматизм ленинистов

.

Открытость Ленина и догматизм
ленинистов

Уже в ходе революции 1905-1907 гг.
(после крестьянских волнений 1902 г.) начинает меняться представление Ленина о
крестьянстве и его отношении к капитализму. Он рвет с установкой западной
социал-демократии — избегать уступок крестьянам даже в виде включения аграрного
вопроса в партийные программы. На IV (объединительном) съезде РСДРП он
предлагает принять требование о “национализации всей земли” — крестьянский
лозунг революции 1905 г. Это было настолько несовместимо с принятыми догмами,
что против Ленина выступили не только меньшевики, но и почти все большевики.
Луначарский даже упрекнул Плеханова за старую куцую программу, которую тот
якобы протащил “из страха перед крестьянской революцией, из боязни, чтобы ее
торжество не повлекло за собой и торжество народников над марксистами”.

Сам Плеханов на IV съезде верно
понял поворот Ленина: “Ленин смотрит на национализацию [земли] глазами
социалиста-революционера. Он начинает даже усваивать их терминологию — так,
например, он распространяется о пресловутом народном творчестве. Приятно
встретить старых знакомых, но неприятно видеть, что социал-демократы становятся
на народническую точку зрения”.

После 1908 г. Ленин уже совершенно по-иному представляет сущность спора марксистов с народниками (кстати,
спора, который он сам активно вел в последние годы XIX века). Он пишет в письме
И.И.Скворцову-Степанову: «Воюя с народничеством как с неверной доктриной
социализма, меньшевики доктринерски просмотрели, прозевали исторически реальное
и прогрессивное историческое содержание народничества… Отсюда их чудовищная,
идиотская, ренегатская идея, что крестьянское движение реакционно, что кадет
прогрессивнее трудовика, что «диктатура пролетариата и крестьянства»
(классическая постановка) противоречит «всему ходу хозяйственного развития».
«Противоречит всему ходу хозяйственного развития» — это ли не реакционность?!».

Из этого ясно видно, что трактовка,
которую давал проблеме сам Ленин десять лет назад, ушла в прошлое, он о ней
даже не вспоминает. «Чудовищная, идиотская, ренегатская идея» меньшевиков, не
понявших прогрессивного содержания народничества — это их позиция после
революции 1905 г., которая выявила реальность. После этой революции мыслить в
канонах марксизма десятилетней давности — значило именно стать ренегатами
марксизма.

Т.Шанин пишет: «Какими бы ни
были ранние взгляды Ленина и более поздние комментарии и конструкции, он был
одним из тех немногих в лагере русских марксистов, кто сделал радикальные и
беспощадные выводы из борьбы русских крестьян в 1905-1907 гг. и из того, в чем
она не соответствовала предсказаниям и стратегиям прошлого. Вот почему, к концу
1905 г., Россия для него уже не была в основном капиталистической, как
написано в его книге 1899 г.» (с. 279).

Поддержка Лениным крестьянского
взгляда на земельный вопрос означала серьезный разрыв с западным марксизмом.
Т.Шанин пишет: “В европейском марксистском движении укоренился страх перед
уступкой крестьянским собственническим тенденциям и вера в то, что
уравнительное распределение земли экономически регрессивно и поэтому
политически неприемлемо. В 1918 г. Роза Люксембург назвала уравнительное
распределение земель в 1917 г. как создающее “новый мощный слой врагов народа в
деревне”.

В 1907 г. Ленин в проекте речи по аграрному вопросу во II Государственной думе прямо заявил о поддержке
“крестьянской массы” в ее борьбе за землю и о союзе рабочего класса и
крестьянства. Союза не с сельским пролетариатом, а именно с крестьянством.
Какой разительный контраст с книгой “Развитие капитализма в России”! В этой
речи уже и намека нет на прогрессивность больших землевладений и бескультурье
“одичалого земледельца”. Здесь сказано нечто противоположное: “Вопиющую
неправду говорят про крестьян, клевещут на крестьян те, кто хочет заставить
Россию и Европу думать, будто наши крестьяне борются против культуры.
Неправда!”.

В 1908 г., Ленин пишет статью, само название которой наполнено большим скрытым смыслом: “Лев Толстой
как зеркало русской революции”. Уже здесь — совершенно новая трактовка русской
революции, пересмотр одного из главных положений книги “Развитие капитализма в
России”. Ведь очевидно, что не мог быть Толстой зеркалом буржуазной революции.

В этой статье Ленин очень осторожно
выдвигает кардинально новую для марксизма идею о революциях, движущей силой
которых является не устранение препятствий для господства “прогрессивных”
производственных отношений (капитализма), а именно предотвращение этого
господства — стремление не пойти по капиталистическому пути развития. Это —
новое понимание сути русской революции, которое затем было развито в идейных
основах революций других крестьянских стран.

Что отражает Толстой как “зеркало
русской революции”? Теперь, согласно взгляду Ленина 1908 г., “протест против надвигающегося капитализма, разорения и обезземеления масс, который должен
был быть порожден патриархальной русской деревней”. Не буржуазная революция, а
протест против капитализма!

При этом Ленин не говорит здесь об
униженных и оскорбленных, о раздавленных колесницей капитализма, об “одичалом
земледельце” — он говорит о крестьянстве в целом: “Толстой велик, как
выразитель тех идей и тех настроений, которые сложились у миллионов русского
крестьянства ко времени наступления буржуазной революции в России. Толстой
оригинален, ибо совокупность его взглядов, взятых как целое, выражает как раз
особенности нашей революции, как крестьянской буржуазной революции”.

Чтобы не вступать в конфликт с
системой взглядов русского марксизма, которую сам же он укреплял в своем труде 1899 г., Ленин говорит лишь об “особенности” нашей революции, но выделяет слово крестьянская. На деле
речь шла не об особенностях, а о совмещении двух разных, а в главных вопросах и
противоположно направленных революциях — буржуазной и крестьянской, глубоко
антибуржуазной. Можно даже сказать, что крестьянская революция более
антибуржуазна, нежели пролетарская, ибо крестьянство и капитализм несовместимы,
а капитал и труд пролетария — лишь конкуренты на рынке.

Ленин, после урока революции
1905-1907 гг., теперь по-иному видит чаяния крестьянства: не освободиться от
постылого надела, не превратиться в рабочего, а “расчистить землю, создать на
место полицейски-классового государства общежитие свободных и равноправных
мелких крестьян, — это стремление красной нитью проходит через каждый
исторический шаг крестьян в нашей революции”. По сути, уже в 1908 г. Ленин отказывается от главных тезисов своей книги 1899 г. и признает, что народники верно определили конечный идеал, цивилизационное устремление 85% населения России, а
значит, и грядущей русской революции.

Это новое понимание и сделало Ленина
вождем революции. Второй, помимо Ленина, великий русский политик, который так
же глубоко понял урок первой революции, — Столыпин — отдал все силы делу
раскола и “умиротворения” крестьянства и потерпел крах.

Столь же осторожно, но существенно
развивает Ленин мысль об антибуржуазном характере крестьянской революции. В 1910 г. он пишет в связи со смертью Л.Н.Толстого: “Его непреклонное отрицание частной поземельной
собственности передает психологию крестьянской массы… Его непрестанное
обличение капитализма передает весь ужас патриархального крестьянства, на
которого стал надвигаться новый, невидимый, непонятный враг, идущий откуда-то
из города или откуда-то из-за границы, разрушающий все “устои” деревенского
быта, несущий с собою невиданное разорение, нищету, голодную смерть, одичание,
проституцию, сифилис…”.

Здесь уже и речи нет о прогрессивном
влиянии капитализма, устраняющем “азиатчину” из русской деревни. Наоборот,
капитализм несет в нее одичание и невиданное разорение. Нет здесь и следа
старой догмы о свершившемся разделении крестьян на буржуазию и пролетариат. Это
— полное отрицание старого тезиса, что общинное крестьянство — опора
капитализма. Капитализм — враг крестьянства в целом. И в ходе революции (как в
1905-1907, так и летом 1917 г.) не бедные крестьяне (“пролетарии”) громили
“крестьянскую буржуазию”, а крестьянская община приговаривала к сожжению избы,
а то и целые деревни соседей, изменивших общему решению схода.

И именно по вопросу о крестьянстве
стала все более и более проходить линия, разделяющая большевиков и меньшевиков,
которые все сильнее тяготели к блоку с западниками-кадетами. И вопрос, по сути,
стоял так же, как был поставлен в двух Нобелевских комитетах (по литературе и
по премиям мира), которые отказали в присуждении премий Льву Толстому — самому
крупному мировому писателю того времени и первому всемирно известному философу
ненасилия. Запад не мог дать Толстому премию, ибо он “отстаивал ценности
крестьянской цивилизации” в ее борьбе с наступлением капитализма.

Мы в советское время, бездумно
слушая профессоров марксизма-ленинизма, не замечали того, что четко
зафиксировали современники и оппоненты Ленина: выводы его труда “Развитие
капитализма в России” им самим де-факто признаны ошибочными, и он принципиально
изменил всю теоретическую концепцию. В 1912 г. М.И.Туган-Барановский подчеркнул: “Аграрные программы марксистов стали все ближе приближаться к аграрным
программам народников, пока наконец между ними не исчезли какие бы то ни было
принципиальные различия. И те, и другие почти с одинаковой энергией требовали
перехода земли в руки крестьянства… При таком положении дел старые споры и
разногласия решительно утрачивают свой смысл. Жизнь своей властной рукой вынула
из-под них почву”.

Я думаю, что завершением большого
пути Ленина — от ортодоксального марксиста и евроцентриста, написавшего
“Развитие капитализма в России”, до творца советского строя и вождя
цивилизационного масштаба — можно считать Апрельские тезисы 1917 г.

В них содержался цивилизационный
выбор, прикрытый срочной политической задачей. Не буржуазная республика, а
идущие от крестьянской общины Советы, не ускоренное развитие капитализма с
последующей пролетарской революцией, а продолжение некапиталистического пути
развития в форме социализма.

Это чутко уловил А.М.Горький с его
антикрестьянским чувством: “Когда в 17 году Ленин, приехав в Россию,
опубликовал свои “тезисы”, я подумал, что этими тезисами он приносит всю
ничтожную количественно, героическую качественно рать политически воспитанных
рабочих и всю искренно революционную интеллигенцию в жертву русскому
крестьянству”.

Суть Апрельских тезисов и следующего
за ними Октября как цивилизационного выбора, как отказ от евроцентризма и
признание своеобразия России отметили многие левые идеологи России и Европы.
Лидер эсеров В.М.Чернов считал это воплощением “фантазий
народников-максималистов”, лидер Бунда М.И.Либер (Гольдман) видел корни взглядов
Ленина в славянофильстве. Отсюда — антисоветизм Плеханова и Засулич, смычка
меньшевиков с белыми. На Западе сторонники Каутского определили большевизм как
“азиатизацию Европы”. В дальнейшем эти идеи развил Л.Д.Троцкий.

Наконец, в полной мере понимание
Лениным сути крестьянской экономики проявилось при выработке концепции НЭПа.
Вопрос тогда снова был поставлен ребром, без доктринерства. Двум наиболее
авторитетным экономистам-аграрникам России Л.Н.Литошенко и А.В.Чаянову было
поручено подготовить два альтернативных программных доклада. Л.Н.Литошенко
рассмотрел возможности продолжения, в новых условиях, варианта “реформы
Столыпина” — создания фермерства с крупными земельными участками и наемным
трудом. А.В.Чаянов исходил из развития трудовых крестьянских хозяйств без
наемного труда с их постепенной кооперацией.

Доклады в июне 1920 г. обсуждались на комиссии ГОЭЛРО (это был прообраз планового органа) и в Наркомате земледелия.
В основу государственной политики была положена концепция А.В.Чаянова. Его
главная идея, что крестьянская экономика не есть капитализм, восторжествовала.
Ленин убедил партию, что в России “смычка с крестьянской экономикой” (главный
смысл НЭПа) — фундаментальное условие построения социализма. Иными, словами,
НЭП был вызван не конъюнктурой, а всем типом России как крестьянской страны.

Хотя и теперь Ленин не пошел на
открытое столкновение со всей конструкцией понятий и категорий марксизма. Проще
было назвать НЭП временным отступлением, уступкой буржуазной сущности
крестьянства. Назови хоть горшком! Главное тогда было решить срочную проблему
стратегического выбора. А нам, догматикам, этот двойной язык дорого обошелся.
Мы описывали советское хозяйство в терминах рыночной экономики и допустили его
разрушение — так же, как до этого приняли разрушительную формулу
коллективизации.

Главное значение труда Ленина
сегодня — исторический урок. Он, на мой взгляд, в следующем: длительное
сохранение неадекватной системы понятий, даже если в условиях авторитарного
государства есть возможность принимать верные стратегические решения, в конце
концов ведет к поражению. Для анализа нынешнего кризиса полезно рассмотреть
труд Ленина “Развитие капитализма в России” как заданную на весь ХХ век
парадигму — вместе с противоречащими ей явлениями.

Мы должны заново осмыслить революцию
1905-1907 гг., реформу Столыпина, Февраль-Октябрь 1917 г., НЭП, индустриализацию-коллективизацию и крах 1988-1994 гг. Только тогда нам станут понятны
причины двух важнейших наших катастроф ХХ века: неизбежности превращения
реформы Столыпина в крестьянскую коммунистическую революцию, которая улеглась,
породив советский строй – и краха советского строя с параличом хозяйства при
реформе 90-х годов.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ