5.2. Археокультурная словесность :: vuzlib.su

5.2. Археокультурная словесность :: vuzlib.su

5
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


5.2. Археокультурная словесность

.

5.2. Археокультурная словесность

Археокультурная словесность соответствует общин­ной ОКС (см.
табл. 5.1). Общинная коммуникационная система — это первобытнообщинная
коммуникационная система, в которой все члены общины выступают в роли и
коммуникантов, и реципиентов, используя для переда­чи смысловых сообщений
четыре исходных канала. Разу­меется, никаких коммуникационных служб нет.

Господство устного слова установилось не сразу, по­тому что
оно требует достаточно развитого и абстрактно­го мышления. Палеолитическим
охотникам и собирате­лям были ближе и понятнее изображения, чем словесные
образцы. Отсюда — замечательный расцвет первобытного изобразительного искусства
35―15 тыс. лет назад. Изображе­ния, сперва примитивные, затем
реалистические, наконец схематические служили ступенями для развития интел­лекта
первобытного человека. Без опоры на наглядные образы, представляемые
изобразительным искусством, интеллектуальный прогресс палеолитических общин был
бы весьма затруднен, а значит, было бы невозможно гос­подство устного слова, т.
е. становление археокультурной словесности в эпоху мезолита и неолита. Этот
факт — еще одно свидетельство взаимозависимости различных коммуникационных
каналов, в данном случае — каналов уст­ной и документной коммуникации.

Терминологической ясности ради следует уточнить, что под
словесностью мы понимаем не совокупность уст­ных и письменных текстов на
естественных языках (в от­личие от В. И. Даля, мы не включаем в понятие «словес­ность»
письменность и литературу), а такое состояние культуры, когда коммуникационная
деятельность проис­ходит в формах устного управления или устного диалога, а
социальная память представлена в виде неовеществленных ее разделов и
символьно-иконических каналов. При этом большую роль в передаче культурных
смыслов играет под­ражание, распространённейшая форма коммуникационной деятельности
в общинных ОКС. Перечислим некоторые особенности археокультурной словесности:

1. Общинная коммуникационная система отличалась первобытным
равенством, и социальная однородность (бесклассовость) первобытных общин
сопровождалась синкретичностью (слитностью) вербальных, музыкаль­ных,
иконических каналов в языческих ритуальных священнодействиях. Впоследствии из
этой синкретичности выросли изобразительное искусство (первобытная живо­пись,
графика, орнамент, скульптура), исполнительское искусство (музыка, танец),
наконец, поэзия и фольклор как искусство слова. Творцами первобытных культурных
смыслов, образовавших содержание общинной коммуни­кации, были неведомые нам
гениальные художники, му­зыканты, артисты, поэты.

2. Обожествление слова, которое нашло отражение в мировых
религиях. Господь, как известно, творил мир не действиями, а словами: «В начале
было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… Все через Него начало
быть» (Иоан. 1:1―3); «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Бытие,
1:3). В Коране написано: «Его приказ, когда он желает чего-нибудь, — только
сказать ему: «Будь!» и оно бывает» (36, 81―82). В одном из гимнов
Ригведы, об­ращенном к богу Агни, говорится: «Он укрепил небо истинными
священными словами» (Ригведа. Мандалы I―IV. М., 1989. с. 85).

Кстати, буддизм — это культура размышления, кото­рая пошла
дальше знаков и отказалась и от слов, и от чи­сел. Нирвана достигается путем
самоуглубления, медита­ции, а не заклинаний.

3. Священные словеса передавались из уст в уста; их поэтика
строилась так, чтобы облегчить запоминание и исключить искажения при устной
передаче; этому спо­собствовали ритмический размер, повторяющиеся стан­дартные
фразы, музыкальное сопровождение многих гим­нов. Даже позже, когда стала
известна письменность, божественные откровения запрещалось фиксировать; они
доверялись лишь слуху посвященных.

Причем нельзя считать, что недокументированная со­циальная
память не надежна. Древнейший из памятников словесного искусства — собрание
гимнов Ригведа датиру­ется XVIII ― XII вв. до н. э., а запись
(кодификация) Ригведы состоялась только в XII ― XV вв. н. э. Очевидно,
что столь сложное литературное произведение не могло сохранить­ся более трех
тысяч  лет в народной памяти, если бы в арий­ских племенах Индии не было бы
тысячелетних традиций устного творчества, восходящих к неолитической эпохе.

4. Талантливый поэт, сказитель в дописьменных об­ществах
выполнял роль летописца, служителя не текущих забот и интересов, а социальной
памяти, воплощенной в мифах, легендах, преданиях. Эстетические потребности
удовлетворяли лирики, способные выразить в слове и музыке эмоциональные
переживания. Представление о поэте как пророке, любимце богов несомненно
восходит к археокультурной словесности.

Обобщая сказанное, можно сказать, что археокультурная
словесность обеспечивала, во-первых, консолидацию членов общины: люди, не
владевшие общинным языком, представлялись им «немыми» или вовсе «нелюдьми»;
во-вторых, организацию общественной жизни, трудовую кооперацию, обыденное
общение; в-третьих, функциониро­вание неовеществленной социальной памяти,
заключаю­щейся в передаче из поколения в поколение социальных норм и традиций,
полезных знаний, умений и практичес­кого опыта, наконец, священного
мифологического созна­ния и самосознания.

Археокультурная словесность, несмотря на свое гос­подствующее
положение в ОКС, никогда не вытесняла иконическое искусство. Правда, последнее
трансформи­ровалось из сюжетно-образного в абстрактно-орнамен­тальное.
Орнаментализация документального канала имела два немаловажных следствия:

• вместо охотничьих эмоций гармонично сплетенный орнамент
исподволь внедряя в первобытную психику ощущения красоты формы, цвета,
пропорции, создавая тем самым предпосылки для появления эстетического сознания
и, следовательно, возникновения собственно искусства, а не утилитарных
изображений;

• орнамент и схематизированный рисунок — прямые
предшественники пиктограмм и иероглифов. В древнейших памятниках египетского и
шумерского письма нельзя опре­делить, где кончается графика и начинаются
письмена.

Таким образом, в недрах господствующей устной сло­весности
вызревал реванш документных каналов за утра­ченное первенство. Реванш состоял в
открытии нового документного канала — письменности.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ