9.4.1. Ленинский принцип партийности :: vuzlib.su

9.4.1. Ленинский принцип партийности :: vuzlib.su

6
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


9.4.1. Ленинский принцип партийности

.

9.4.1. Ленинский принцип партийности

Анализ трудов В.И. Ленина показывает, что он обра­щался к
принципу партийности в двух случаях: во-первых, для разоблачения претензий того
или иного деятеля на над­классовую объективность; во-вторых, для обоснования
кон­кретных практических решений. В обоих случаях партийность понималась не как
формальная принадлежность к политической партии, а как мерило направленности реальной
деятельности отдельного человека, учреждения, обществен­ной организации. Для
В.И. Ленина высшим проявлением партийности была коммунистическая партийность,
заклю­чающаяся в верности марксистскому учению, строгом сле­довании требованиям
партийного устава и текущим реше­ниям руководства партии.

С изменением статуса ленинской партии обнаружива­лись
различные грани принципа партийности, раскрывал­ся его обоюдоострый характер. В
истории КПСС выделим период революционной борьбы в подполье, военный ком­мунизм
и послеленинскую эпоху. С этими этапами связа­ны, так сказать, «партийность
подпольная» и «партий­ность правящая». Их различие состоит в том, что в пер­вом
случае критерий партийности распространялся только на членов партии, во втором
случае — гораздо шире. Следует различать 4 ипостаси принципа партийности:

1. Путеводный луч научной истины. Неологизм «пар­тийность»
появился в 1894 г. в работе «Экономическое содержание народничества и критика
его в книге г. Стру­ве». Здесь Ленин противопоставляет «объективиста» и
«материалиста», то есть марксиста, и доказывает, что материалист
последовательнее объективиста и глубже, пол­нее проводит свой объективизм».
Далее следуют знаме­нитые слова о том, что материализм (читай: марксизм)
«включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события
прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы».
В этом же смысле В.И. Ленин использовал термин «партий­ность» в «Материализме и
эмпириокритицизме», в рецен­зии на второй том указателя Н.А. Рубакина «Среди
книг».

Итак, принцип партийности предстает в качестве ме­тодологического
принципа научного познания, подобного, допустим, принципу историзма. Отметается
как лицеме­рие и обман объективистская иллюзия бесклассовости и беспартийности.
Истинное познание общественных явлений и процессов, утверждает В.И. Ленин,
может быть до­стигнуто только через призму марксистской партийности. Отсюда
вытекает требование к ученым, писателям, работ­никам культуры — опираться в
своей деятельности в каче­стве методологической базы на марксистскую идеологию.

1. Кредо партии нового типа. Партия большевиков как партия
нового типа отличалась бескомпромиссной нацеленностью на социалистическую
революцию и дик­татуру пролетариата. Понятие партийности получило отчетливо
выраженный оценочный смысл: партийный — свой, беспартийный — чужой,
антипартийный — враг. Подлинным партийцем-ленинцем считался тот, кто созна­тельно
и добровольно подчинял свою личную волю воле партии, воплощенной в ее
Программе, Уставе и текущий решениях. Если в научных спорах «оппонентом» партий­ности
был «схоластический объективизм», то в жизни принцип партийности оказывался
противопоставленным свободе личности. Ставя интересы партии выше интере­сов
отдельного человека, принцип партийности допускал ограничение демократических
свобод — слова, печати, со­вести, т.е. противоречил правам человека.

Трактовка принципа партийности, характерная для подпольной
партии нового типа (1905 г.), содержится в ста­тье В.И. Ленина «Партийная
организация и партийная литература» (Полн. собр. соч. Т. 12.― С.
99―105). В. И. Ле­нин перечислял формы реализации этого принципа:

• газеты должны стать «органами разных партийных
организаций»;

• литераторы беспартийные, литераторы-сверхчеловеки
изгоняются, и их место занимают литераторы, состоящие в партийных организациях;

•. «издательства и склады, магазины и читальни, биб­лиотеки
и разные торговли книгами» контролиру­ются пролетариатом.

Если обратиться к историческому контексту, то ста­нет ясно,
что Ленин имеет здесь в виду газеты, издатель­ства, библиотеки, читальни,
содержащиеся на средства партии, а не все российское библиотечное и газетное
дело начала XX века. Говоря о привлечении литераторов в партийные ячейки, В. И.
Ленин не требовал от М. Горько­го, активно сотрудничавшего в то время с
большевистской печатью, вхождения в одну из ячеек. «Свобода слова и печати, —
писал Ленин, — должны быть полными».

Итак, партийная печать, так же как члены партии, долж­на
добровольно и бескорыстно, последовательно и неук­лонно проводить линию партии,
отстаивать интересы партии, подчиняться партийной дисциплине. Приоритет
партийности — отличительная черта партийца. Именно пролетарская партийность, по
мысли В. И. Ленина, не­смотря на дисциплинарное насилие, есть путь к духовной
свободе. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, поэтому истинную
свободу приобретает тот, кто сознательно подчиняется партийной дисциплине, а не
бес­партийный индивидуалист, торгующий своим талантом.

Право партии контролировать деятельность своих пе­чатных
органов сомнений не вызывает. Но нельзя согла­ситься с правом какой-либо партии
диктовать, навязывать свою партийность, свою идеологию всем остальным, бес­партийным
членам общества и социальной коммуникации в целом. Это ¾ тоталитарное насилие. Но В. И. Ленин и не претендует в
этой статье на тоталитарное коммуника­ционное насилие.

3. Карающий меч диктатуры. Октябрьская революция превратила
большевиков из подпольной организации в правящую партию. И мгновенно изменилась
трактовка партийности, как и понимание морали. Мораль также ста­ла партийной,
«коммунистической».

Выступая на III Всероссийском съезде Российского
коммунистического союза молодежи 2 октября 1920 г., В.И. Ленин говорил: «Всякую нравственность, взятую из внечеловеческого внеклассового
понятия, мы отрицаем… Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких
сказок о нравственности разоблачаем… В основе комму­нистической
нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма».

Л.Д. Троцкий, в свою очередь, писал: «Общество без со­циальных
противоречий будет, разумеется, обществом без лжи и насилия. Однако, проложить
к нему мост нельзя ина­че, как революционными, т. е. насильственными средства­ми…
Цель (демократия или социализм) оправдывает, при известных условиях, такие
средства (курс. авт.), как насилие и убийство. О лжи нечего и говорить! Без нее
война немыслима, как машина без смазки».

Двадцатые годы изобиловали революционными без­нравственными
проповедями. Так, профессор А.Б. Залкинд в книге «Революция и молодежь» (М., 1924 г.) развивал те­орию особой пролетарской нравственности, «необходимой для переходного периода,
для периода обостреннейшей классовой борьбы»:

• «Не убий» было ханжеской заповедью, пролетари­ат подойдет
к этому правилу строго по-деловому, с точки зрения классовой пользы. Убийство
злейшего, неиспра­вимого врага революции, убийство, совершенное организованно,
классовым коллективом — по распоряжению классовой власти, во имя спасения
пролетарской револю­ции — законное этическое убийство.

• «Чти отца» — пролетариат рекомендует почитать лишь такого
отца, который стоит на революционно-про­летарской точке зрения. Других же
отцов, враждебно на­строенных против революции, надо перевоспитывать: сами дети
должны их перевоспитывать.

• «Не прелюби сотвори» — формула неправильная. По­ловая
жизнь есть неотъемлемая часть боевого арсенала про­летариата и должна исходить
из соображений классовой це­лесообразности. Выбор полового объекта должен на
первом месте считаться с классовой полезностью и не допускать элемента грубого
собственничества. Позорным и антиклас­совым становится ревнивый протест, если
новый половой объект является в классовом смысле более ценным».

Воинствующая пролетарская аморальность захлестнула
литературный процесс. РАПП — Российская ассоциация пролетарских писателей —
стала ее проводником в лите­ратуре, а службы социальной коммуникации, клубы и
библиотеки в том числе, были мобилизованы на идеоло­гический фронт и встали под
знамена революционной партийности.

В тоталитарном государстве партийность становится тоталитарно-господствующей,
нейтральная беспартий­ность осуждается, а отклонения от партийной линии без­жалостно
караются. Что получается в результате?

4. Оправдание лжи: свобода есть рабство. В резуль­тате почти
векового учреждения принципа партийности в Советском Союзе был получен
чудовищный урожай то­тальной, воинствующей, растлевающей лжи. Ложь стала
настолько привычной, что перестала восприниматься сознанием. Справедливо сказал
А.И. Солженицын в своей Нобелевской лекции: «Всякий, кто однажды провозгла­сил
насилие своим методом, неумолимо должен избрать ложь своим принципом. Рождаясь,
насилие действует от­крыто и даже гордится собой. Но едва оно укрепится,
утвердится — оно ощущает разрежение воздуха вокруг себя и не может существовать
дальше иначе, как затуманива­ясь в ложь, прикрываясь ее сладкоречием». Невольно
вспоминается «двоемыслие» в «1984» Дж. Оруэлла, од­ной из максим которого было
«свобода есть рабство; раб­ство есть свобода».

В чем конкретно состояло содержание этой лжи? Про­паганда
преимуществ советского образа жизни и осуждение пороков загнивающего
капитализма, восхваление КПСС и ее вождей и очернение оппозиции, утверждение
высоких идеалов коммунистического братства, социальной справед­ливости,
освобождение труда и т. д. находились в явном противоречии с обнищанием,
бесправием, бездуховностью населения. Революционный заряд марксизма-ленинизма
выхолащивался, а диалектическая теория умышленно дог­матизировалась. Не
случайно и Сталин, и Хрущев, и Бреж­нев объявляли себя верными ленинцами,
постоянно ссы­лались на классиков марксизма-ленинизма.

Догматизация марксизма-ленинизма открывает широ­кие
возможности для манипулирования общественным мнением и контроля за обыденным
сознанием. Подконтрольность идеологии обусловливает подконтрольность социальной
психологии, подконтрольность общественно­го сознания в целом. Готовое,
упрощенное, эмоционально преподанное и централизованно внедряемое мировоззре­ние
не только легко усваивается массами, но и мобилизу­ет их на действия в нужном
направлении.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ