Д. БРУНО :: vuzlib.su

Д. БРУНО :: vuzlib.su

8
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Д. БРУНО

.

Д. БРУНО

Теофил. Итак., Демокрит и эпикурейцы, которые все нетелесное
принимают за ничто, считают в соответствии с этим, что одна только материя
является субстанцией вещей, а также божествен­ной природой, как говорит некий
араб, по прозванию Авицеброн, что он показывает в книге под названием Источник
жизни. Эти же самые, вместе с киренаиками, киниками и стоиками, считают, что
формы являются не чем иным, как известными случайными рас­положениями материи.
И я долгое время примыкал к этому мнению единственно потому, что они имеют
основания, более соответствую­щие природе, чем доводы Аристотеля. Но,
поразмыслив более зрелым образом, рассмотрев больше вещей, мы находим., что не­обходимо
признать в природе два рода субстанций: один — форма и другой материя; ибо
необходимо должна быть субстанциальнейшая действительность, в которой
заключается актив­ная потенция всего, а также наивысшая потенция и субстрат, в
ко­торой содержится пассивная потенция всего: в первой имеется возможность
делать, во второй — возможность быть сделанным…

Никто не может помешать вам пользоваться названием мате­рии
по вашему способу, как, равным образом, у многих школ1 она имела разнообразные
значения…

Итак, подобно тому как в искусстве, при бесконечном измене­нии
(если бы это было возможно) форм, под ними всегда сохра­няется одна и та же
материя,— как, например, форма дерева — это форма ствола, затем — бревна, затем
— доски, затем — си­денья, затем — скамеечки, затем — рамки, затем — гребенки и
т. д., но дерево всегда остается тем же самым,— так же и в природе, при
бесконечном изменении и следовании друг за другом различных форм, всегда
имеется одна и та же материя.

Гервазий. Как можно подкрепить это уподобление?

Теофил. Разве вы не видите, что то, что было семенем, стано­вится
стеблем, из того, что было стеблем, возникает колос, из того, что было колосом,
возникает хлеб, из хлеба — желудочный сок, из него кровь, из нее — семя, из
него — зародыш, из него — человек, из него -труп, из него — земля, из нее —
камень или другая вещь, и так можно прийти ко всем природным формам…

Ноланец утверждает следующее: имеется интеллект, дающий
бытие всякой вещи, названный пифагорейцами и Тимеем подате­лем форм; душа —
формальное начало, создающая в себе и фор­мирующая всякую вещь, названная ими
же источником форм; материя, из которой делается и формируется всякая вещь,
назван­ная всеми приемником форм.

Диксон. …Формы не имеют бытия без материи, в которой они
порождаются и разрушаются, из лона которой они исходят и в ко­торое
возвращаются. Поэтому материя, которая всегда остается той же самой и
плодоносной, должна иметь главное преимущество быть познаваемой как
субстанциальное начало, в качестве того, что есть и вечно пребывает. Все же
формы в совокупности следует рассматривать лишь как различные расположения мате­рии,
которые уходят и приходят… Материя… по их мнению, есть начало, необходимое,
вечное и божественное, как полагает мавр Авицеброн, называющий ее богом,
находящимся во всех вещах…

Теофил. …В самом теле природы следует отличать материю от
души, и в последней отличать этот разум от его видов. Поэтому мы называем в
этом теле три вещи: во-первых, всеобщий интел­лект, выраженный в вещах;
во-вторых, животворящую душу все­го; в-третьих, предмет. Но на этом основании
мы не будем отри­цать, что философом-является тот, кто в своей философии
приемлет это оформленное тело, или, как я предпочел бы сказать, это разумное
животное, и начинает с того, что берет за первые начала некоторым образом члены
этого тела, каковы воздух, земля, огонь; далее — эфирная область и звезды;
далее дух и тело; или же — пустое и полное…

Диксон. Итак… Вы утверждаете, что, не совершая ошибки и не
приходя к противоречию, можно дать различные определения материи.

Теофил. Верно, как об одном и том же предмете могут судить
различные чувства и одна и та же вещь может рассматриваться различным образом.
Кроме того, как уже было отмечено, рассуж­дение о вещи может производиться
различными головами. Много хорошего высказали эпикурейцы, хотя они и не
поднялись выше материального качества. Много превосходного дал для познания
Гераклит, хотя он и не вышел за пределы души. Анаксагор сделал успехи в
познании природы, ибо он не только внутри ее, но, быть может, и вне и над нею
стремился познать тот самый ум, который Сократом, Платоном, Трисмсгистом и
нашими богословами назван богом.

…Имеется первое начало вселенной, которое равным образом
должно быть понято как такое, в котором уже не различаются больше материальное
и формальное и о котором из уподобления ранее сказанному можно заключить, что
оно есть абсолютная возможность и действительность. Отсюда не трудно и не
тяжело прийти к тому выводу, что все, сообразно субстанции, едино, как это,
быть может, понимал Парменид, недостойным образом рас­сматриваемый Аристотелем.

Диксон. Итак, вы утверждаете, что, хотя и спускаясь по этой
лестнице природы, мы обнаруживаем двойную субстанцию одну духовную, другую
телесную, но в последнем счете и та и другая сводятся к одному бытию и одному
корню.

 Бруно Д. Диалоги. М.. 1949. С. 226 —

 227, 229-230, 235-240, 247

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ