АРИСТОТЕЛЬ :: vuzlib.su

АРИСТОТЕЛЬ :: vuzlib.su

9
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


АРИСТОТЕЛЬ

.

АРИСТОТЕЛЬ

…О причинах говорится в четырех значениях: одной такой при­чиной
мы считаем сущность, или суть бытия вещи 11 (ведь каждое «почему» сводится в
конечном счете к определению вещи, а пер­вое «почему» и есть причина и начало);
другой причиной мы счи­таем материю, или субстрат (hypokeimenon *); третьей — то, отку­да начало,
движения; четвертой — причину, противолежащую последней, а именно «то, ради
чего», или благо (ибо благо есть цель всякого возникновения и движения)…

Причиной называется [1] то содержимое вещи, из чего она
возникает; например, медь — причина изваяния и серебро — при­чина чаши, а также
их роды суть причины; [2] форма, или перво­образ, а это есть определение сути
бытия вещи, а также роды формы, или первообраза (например, для октавы —
отношение двух к одному и число вообще), и составные части определе­ния; [3]
то, откуда берет первое свое начало изменение или пере­ход в состояние покоя;
например, советчик есть причина, и отец — причина ребенка, и вообще
производящее есть причина произво­димого, и изменяющее — причина изменяющегося;
[4] цель, т. е. то, ради чего, например, цель гулянья — здоровье. В самом деле,
почему человек гуляет? Чтобы быть здоровым, говорим мы. И, сказав так, мы
считаем, что указали причину. Причина — это также то, что находится между
толчком к движению и целью, например: причина выздоровления — исхудание, или
очищение, или лекарства, или врачебные орудия; все это служит цели, а отли­чается
одно от другого тем, что в одном случае это орудие, в дру­гом — действие.

О причинах, таким образом, говорится, пожалуй, в стольких
смыслах, а так как о причинах говорится в различных значе­ниях, то следует, что
у одного и того же бывает несколько причин, притом не как привходящее
(например, причины изваяния — и ваятельное искусство и медь, причем не в
отношении чего-то иного, а поскольку оно изваяние; но они причины не в одном и
том же смысле, а одна из них в смысле материи, другая — как то, откуда
движение). И кроме того, есть причины по отношению друг к другу (так, занятие
трудом — причина хорошего самочувствия, а оно причина занятия трудом, но не в
одном и том же смысле, а одно — как цель, другое — как начало движения). Далее,
одно и то же бывает иногда причиной противоположного, а именно то, что, будучи
в наличии, есть причина вот этого, мы иногда признаем причиной
противоположного, если оно отсутствует, например: причиной крушения судна —
отсутствие кормчего, присутствие которого было причиной его сохранности, причем
то и другое — и присутствие и отсутствие — суть причины в смысле движущего.

Все только что указанные причины подпадают под четыре со­вершенно
очевидных вида. Звуки речи у слогов, материал изде­лий, огонь, земля и все
такого рода элементы тел, части целого, предпосылки для вывода — все они
причины этих вещей в значе­нии того, из чего эти вещи состоят; причем одни из
них суть при­чины как субстрат (например, части), другие — как суть бытия вещи
(таковы целое, связь и форма). С другой стороны, семя, врачеватель, советчик и
вообще то, что действует,— все это причи­ны в смысле того, откуда начало
изменения или покоя. А остальные суть причины в смысле цели и блага для
другого, ибо «то, ради чего» должно быть наилучшим и целью для другого, причем
нет никакой разницы, идет ли речь о подлинном благе или о кажу­щемся благе.

Итак, причины, отличные между собой по виду, таковы и их
столько; что касается разновидностей причин, то по числу их, прав­да, много, но
если представлять их в главных чертах, то и их будет меньше. В самом деле, о
причинах говорят в различных значениях, и среди самих причин одного и того же
вида одна по сравнению с другой бывает первичной или вторичной, например:
причина здоровья — врачеватель и сведущий, причина октавы — отношение двух к
одному и число, и так всякий раз [общее], объемлющее какое-либо единичное.
Далее, причиной может быть и привходящее, и род его, например: причина изваяния
в одном отношении — Поликлет, а в другом — ваятель, ибо быть Поликлетом есть
для ваятеля нечто привходящее; причина также то, что объемлет привходящее,
например: причина изваяния — человек или также вообще живое существо, потому
что Поликлет — человек, а человек — живое существо. И среди этого привходя­щего
точно так же одно бывает более отдаленной и более близкой причиной, чем другое,
например: если обозначают как причину изваяния бледного и образованного, а не
только Поликлета или человека.— А помимо всех этих причин и в собственном
смысле, и причин привходящих говорят об одних причинах как сущих в воз­можности,
а о других — как сущих в действительности, напри­мер: причина строительства
дома — строитель дома [вообще] или строитель, строящий этот дом. И сходно с
упомянутыми смыс­лами можно будет говорить и о причинах причин, например: при­чина
вот этого изваяния, или изваяния [вообще], или изображе­ния вообще, и равным
образом вот этого куска меди, или меди [вообще], или материала вообще; и точно
так же о привходящих причинах. Далее, и привходящие причины, и причины в
собствен­ном смысле могут указываться в сочетании (например, не По­ликлет и не
ваятель, а ваятель Поликлет).

Однако всех таких разновидностей причин по числу шесть,
причем о каждой можно говорить двояким образом; в самом деле, во-первых, они
причины либо как единичное или его род, либо как привходящее или его род, либо
как их сочетание, либо как взятые отдельно (haplos); во-вторых, все они причины
как сущие или в действительности, или в возможности. А различие здесь в том,
что сами причины как сущие в действительности и единичные существуют или не
существуют одновременно с тем, причины чего они есть, например: вот этот
врачеватель вместе с вот этим выздоравливающим, и вот этот строитель вместе с
вот этой пост­ройкой; а с причинами, сущими в возможности, не всегда так
бывает: ведь не в одно и то же время погибают дом и домострои­тель…

Необходимым называется [1] [а] то, без содействия чего не­возможно
жить (например, дыхание и пища необходимы для жи­вотного: ведь существовать без
них оно не может); [б] то, без чего благо не может ни быть, ни возникнуть, а
зло нельзя устранить или от него освободиться (например, выпить лекарство
необходи­мо, чтобы выздороветь, и поплыть в Эгину 12, чтобы получить день­ги).
[2] Насилие и принуждение, а таково то, что мешает и пре­пятствует в чем-либо
вопреки желанию и собственному решению. В самом деле, насилие называется
необходимостью; поэтому оно и тягостно, как и Эвен говорит: «Коль вещь
необходима, в тя­гость нам она». И принуждение также есть некоторого рода необ­ходимость,
как и сказано у Софокла: «Принуждение заставляет это свершить» 13. И верно
полагают, что необходимость неумолима, ибо она идет наперекор движению,
происходящему по собствен­ному решению и по здравому размышлению. [3] Про то,
что не может быть иначе, мы говорим, что ему необходимо быть именно так. И в
соответствии с этим значением необходимости некото­рым образом и все остальное
обозначается как необходимое. В самом деле, необходимостью в смысле насилия
называют действие или претерпевание, когда из-за принуждающего невоз­можно
поступать по собственному желанию, полагая, что необхо­димость и есть то, из-за
чего нельзя поступать иначе. И таким же точно образом — в отношении причин,
содействующих жизни и благу: когда без того или другого невозможны в одном
случае благо, в другом — жизнь и существование, тогда это признается необходимым,
и такая причина есть некоторого рода необходи­мость.— Далее, к числу
необходимого принадлежит доказательст­во, так как если что-то, безусловно,
доказано, то иначе уже не может быть; и причина этому — исходные посылки, а
именно: если с тем, из чего образуется умозаключение, дело не может обстоять
иначе.

 Аристотель. Метафизика // Сочинения.

 В 4 т. М., 1975. Т. 1. С. 70, 146—148, 151

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ