К. Э. ЦИОЛКОВСКИЙ :: vuzlib.su

К. Э. ЦИОЛКОВСКИЙ :: vuzlib.su

10
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


К. Э. ЦИОЛКОВСКИЙ

.

К. Э. ЦИОЛКОВСКИЙ

Я — чистейший материалист. Ничего не признаю, кроме мате­рии.
В физике, химии и биологии я вижу одну механику. Весь космос только бесконечный
и сложный механизм. Сложность его так велика, что граничит с произволом,
неожиданностью и случай­ностью, она дает иллюзию свободной воли сознательных
существ. Хотя, как мы увидим, все периодично, но ничто и никогда строго не
повторяется.

Способность организмов ощущать приятное и неприятное я
называю чувствительностью. Заметим это, так как под этим сло­вом часто
подразумевают отзывчивость (в живом — рефлексы). Отзывчивость — совсем другое.
Отзывчивы все тела космоса. Так, все тела изменяются в объеме, форме, цвете,
крепости, прозрачнос­ти и всех других свойствах в зависимости от температуры,
давле­ния, освещения и вообще воздействия других тел.

Мертвые тела даже иногда отзывчивее живых. Так, термометр,
барометр, гигроскоп и другие научные приборы гораздо отзывчивее человека.

Отзывчива всякая частица вселенной. Мы думаем, что она также
чувствительна. Объяснимся.

Из известных нам животных чувствительнее всех человек. Ос­тальные
известные животные тем менее чувствительны, чем орга­низация их ниже. Растения
чувствительны еще менее. Это — непрерывная лестница. Она не кончается и на
границе живой мате­рии, потому что этой границы нет. Она искусственна, как и
все границы.

Чувствительность высших животных мы можем назвать ра­достью
и горем, страданием и восторгом, приятностью и неприят­ностью. Ощущения низших
животных не так сильны. Мы не знаем их названия и не имеем о них представления.
Тем более непонятны нам чувства растений и неорганических тел. Сила их
чувствитель­ности близка к нулю. Говорю на том основании, что со смертью, или
переходом органического в неорганическое чувствительность прекращается. Если
она прекращается в обмороке, благодаря ос­тановке сердца, то тем более она
исчезает при полной разрухе живого.

Чувство исчезает, но отзывчивость остается и у мертвого
тела, только она становится менее интенсивной и доступной более для ученого,
чем для среднего человека.

Человек может описать свои радости и муки. Мы ему верим, что
он чувствует, как и мы (хотя на то нет точных доказательств. Интересный пример
веры в ненаучное). Высшие животные своим криком и движениями заставляют нас
догадываться, что их чув­ства подобны нашим. Но низшие существа и того не могут
сделать. Они только бегут от того, что им вредно (Тропизм10). Растения же часто
и того не могут совершить. Значит ли из этого, что они ничего не ощущают?
Неорганический мир тоже ничего о себе не в силах сообщить, но и это еще не
означает, что он не обладает низ­шею формою чувствительности.

Только степень чувствительности разных частей вселенной раз­личная
и непрерывно меняется от нуля до неопределенно большой величины (в высших
существах, т. е. более совершенных, чем люди. Они получаются от людей же или
находятся на других планетах).

Все непрерывно и все едино. Материя едина, также ее отзыв­чивость
и чувствительность. Степень же чувствительности зависит от материальных
сочетаний. Как живой мир по своей сложности и совершенству представляет
непрерывную лестницу, нисходящую до «мертвой» материи, так и сила чувства
представляет такую же лестницу, не исчезающую даже на границе живого. Если не
прекращается отзывчивость, явление механическое, то почему пре­кратится
чувствительность — явление, неправильно называемое психическим, т. е. ничего
общего с матернею не имеющим. (-Мы это­му слову придаем материальность.) И те,
и другие явления идут параллельно, согласно и никогда не оставляют ни живое, ни
мертвое. Хотя, с другой стороны, количество ощущения у мертвого так мало, что
мы условно или приблизительно можем считать его отсутствующим. Если на черную
бумагу упадет бе­лая пылинка, то это еще не будет основанием называть ее белой.
Белая пылинка и есть эта чувствительность «мертвого».

В математическом же смысле вся вселенная жива, но сила
чувствительности проявляется во всем блеске только у высших животных. Всякий
атом материи чувствует сообразно окружающей обстановке. Попадая в
высокоорганизованные существа, он живет их жизнью и чувствует приятное и
неприятное, попадая в мир неорганический, он как спит, находится в глубоком
обмороке, в небытии.

Даже в одном животном, блуждая но телу, он живет то жизнью
мозга, то жизнью кости, волоса, ногтя, эпителия и т. д. Значит, он то мыслит,
то живет подобно атому, заключенному в камне, воде или воздухе. То он спит, не
сознавая времени, то живет моментом, как низшие существа, то сознает прошедшее
и рисует картину будущего. Чем выше организация существа, тем это представление
о будущем и прошедшем простирается дальше.

Я не только материалист, но и панпсихист11, признающий чув­ствительность
всей вселенной. Это свойство я считаю неотделимым от материи. Все живо, но
условно мы считаем живым только то, что достаточно сильно чувствует. Так как
всякая материя всегда, при благоприятных условиях, может перейти в органическое
сос­тояние, то мы можем условно сказать, что неорганическая материя в зачатке
(потенциально) жива.

Циолковский К. Э. Монизм Вселен­ной II Грезы о земле и небе.
Научно-фантастические произведения. Тула 1986. С. 276—279

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ