Ф. НИЦШЕ :: vuzlib.su

Ф. НИЦШЕ :: vuzlib.su

6
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Ф. НИЦШЕ

.

Ф. НИЦШЕ

В течение всей самой длительной эпохи человеческой исто­рии
— ее называют доисторической — поступок оценивали по его последствиям: о
поступке «в себе», о его истоках не рассуждали, а все было примерно так, как и
до сих пор в Китае, где отличия и позор сына отражаются на родителях,— успех и
неуспех имел об­ратную силу и побуждал людей думать о поступках хорошо или
дурно. Назовем этот период доморальным периодом в истории че­ловечества: об
императиве «Познай себя!» не имели еще понятия. За последние же десять
тысячелетий на значительных пространст­вах земной поверхности шаг за шагом
пришли к тому, чтобы о цен­ности поступка судить не по его последствиям, а по
его истокам,— н целом это великое событие, знаменовавшее заметное утончение
взгляда и меры,— продолжавшееся неосознанное действие гос­подствующих
аристократических ценностей, веры в «происхожде­ние», признак периода, который
в более узком смысле слова можно назвать моральным,— первый опыт самопознания
был осущест­влен. Вместо следствия исток — какое обращение всей перспек­тивы!
И, конечно, произведено оно было после долгой борьбы, после колебаний! Однако,
впрочем, вследствие всего случившегося воцарилось новое, роковое суеверие,
малодушная узость интерпре­тации,— начали интерпретировать исток действия как
преднаме­ренный в самом точном смысле слова и согласились считать, что ценность
поступка гарантируется ценностью намерения. Наме­рение как исключительный
источник и предыстория поступка,— такое предубеждение сложилось, и под знаком
его вплоть до самого последнего времени на земле раздавали моральные хвалы и
порицания, судили, а также и философствовали… Однако сегодня — не подошли ли
мы уже к необходимости решиться на новое обращение, на фундаментальный сдвиг
ценностей благодаря новому самоосмыслению и самоуглублению человека,— не стоим
ли мы на пороге периода, который негативно можно было бы обозначить как
внеморальный? Ведь сегодня по крайней мере среди нас, имморалистов, не утихает
подозрение, не заклю­чается ли решительная ценность поступка как раз во всем
том, что непреднамеренно в нем, и не относится ли все намеренное в поступке,
то, о чем может знать действующий, что он может «осознавать», лишь к
поверхности, к «коже» поступка,— как и всякая кожа, она что-то выдает, но
больше скрывает… Короче говоря, мы, полагаем, что намерение — это лишь знак и
симптом, еще нуждающийся в истолковании, притом знак, который означа­ет слишком
разное, а потому сам по себе не значит почти ничего; мы полагаем, что мораль в
прежнем смысле слова, мораль предна­меренности, была предрассудком, чем-то
предварительным и преж­девременным, чем-то вроде астрологии и алхимии, что во
всяком случае надлежало преодолеть. Преодоление морали, а в извест­ном смысле и
ее самоопределение,— пусть так назовется тот дли­тельный, подспудно совершаемый
труд, какой поручен самой тон­чайшей и правдивейшей совести — но тоже и самой
злоковарной совести наших дней, живым пробирным камням души…

Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Вопросы философии.
1989. №5 С. 140—141

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ