ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ПОЯВЛЕНИЕ ЛИДЕРА :: vuzlib.su

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ПОЯВЛЕНИЕ ЛИДЕРА :: vuzlib.su

7
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ПОЯВЛЕНИЕ ЛИДЕРА

.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ПОЯВЛЕНИЕ ЛИДЕРА

Процесс политической социализации приводит к своеобразному
расслоению индивидов. Часть из них становится активными гражданами, часть
предпочита­ет более пассивное существование. На активных дер­жится государство,
существует и развивается полити­ческая система, строится политическая
организация общества. Самые активные становятся ее руководите­лями — лидерами.
В следующей главе мы подробно рассмотрим, как происходит взаимодействие лидера
с другими людьми, и что представляет из себя феномен лидерства в целом. Пока же
нас интересует лидер просто как человек, психологически выросший в резуль­тате
описанных выше процессов политической социа­лизации.

Политический лидер — это глава, формальный или неформальный
руководитель («вождь») государства, политической группы (группировок),
общественно-поли­тической организации или движения. Как правило, это ведущее
лицо политического процесса, осуществляющее объединение и сплочение
политических сил, задающее направление деятельности государственным и общест­венно-политическим
институтам, партиям, политическим движениям. Это лицо, во многом определяющее
особен­ности политического курса — например, на реформу или на революционные
преобразования или, напротив, на консервацию существующего положения дел.

В рамках поведенческого направления, бихевиористы выделяют
следующие основные функции полити­ческого лидера:

1) определение целей,

2} обеспечение ведомых средствами достижения этих целей,

3) помощь ведомым в их действиях и взаимных от­ношениях,

4) сохранение целостности группы.

Другими словами, лидер планирует, делегирует, ко­ординирует
и контролирует, т. е. выполняет законода­тельную, исполнительную и судебную
функции.

Потенциал лидерства, с психологической точки зрения,
представляет собой совокупность качеств, ко­торые указывают на способность
личности (или, реже, группы) побуждать других действовать, воодушевляя и уверяя
людей в том, что избранный курс действий яв­ляется правильным. Соответственно,
для политической науки лидерство — это совокупность правил и проце­дур, в
рамках которых осуществляется лидерская дея­тельность и которые могут носить
либо рутинный ха­рактер (в стабильных политических системах) или отличаться
спонтанностью в нестабильных ситуациях. Для политической психологии лидерство —
это особая деятельность, требующая наличия определенных пси­хологических
свойств, характеризующих человека как лидера.

Основной политико-психологической характери­стикой лидера
является авторитет, т.е. влияние, зна­чение, которым он пользуется в силу
определенных за­слуг, качеств или обстоятельств. Авторитет — это форма
отношений власти, которая необходима любо­му руководителю для того, чтобы он
мог руководить другими людьми. Отсутствие авторитета равносильно утрате руководства
и лидерства, исчезновению управ­ления. У авторитета, как и у власти вообще,
выделя­ются две стороны:

1) влияние руководителя на подчиненных людей,

2) подчинение людей этому влиянию.

В свое время Ф. Энгельс писал: «Всякая сложная деятельность
нуждается в организации. Последняя же невозможна без авторитета, т. е. 1) без
навязывания чужой воли, 2) без подчинения этой воле».

Авторитет подразделяется на истинный и ложный. Основными
видами ложного авторитета считаются:

авторитет подавления подчиненных,

авторитет специально создаваемого «расстоя­ния», дистанции с
подчиненными,

авторитет высокомерия лидера,

авторитет постоянных поучений и резонерства,

авторитет подкупа,

авторитет «своего парня» и панибратства,

авторитет псевдодоброты и либерализма в отно­шениях с
подчиненными.

Ложный авторитет всегда основан на несовпаде­нии интересов
того, кто руководит людьми, и самих этих людей. Преследуя свои личные цели,
такой ру­ководитель идет на откровенный обман, используя пе­речисленные выше
психологические приемы для насильственного (в буквальном или переносном, пси­хологическом
смысле) навязывания своей воли людям. Причем воли, противоречащей их подлинным
интересам.

Истинный авторитет — такое влияние на людей, такая власть
над ними, которые соответствуют подлин­ным интересам этих людей, и которые
именно поэтому добровольно принимаются этими людьми. Истинный авторитет — это
соединение влияния руководителя с собственными интересами людей. Влияние
руководи­теля, обладающего таким авторитетом, обычно состоит из двух моментов:

формальное (официальное) влияние, связанное с авторитетом
организации и поста, занимаемо­го руководителем в организации,

неформальное (неофициальное), человеческое влияние,
связанное с личными качествами руко­водителя.

Только оптимальное соединение этих моментов является основой
истинного авторитета. Упор лишь на один из этих двух взаимосвязанных моментов
опасен, так как игнорирует другой аспект.

Здесь, разумеется, возникает естественный вопрос: а реально
ли одинаково успешно сочетать и то, и дру­гое? Может ли один и тот же
руководитель обладать достаточно высокими деловыми (обеспечивающими
инструментальное, обычно формализованное влияние) и человеческими
(обеспечивающими эмоциональное, обычно неофициальное влияние) качествами?
Человек, желающий быть эффективным лидером, должен к это­му стремиться. Если
этого нет, то обычно возникают компромиссные варианты — например, так
называемое «коллективное руководство», которое включает людей и с теми, и с
другими качествами.

Что же является главным: первая или вторая груп­па качеств?
Все зависит от сферы деятельности руко­водителя. Естественно, что в
производственной, ска­жем, сфере — первая. В политике же — вторая: ведь это
работа с людьми. Авторитет политика складывает­ся в процессе общения и связан с
формированием до­верия людей к его носителю, признанием превосход­ства его
психологических качеств, правильности и справедливости его действий. Это и
обуславливает доб­ровольное подчинение ему людей.

Стержнем политической психологии лидера явля­ется
политический «образ» («схема», «модель») мира, который присутствует, в
принципе, у любого человека, начиная с определенного возраста, однако выражен
по-разному. Для политического лидера наиболее харак­терно наличие необычно
яркого и детализированного образа («схемы») мира наряду с сильным стремлением
осуществить, утвердить этот образ в реальности — реа­лизовать его. Последнее
стремление является наиболее сильным мотивом участия человека с лидерскими ка­чествами
в политике. Включаясь в нее, он неизбежно стремится к властным рычагам, как раз
и дающим воз­можность в наибольшей степени овеществить свой об­раз-схему мира.

В структуре этого образа-схемы центральное ме­сто занимает
образ самого себя, своего Я вообще, и в политике, в частности. Анализ данного
образования представляет собой пока что мало разработанную проблему. Можно
допустить, вслед за рядом исследо­вателей, что этот образ самого себя
центрирован на собственном имени человека. Определенным подтверждением этому
может служить то подчас навязчивое стремление к увековечению своего имени,
которое свойственно большинству политиков во всем мире, а также то внимание к
имени-псевдониму, «кличке», которое отличает особый, наиболее экзальтированный
и потому демонстративный тип политических лиде­ров — революционеров.

Ясно, что в структуре образа самого себя у поли­тика
присутствуют представления о личном простран­стве и времени, в котором
действует данный персонаж, а также то стремление к признанию и одобрению, без
которого вообще не может состояться политик. Что касается первого фактора, то
едва ли случайно запад­ные исследователи в поисках психологических объяс­нений
событий октября 1917 года в России придают большое значение наследственным
сердечно-сосуди­стым болезням В.И. Ульянова. То самое «вчера было рано», а
«завтра будет поздно» поддается любопытной психологической трактовке. Зная о
причинах смерти отца и деда, Ленин не мог не задумываться над своим
самочувствием и тем, что он вступал в возраст повы­шенного риска инсульта.
Говоря же о стремлении к признанию и одобрению, иллюстрацией является био­графия
любого политического деятеля.

Особое место в психологии политического лидера занимают
индивидуальные нормы и ценности, которые, как правило, не до конца
соответствуют общепринятым и потому выделяют лидера. Лидер обязан внутренне
быть инноватором, «преступником» в буквальном смысле слова — человеком,
преступающим старые, привычные нормы, ценности и даже законы. Хотя внешне лидер
обычно должен быть традиционали­стом — это явление представляет собой одну из
разно­видностей так называемого «парадокса лидера», и будет подробно
исследовано дальше.

Пока выделим главное: данный парадокс состоит в том, что
настоящий лидер обязан совмещать несо­вместимое. С точки зрения эмоционального
одобрения людей, он не должен ломать ничего привычного: ведь любые перемены
оборачиваются утратой чего-то, а люди не любят утрат. Лидер обязан быть
консервато­ром и «охранителем», достойным порождением своей политической системы,
группы, общества. Но, с другой бороны, для развития того же общества, для
достиже­ния нового уровня жизни он обязан быть инноватором, должен уметь
ставить и достигать необычные, новые Цели. А это значит, неизбежно разрушать
что-то привычное. Чтобы стать лидером, надо быть идеальным детищем политической
социализации. Но чтобы оста­ваться им, надо уметь вступить в своеобразный кон­фликт
«отцов и детей» и победить в нем.

Г. Холландер прямо указывал, что лидер обладает у членов
группы «кредитом идеосинкразии» («что можно Юпитеру, то нельзя быку»}, однако
этот кредит не без­граничен, как у вождя. Согласно Дж. Джонсу и X. Джерарду,
одна из обязанностей лидера — инновация, про­верка новых способов
взаимодействия с внешним миром, установление новых стандартов жизни. Для этого
лидер и имеет кредит доверия — он не должен быть конфор­мистом, иначе следует
потеря статуса. Однако — еще один парадокс — право на этот нонконформизм вырас­тает
из всего предыдущего конформистского поведения этого человека. Согласно Дж. Картраиту,
члены группы приобретают статус конформностью, а статус позволя­ет быть
нонконформизмом.

Проблема в том, что это трудно совместить. Поэто­му и не
бывает «вечных» лидеров: рано или поздно любой из них нарушает баланс между
эмоциональной привязанностью людей к старому и рациональным пониманием
неизбежности нового, склоняется в ка­кую-то одну сторону и, в результате,
неизбежно умно­жает число своих недоброжелателей. У всех перед гла­зами еще недавние
примеры М. Горбачева, с одной стороны, и Б. Ельцина — с другой.

В психологии политического лидера образ-схема мира,
центрированная на образе самого себя, включа­ет представления о других людях,
различных сущест­вующих в жизни объектах и явлениях. Эти представле­ния
структурированы и иерархизированы, выстроены «по приоритетам» в образе-схеме в
соответствии со значимостью людей, объектов и явлений. Значимость определяется
ролью этих вещей в реализации главного мотива поведения — стремления к власти
ради овеще­ствления этого образа-схемы. В соответствии со значи­мостью одни
представления ближе к системообразующему центру, образу самого себя, другие же
удалены и находятся как бы на периферии.

Мировая политика дает массу примеров наличия у ярких лидеров
собственных «образов», «схем» и «моделей» мира. Так, хорошо известна несколько
шар­жированная «карта мира» по Р. Рейгану (см. рис. 1). Нарицательными стали
«модель мира» имама Р. Хомейни; «мировой план» Мао Цзэдуна; схемы переуст­ройства,
описанные в «Майн Кампф» А. Гитлера и др.

Такие образы мира, определяющие политическое поведение
лидеров, имеют два истока. С одной сторо­ны, психология личности лидера. С
другой — влияние среды, культуры, факторов социализации. Главная про­блема, с
которой сталкиваются все лидеры и их ведо­мые, состоит в том, чтобы быть
уверенными в адекват­ности лидера и его образа мира.

а) реальной ситуации;

б) объективным интересам группы, сообщества и мира в целом;

в) самому себе.

Фактически, все упирается в три главных вопроса:

а) нужен ли данный лидер и его «образ мира» в данной
конкретной ситуации?

б) не вреден ли он с точки зрения интересов опти­мального
развития?

в) может ли он реализовать свой образ, соответст­вуют ли его
«амбиции» его же «амуниции»?

Американский карикатурист весьма своеобразно пере­дал
некоторые черты рейгановской геопсихополитики — того личностного образа мира,
который можно реконструи­ровать, исходя прежде всего из высказываний, а также
конретных политических акций Р. Рейгана. Пройдемся вместе с ним по этой
любопытной карте.

Рис. 1  Земной шар по Рональду Рейгану

Начать надо с розы ветров: на запад— США, на восток – «они».
«Они» — это, конечно же, СССР. «безбожники», коммунисты. В воображении Рейгана
«они» непремен­но лжецы и шпионы. Далее на восток— «их Китай», а на месте
китайского острова Тайвань — равноликий «наш (т.е. американский) Китай». Страна
восходящего солнца предста­ет в виде гигантского автомобиля с технократической
под­писью «Японская корпорация». Австралия просто переиме­нована в «Кенгуру».

Вся Азия поделена с ковбойской прямотой: к «их Ки­таю»
примыкает невзрачный Индостан, населенный какими-то «индеями». Средний Восток
населяют некие «мусульман­ские фанатики». Обратим особое внимание на Ближний
Восток. Это уже грезы, но весьма примечательные: кроме «Великого Израиля», в
состав которого входят Бейрут и зна­чительная часть Арайского полуострова, все
остальное на­звано просто и ясно — «наша нефть». Карикатурист изобра­зил, как
выглядит рейгановский план «урегулирования» палестинской проблемы: на карте
«родина палестинцев» вы­несена чуть ли не на Северный полюс.

Под боком у Израиля — «Египет». Он, как и положено, занимает
северо-восток Африки. Остальную часть континен­та населяют просто африканцы,
презрительно именуемые «неграми».

В Европе есть «их ракеты» и «наши ракеты». А вообще Старым
Светом управляют социалисты и пацифисты. Выде­ляются лишь Польша — объект
санкций, провокаций, осо­бого интереса, и «Тэтчерлэнд» — британская «железная
леди» заслужила большое уважение США.

На этом кончается восток и начинается запад — на нем,
естественно, по Рейгану, доминируют исключительно США. Их лучшая половина,
конечно, Калифорния. Затем — рес­публиканцы и другие настоящие американцы. Не
повезло северо-востоку — там демократы и бродяги, примазавшие­ся к корыту
социального обеспечения. К северу от Вели­ких озер, где надлежало бы быть
Канаде, расположилась «Страна кислых дождей» (конечно, владение США). Мрач­ный
юмор здесь в том, что выбросы американской про­мышленности действительно
оборачивается «кислыми дождями» над Канадой. Небольшая резервация Экотопия
—экологическая утопия — отведена «придуркам, помешавшимся на охране окружающей
среды». На карте, среди прочих пунктов, помечены Белый дом, Голливуд,
Лас-Berac, Дисней-лэнд — места, президенту известные и любимые.

К югу от США все предельно просто. Вместо Мекси­ки— «страна
марьячос», уличных музыкантов. Вместо Кубы — «советская колония». Плюс
Сальвадор, Фолкленды и «наш Панамский канал», который отделяет территорию, на­званную
«землей бананов».

Страна и регионы в «мире Рейгана», и географические
названия, по мнению американского карикатуриста, сходятся один к одному, как с
уровнем представлений президента (например, Латинская Америка – «бананы»,
Австралия – «кенгуру»), так и с его желаниями – например, размеры Израиля,
«нашей нефти», «нашего Китая» и т.п.).

Психологическое лидерство (в отличие, скажем лидерства
институционального) всегда существует в системе тех или иных субъект-субъектных
отношений (взаимодействий). В качестве субъектов таких отноше­ний могут
выступать как отдельные индивиды, так и группы или даже все общество, а
взаимодействия мо­гут разворачиваться как между индивидами, группами, обществами,
так и между индивидами и группами, ин­дивидами и обществами, группами и обществами.
Та­ким образом, получается, что лидерство — это процесс неравного
взаимодействия между субъектами (индиви­дами, группами, обществами, индивидами
и группами, индивидами и обществами, группами и обществами), ха­рактеризующийся
отношениями доминирования и под­чинения.

Определяя понятие «лидер» политике-психологиче­ски, будем
исходить, во-первых, из того, что он является субъектом процесса лидерства
(неравного взаимодейст­вия). Во-вторых, лидер выполняет в силу своего положе­ния
определенные функции. Мы считаем, что лидерская функция регуляции
взаимоотношений через различные формы доминирования-подчинения является наиболее
существенной характеристикой лидера. Таким образом, возникает следующее
психологическое определение лидера: это субъект процесса взаимодействия, выпол­няющий
функцию регуляции взаимоотношений через различные формы доминирования-подчинения,
ради достижения тех или иных целей личности, группы или общества.

Лидер немыслим в одиночку, поэтому должен су­ществовать еще
один элемент данной диадической субъект-субъектной структуры. Бытуют разные
обозна­чения этого второго элемента структуры. Чаще всего встречаются следующие
определения: лидер и осталь­ные члены группы, лидер и последователи, лидер и
ведомые. Ведомый является, также как и лидер, субъек том процесса взаимодействия.
Однако, на этом их сходство заканчивается: ведомый — это тот, кого ведут. Таким
образом, существенной характеристикой ведомого является то, что он позволяет
себя вести. Иными словами, он делегирует другому человеку (лидеру) пра­ва и
обязанности регуляции их взаимоотношений. Итак, ведомый — это субъект процесса
взаимодействия, де­легирующий лидеру права и обязанности регуляции
взаимоотношений через различные формы доминиро­вания-подчинения.

Во всех приведенных выше определениях, для уточ­нения
характера отношений, способов реализации лидер­ских функций используются
понятия «доминирование» и «подчинение». Доминирование представляет собой пре­жде
всего отношения неравенства, навязанные лидером. Важно, что это — отношения
очевидного неравенства, которые навязывает лидер. Доминирование реализуется по
четырем основным сферам. Во-первых, как влияние, авторитет — это варианты психологического
доминиро­вания. Во-вторых, как насилие в тех или иных формах — это варианты
силового доминирования. В-третьих, как подкуп — варианты экономического доминирования.
В-четвертых, как политическая власть — соответственно, это варианты
политического доминирования.

Подчинение также является отношением очевидно­го
неравенства, однако главным субъектом этих отноше­ний выступают ведомые. Таким
образом, подчинение — это отношения очевидного неравенства, в которых ведо­мые
принимают или требуют доминирования от лидера.

В системе отношений, фиксируемой понятиями до­минирование-подчинение,
находят определение и та­кие понятия, как власть и воздействие. Власть, с поли­тико-психологической
точки зрения — это система отношений доминирования-подчинения в той или иной
сфере, реализуемая тремя основными способами:

а) регулированием норм;

б) определением ценностей;

в) демонстрацией образцов поведения.

Приведенные в данном определении три способа реализации
отношений доминирования-подчинения ох­ватывают практически весь спектр способов
и возмож­ностей реализации этих отношений. Так, регулирование норм лидером
предполагает нормирование поведения ведомых. Определение лидером ценностей
связано с вовлечением ведомых в определенную систему ценностей. Демонстрация
лидером образцов поведения означает практически неизбежное принятие их,
подражание им.

Воздействие представляет собой фиксированный момент в
отношении доминирования-подчинения, выражающий определенные усилия лидера в
направле­нии достижения целей личности, группы, общества. Совокупность особых
способов воздействия составля­ет суть психологических механизмов лидерства. Эти
способы воздействия реализуются в формах зараже­ния, внушения, убеждения и
подражания. Таким обра­зом, психологические механизмы лидерства реализуют­ся в
четырех основных формах.

Во-первых, это заражение— эмоциональное воз­действие,
осуществляемое через передачу определен­ного психического состояния и
предполагающее бес­сознательное усвоение данного состояния. Во-вторых, это
внушение — эмоционально-волевое, целенаправ­ленное, неаргументированное
воздействие, осуществ­ляемое через передачу некритически воспринимаемой информации
и подразумевающее ее принятие. В-треть­их, это убеждение — вербальное
воздействие, осущест­вляемое в рациональных или псевдорациональных формах через
предлагаемую информацию и подразу­мевающее достижения сознательного согласия с
ней. В-четвертых, — это подражание —воздействие, осущест­вляемое через
демонстрацию конкретных, наглядных образцов поведения и подразумевающее их
принятие и воспроизведение.

По смыслу изложения, здесь логично определить и такое
понятие, как «манипуляция», которое в широ­ком смысле означает определенную
систему способов воздействия. Более точно, с нашей точки зрения, опре­делить
манипуляцию как осознанное использование этой системы способов воздействия.
Таким образом, манипуляция — это осознанное создание лидером оп­ределенных
условий, стимулирующих необходимое поведение ведомых.

Лидер, естественно, должен обладать способно­стью создавать
определенные условия и таким образом влиять на поведение ведомых. Это умение,
способность означает понятие способа (стиля) лидерства. Способ (стиль)
лидерства определяется как совокупность форм, приемов, методов структурирования
отношений доми­нирования-подчинения.

Термины, приведенные выше, не вызывают особых вопросов и
трудностей осмысления. Более подробного анализа требуют такие понятия, как «тип
лидера» и «личностно-психологические черты лидера».

Определив лидера как субъекта процесса взаимодействия,
выполняющего функции регуляции взаимоотношений через различные формы
доминирования-подчинения, логично говорить о различных типах лидера. Определим
тип лидера как разновидность субъекта, доминирующего в процессе взаимодействия
и регулирую­щего отношения доминирования-подчинения специфи­ческим способом.
Несколько выше, определяя понятие «власть», мы зафиксировали, что отношения
доминиро­вания-подчинения могут быть реализованы тремя основ­ными способами:
регулированием норм, определением ценностей и демонстрацией образцов поведения.
Соответственно этому, мы выделя­ем три основных типа лидера: 1)
лидер-«организатор»; 2) лидер-«демонстратор» и 3) лидер-«аксиолог»,

«Организатор» — тип лидера, регулирующий отно­шения доминирования-подчинения
на основе нормиро­вания поведения субъектов взаимодействия. «Демон­стратор» —
тип лидера, регулирующего отношения доминирования-подчинения на основе демонстрации
тех или иных образцов поведения. Наконец, «аксиолог» — тип лидера, регулирующий
отношения домини­рования-подчинения на основе вовлечения ведомых в определенную
систему ценностей.

Необходимо отметить, что проделанный анализ пра­вомерности
выделения этих типов показывает: практи­чески все исследования лидерства
изучали какой-либо) из этих трех аспектов. Одни исследователи делали объектом
своего внимания организаторскую, управленческую функцию лидера. Другие
предпочитали изучать ценностную составляющую лидерства. Третьи изучали лидера
как объект для подражания и следования ему. а таком случае, совершенно
правомерно выделять и промежуточные типы, которые представляют собой
совокупность качеств организатора, аксиолога и демонстратора, либо организатора
и аксиолога, организатора и демонстратора, аксиолога и демонстратора.

Описанные типы лидерства хорошо коррелируют с совершенно
определенными способами воздействия) которые составляют психологические
механизмы лидерства. Подражание как способ воздействия более соответствует типу
«демонстратора», убеждение — «организатору», заражение — «аксиологу».

Говоря о личностно-психологических чертах лидера, будем
исходить из того, что традиционно в психоло-) гии выделяют три основные
подструктуры или уровни структуры личности: биологический, психологический)
социально-психологический и/или социальный уровни. В отношении политического
лидера эти уровни могут быть дополнены политико-психологическим уровнем. Более
подробно, однако, можно говорить о пяти-уровневой структуре свойств и качеств
(черт) лидера.

1. Биологический уровень предполагает анализ таких
компонентов как наследственность, темперамент, пол, состояние здоровья лидера.
Эти качества выступают детерминантами поведения и определяют некоторые
личностные черты. Темперамент, например, придает индивидуальное своеобразие
поведению, поступкам, сказывается на особенностях эмоционального выраже­ния
своих взглядов. Возрастные характеристики также играют роль в проявлении
различных черт и психиче­ских функций. Среди биологических характеристик иг­рают
роль и чисто физические данные, определяющие выносливость, силу, энергичность,
работоспособность.

2. Психологический уровень личности включает прежде всего
такие факторы как эмоции, волю, память, способности, интеллект, характер.

3. Социально-психологический уровень предполагает
анализтаких компонентов какцели, ценности, интересы, мотивы, мировоззрение,
установки, отношения и т.д.

4. Политико-психологический уровень требует рас­смотрения
вопросов политической социализации, поли­тических ценностей, политического
выбора, политиче­ских норм, образцов политического поведения и т. д.

5. Социальный уровень отражает общесоциалъные позиции и
взгляды лидера.

Таким образом, мы определили основные уровни, на которых
проявляется главное качество личности лидера — образ его Я. Что же и как
проявляется кон­кретно? Как уже говорилось выше, прежде всего про­являются
особенности образа самого себя, «психологи­ческого образа» жизни человека и
имеющегося у него психологического образа мира и жизни в этом мире.

То есть, основные личностно-психологические чер­ты лидера —
это особенности образа самого себя и «психологического образа» жизни как
способа структурирования психологического пространства личности, требующие
и/или позволяющие регулировать отноше­ния доминирования-подчинения. Они
проявляются на пяти основных уровнях:

1) биологическом;

2) психологическом;

3) социально-психологическом;

4) политико-психологическом;

5) социальном.

Так выглядят основные понятия и параметры, по­зволяющие
рассматривать политическую психологию лидера как, прежде всего, наиболее
«продвинутого» гражданина, преуспевшего в процессах политической социализации и
выдвинувшегося в процессах полити­ческого участия. В последующих главах мы еще
к ним вернемся для того, чтобы подробнее рассмотреть их конкретное содержание.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ