МАССОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ :: vuzlib.su

МАССОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ :: vuzlib.su

7
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


МАССОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

.

МАССОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Массовая политическая психология, в общем виде, представляет
собой единство массового полити­ческого сознания (включающего не только
собствен­но «сознательные», но и бессознательные, иррацио­нальные,
эмоциональные компоненты) и массового политического поведения,
детерминированного дан­ным массовым политическим сознанием.

Массовое политическое сознание — особая раз­новидность массового
сознания, которая имеет в ка­честве своего основного содержания политические
проблемы, на решение которых тем самым направля­ется политическое поведение
данной массы.

Массовое политическое сознание можно рассмат­ривать как
массовое сознание общества по отношению к вопросам, имеющим актуальное
политическое содер­жание и чреватым определенными политическими последствиями.
Это своего рода особое, обладающее специфическими (политическими) механизмами
де­терминации и, следовательно, определенной относи­тельной автономностью
слагаемое массового сознания. В этом смысле, массовое политическое сознание
пред­ставляет собой особый, политизированный сегмент массового сознания.

По происхождению, массовое политическое соз­нание в общем
повторяет путь массового сознания. Однако оно возникает и распространяется,
лишь когда совершаются крупные, причем именно социально-по­литические по
содержанию события, разрушающие привычную структуру общества и его групповую
стратификацию. Понятно, что налет саранчи, пожирающей  урожай и ставящий на
грань голодной смерти целью государства, сформирует некое массовое сознание,
однако оно вряд ли обретет политические формы.

По структуре, массовое политическое сознание включает
основной (первичный), эмоционально-дейст­венный, и вторичный, рациональный
уровни. В осно­ве массового политического сознания лежит яркое эмоциональное
переживание некой социально-поли­тической проблемы, вызывающей всеобщую озабо­ченность.
Это может быть война с другим государст­вом, гражданская война, масштабный экономический
кризис и т. д. Крайняя степень переживания данной политической проблемы
выступает как системообра-зующий фактор массового политического сознания. Такое
переживание, проявляясь в сильных эмоциях или чувствах, заслоняет собой все
другие, привычные правила жизни — групповые нормы, ценности и образ­цы
поведения, Оно порождает потребность в немед­ленных действиях — потому и
определяется как эмо­ционально-чувственная основа (иногда — как «ядро»)
массового политического сознания. Когда объявляет­ся война, например, у части
людей (как раз и форми­рующей данную массу) возникает состояние своеоб­разной
аномии, разрушения в сознании привычных норм поведения. Новая ситуация
освобождает, напри­мер, конторского клерка призывного возраста от при­вычной
необходимости идти на скучную работу — ему надо собирать котомку и идти к военкомату,
ему не­медленно надо кого-то «бить и спасать».

На основе «ядерного», базисного эмоционально-действенного
уровня постепенно образуется более рациональный уровень. Он включает различные
ког­нитивные компоненты — прежде всего, общедоступ­ные знания, массово
обсуждаемую и разделяемую информацию, касающуюся основной проблемы.

По своему психологическому составу, рациональ­ный уровень
массового политического сознания вклю­чает в себя более статичные (типа оценок
и ожиданий, Ценностей и «общих ориентации») и более динамичные (типа массовых
мнений и настроений) компоненты.

В конкретном выражении, внутри рационального уровня
различаются три основных блока. Во-первых, это блок политических ожиданий людей
и оценок ими своих возможностей влиять на политическую систему в целях
реализации имеющихся ожиданий. Во-вторых, различается блок быстро меняющихся
мнений и, особенно, настроений людей — прежде всего, связанных с оценками ими
текущего положения, правительства лидеров, конкретных политических акций и т.
д. В-третьих, выделяется блок социально-политических ценностей, лежащих уже в
основе достаточно осоз­нанного политико-идеологического выбора (напри­мер,
такие ценности как справедливость, демократия, равенство, стабильность, порядок
и т. д., или проти­воположные им). Эти ценности определяют итоговое отношение
массового политического сознания к про­исходящему.

Рациональный уровень массового политического сознания, как
правило, представляет собой отражение распространяемых через слухи или
официальные сред­ства массовой информации «массово необходимые» сведения. Это,
например, информация о том, каковы маршруты эвакуации, места расположения
призывных пунктов, наконец, просто сведения о возможных бомбежках, обстрелах и
средствах защиты. На высшем, рациональном уровне группируется собственно поли­тическая
общедоступная информация о причинах и последствиях того, что произошло.

Действенным проявлением массового политиче­ского сознания
является массовое политическое пове­дение, однако, не всякое, а исключительно
стихийные его формы. В целом, политической поведение подраз­деляется на
стабильное и стихийное. Стабильное дос­таточно массовое политическое поведение
определя­ется различными формами групповой психологии и, в большей или меньшей
степени, групповым сознанием. Его иногда тоже называют «массовым», однако, оце­нивая
тем самым исключительно количественную сто­рону, масштабы определяющих его
групп.

В содержательном же, качественном смысле, дей­ствительно
массовым является именно стихийное массовое политическое поведение, связанное с
вовле­чением человека в ту или иную массу. Как уже подчер­кивалось выше, это
неорганизованное, но одинаковое и относительно необычное внегрупповое поведение
больших масс людей, ситуативное и временное, свя­занное с особыми политическими
обстоятельствами. Примерами стихийного массового поведения являют­ся, например,
стихийная массовая агрессия в периоды войн и политических потрясений, или,
напротив, сти­хийная массовая паника, связанная с поражениями в войнах и
восстаниях.

В первую очередь, массовое политическое поведе­ние зависит
от того, какой из двух основных уровней (эмоционально-действенный или
рациональный) во­зобладает в массовом политическом сознании. В зави­симости от
этого, оно будет более или менее стихий­ным и податливым управлению. Во вторую
очередь, оно зависит от эффективности (объема и качества) внешнего
политико-идеологического воздействия, ока­зываемого на массовое политическое
сознание. В принципе, до определенных моментов массовое поли­тическое сознание
(и, соответственно, поведение мас­сы) обычно податливо внешнему
политико-идеологи­ческому воздействию,

Эффективность воздействия на массу основана на ряде уже
понятных причин. Представляя собой, в це­лом, несистематизированное,
неструктурированное, как бы мозаичное образование, она испытывает свое­образную
потребность в упорядочивании извне. Еще З. Фрейд считал: «Масса легковерна и
чрезвычайно легко поддается влиянию, она некритична, неправдо­подобного для нее
не существует. Она думает образами, порождающими друг друга ассоциативно, — как
это бывает у отдельного человека, когда он свободно фан­тазирует, — не
выверяющимися разумом на соот­ветствие с действительностью. Чувства массы
всегда весьма просты и весьма гиперболичны… Масса немед­ленно доходит до
крайности, высказанное подозрение сразу же превращается у нее в непоколебимую
уверен­ность. зерно апатии — в дикую ненависть». Данные механизмы массового
сознания и политического пове­дения активно использовались в истории —
например, в геббельсовской пропаганде в Германии, что было исследовано в
известной работе Т. Адорно.

Соответственно указанным причинам, должны выстраиваться и
механизмы воздействия на массу: «Склонную ко всем крайностям массу и возбуждают
тоже лишь чрезмерные раздражения. Тот, кто хочет на нее влиять, не нуждается в
логической проверке своей аргументации, ему подобает живописать ярчайшими
красками, преувеличивать и всегда повторять то же самое. Так как масса в истинности
или ложности чего-либо не сомневается и при этом сознает свою громадную силу,
она столь же нетерпима, как и подвластна авторитету. Она уважает силу… От
своего героя она требует силы, даже насилия. Она хочет, чтобы ею вла­дели и ее
подавляли, хочет бояться своего господина. Будучи в основе своей вполне
консервативной, у нее глубокое отвращение ко всем излишествам и прогрес­су и
безграничное благоговение перед традицией».

Еще более жесткие требования по части воздейст­вия на массу
выдвигал Х. Ортега-и-Гассет: «Масса лю­дей не имеет мнения. Народ никогда не
имел никаких идей; он не обладает теоретическим пониманием бытия вещей.
Неприспособленность к теоретическому мыш­лению мешает ему принимать разумные
решения и составлять правильные мнения. Поэтому мнения надо втискивать в людей
под давлением извне, как смазоч­ное масло в машину».

В истории существует много примеров того, как именно
растерянным массовым политическим сознани­ем овладевали «сильные личности», на
«волне» такого сознания приходя к власти. Массовое политическое соз­нание подчас
даже готово ждать такого структурирую­щего воздействия извне, давая лидерам
своего рода «фору» для осмысления события. После начала Великой отечественной
войны и нападения Германии в 1941 г., население СССР почти две недели ждало
выступления И.В. Сталина. И это выступление позволило, как извест­но,
рационализировать и структурировать поначалу де структурированное сознание.
Еженедельные высту­пления Ф.Д. Рузвельта по радио позволили структури­ровать
массовое сознание Америки в период Великой депрессии, крупномасштабного
экономического кри­зиса.

Однако податливость таким воздействиям сохраня­ется
сравнительно недолгое время. Стоит его упустить, как массовое политическое
сознание становится не­управляемым. Тогда действие рационального уровня
ослабевает, и политическое поведение начинает опре­деляться целиком
эмоционально-действенным уров­нем. Тогда оно становится в полной мере стихийным
и уже практически не управляемым. Разумеется, этому способствует и воздействия
тех сил, которые заинтере­сованы в дальнейшем разложении массового
политического сознания (например, внешних в случае войны или внутренних, в
случае кризисов, политических про­тивников режима).

В свое время, занимаясь проблемой реструктуризации массового
поведения из стихийного в более ор­ганизованное, В. МакДугал считал необходимым
для этого пять условий. Во-первых, необходима известная степень постоянства
состава массы. Во-вторых, требу­ется, чтобы отдельные индивиды массы составили
себе определенное представление о природе, функци­ях достижениях и требованиях
этой массы. В-треть­их чтобы масса вступила в конкурентные отношения с другими
сходными, но в чем-то и отличными от нее общностями. В-четвертых, желательно
наличие в мас­се традиций, обычаев и норм взаимоотношений ее членов между
собой. Наконец, в-пятых, наличие в мас­се подразделений, то есть введение
специализации и дифференциации деятельности входящих в нее инди­видов. Понятно,
что при наличии данных пяти усло­вий, любая масса превратится в организованную
со­циальную группу.

Однако это — теоретическая модель реструктури­зации массы.
На практике, обычно все бывает значи­тельно проще. В ходе Второй мировой войны,
например, для реструктуризации обращенных в паническое бег­ство масс
военнослужащих Красной армии использо­вались так называемые «заградотряды». То,
что только страх реально способен остановить такие массы, дока­зал еще Кай Юлий
Цезарь. Как известно, он активно использовал на практике децимацию — казнь
каждого десятого из обращенного в бегство легиона.

Основные характеристики (свойства) массового политического
сознания являются родственными с ха­рактеристиками массового сознания как
такового. Оно эмоционально, заразительно, мозаично, подвижно и изменчиво. Оно
всегда конкретно. Как правило, оно неоднородно, аморфно, противоречиво,
лабильно, и размыто. Когда единичный субъект, считал Х. Ортега-и-Гассет,
становится частью массы, он неизменно под­падает под власть определенных, а
именно инстинктив­ных, иррациональных страстей, темных импульсных реакций.
Интеллекту, разуму, логической аргументации вовсе нет места в массовой
психологии. 3. Фрейд утверждал: «Масса импульсивна, изменчива и возбудима. Ею
почти исключительно руководит бессознатель­ное».

Эти свойства связаны со свойствами самого субъ­екта
массового политического сознания. Реальная поли­тико-психологическая диалектика
взаимосвязи «массы» и ее сознания такова, что возникающие обычно основы
массового политического сознания сами формируют свою массу, которая, в свою
очередь, в дальнейшем фор­мирует свое политическое сознание. Как верно писал
Б.А. Грушин, «нет недостатка в эмпирических доказательствах того ежедневно и
повсеместно наблюдаемого фак­та, что массовое сознание обнаруживает безусловную
способность к «самопорождению», к спонтанному воз­никновению и изменению в
процессе и результате не­посредственно-практического освоения массами их
«ближайшего» общественного бытия».

Так, американские исследователи убеждены: «вслед за
изменениями объективных условий социальной жиз­ни происходит смещение очагов
наибольшего беспокой­ства в сознании людей, в общественной психологии». И,
соответственно, наоборот: бытие определяет созна­ние, а сознание реконструирует
бытие-

Проблема формирования и функционирования массового
политического сознания до недавнего вре­мени рассматривалась в рамках жесткой
дихотомии «или-или». Массовое сознание либо трактовалось как подчиняющееся
собственным законам возникновения и развития, либо представлялось как
управляемое из­вне, прежде всего политико-идеологическими средст­вами. Подобная
абсолютизация была явно непродук­тивной в отличие от более диалектического
подхода. Последний предполагает, что массовое сознание воз­никает не просто в
силу сходства условий, в которых живут и действуют многочисленные «массовые
инди­виды», не в силу одной лишь одинаковости их индиви­дуального опыта.
Согласно этому подходу, оно возни­кает в силу того, что люди всегда, тем или
иным образом, непосредственно или опосредованно, даже не вступая в совместную
деятельность, все же взаимодействуют друг с другом в пространстве и времени. В
ходе такого взаимодействия, они совместно вырабатывают общие представления,
чувства, мнения, фантазии и т. д. — ком­поненты общего для них массового
сознания. С этой точки зрения, процесс образования, возникновения массового
сознания точнее всего передается термина­ми «порождение», «производство»,
«продуцирование», схватывающими обе стороны взаимосвязи — и внеш­ние условия, и
закономерности саморазвития массо­вого сознания. В данной трактовке, массовое
поли­тическое сознание рассматривается как результат встречного движения масс,
направленной на свойст­венное человеку осмысление реалий собственного жиз­ни, и
тех социально-политических условий, в которых эта жизнь протекает.

Субъект массового политического сознания («по­литическая
масса»), как уже совершенно очевидно, никогда не представляет собой
сколько-нибудь едино­го и целостного образования. Его невозможно выра­зить
количественно, «сосчитать». В этом сходятся практически все исследователи
данной проблематики, Тем более, его нельзя отождествлять непосредствен­но с
субъектом политического действия. В принципе, никогда невозможно количественно
измерить субъект массового политического действия, возникающий на базе того или
иного политического сознания. По сути, «политическая масса» есть особая
политико-психоло­гическая общность людей, отличающаяся наличием единообразных
политико-психологических факторов, побуждающих к общим политическим действиям,
к единообразному способу поведения. Но вот какое из этой массы количество людей
будет принимать непо­средственное участие в собственно политическом со­бытии —
всегда загадка. Сколько людей штурмовало Зимний дворец в 1917 г.? Историки КПСС в свое вре­мя не могли даже точно назвать число членов своей партии в
Петрограде к моменту октябрьского восста­ния (у разных авторов, фигурировали от
18 до 24 тыс. человек). Специальные подсчеты показывают, что в таком
историческом событии, например, как крестьян­ская война в Германии, принимало
участие не более 5-6 % населения. Однако разрушительные последствия их действий
пришлось ликвидировать нескольким после­дующим поколениям.

Понятие «политической массы», как и массы вообще, крайне
изменчиво, ситуативно и, в целом, неопределенно. Развитие массового
политического созна­ния зависит от масштаба охвата людей общими психи­ческими
состояниями, определяемыми политическими причинами. Созревая первоначально в
рамках тради­ционно выделяемых групп, отдельные компоненты мас­сового
политического сознания могут распространять­ся, захватывая представителей иных
групп и слоев общества и увеличивая тем самым массу, а могут, на­против, и
сокращаться, сужая размеры субъекта мас­сового политического сознания и
поведения.

Такая размытость границ субъекта весьма ослож­няет
типологизацию массового сознания. В качестве оснований для его дифференциации
на какие-то само­стоятельно существующие типы в свое время предла­гался целый
ряд свойств.

Во-первых, «общий и актуальный мыслительный потенциал»
массового сознания (объем всевозможных позитивных знаний, которыми в принципе
располага­ют те или иные массы и которые они практически используют в своей
жизнедеятельности). Во-вторых, «пространственная распространенность» массового
сознания (формат захватываемой им массы). В-треть­их, его темпоральность
(устойчивость или неустойчи­вость во времени). В-четвертых, степень связности
(противоречивости или непротиворечивости). В-пя­тых, его управляемость
(«удельный вес» и пропорции, соотношение входящих в массовое сознание стихий­ных
и институционализированных форм). В-шестых, уровень развития массового сознания
(высокий — низкий, развитое— неразвитое и т.д.). В-седьмых, характер его
выраженности (сильный, средний, сла­бый). В-восьмых, особенности используемых
языковых средств (более или менее экспрессивных, включающих сугубо литературные
и, также, нелитературные компо­ненты), и т. д., и т. п.

В качестве возможных критериев для более прак­тической
типологизации массового сознания исследо­вателями предлагались не только
содержательно-ана­литические, но и оценочно-политические критерии. Например,
как уже отмечалось, российскими полити­ками в начале XX века выделялись такие
разновидно­сти массового политического сознания, как сознание «просвещенное» и
«темное», «прогрессивное» и «ре­акционное», «удовлетворенное» и «неудовлетворен­ное».
Позднее учеными и политиками подразделялись варианты, находящееся в различных
отношениях к официальным позициям, структурам власти и символам пропаганды
(скажем, «критическое» или, напротив, «конформистское» массовое сознание), и т.
д.

Однако все такие попытки типологизации затраги­вали лишь
частные аспекты тех или иных проявлений конкретных вариантов массового
политического созна­ния, тогда как в действительности оно представляет собой не
плоскостное, а объемное, многомерное обра­зование. В связи с этим, оно может
быть описано лишь в пространственной системе разных координат. Это значит,
путем одновременного построения нескольких взаимодополняющих типологий и
использования не одного, а нескольких коррелятивных параметров, по­зволяющих в
совокупности высветить моделируемое массовое сознание под разными углами и построить,
за счет этого, его наиболее адекватную, в частности, сфе­рическую модель.

Примером создания такой типологии является опыт исследования
массового политического созна­ния США ?0-х гг. XX в., в котором было выделено
12 «матричных» параметров. С их помощью, одновре­менно, учитывались различные
признаки содержания, строения и функционирования такого массового соз­нания. В
соответствии с выделенными параметрами, были выделены либерал-технократический,
либерал-реформистский, либертаристский, традиционалист-ский,
неоконсеровативный, радикал-либертаристский, радикал-эскапистский,
правопопулистский, радикал-демократический, радикал-бунтарский,
радикал-ро-мантический и радикал-социалистический типы мас­сового политического
сознания.

Оценка и дифференциация содержания массового политического
сознания, в обобщенном виде, возможна на основе совокупности трех основных
характеристик. Во-первых, наличный (средний) уровень развития созна­ния масс в
обществе. Он включает не только когнитив­ные элементы (объем знаний и суждений,
способности к суждению масс о тех или иных социально-политиче­ских явлениях и
процессах), но и направленность чувств и фантазий, способности эмоционально
реагировать на окружающую действительность. Во-вторых, диапазон и
направленность потребностей, интересов, а также запросов, отличающих условия
жизни масс в обществе. Наконец, в-третьих, диапазон информации, в массовом
масштабе циркулирующей в обществе, в том числе спе­циально направляемой на
массовое политическое соз­нание через многочисленные каналы воспитательных и
образовательных институтов и средства массовой информации населения.

Главная трудность анализа генезиса и процессов
функционирования массового политического созна­ния заключается в том, что описать
эти явления мож­но только на достаточно конкретном уровне, постоян­но имея в
виду конкретные особенности субъекта массового сознания, его содержание,
условия возник­новения, испытываемые влияния, и т. д. и т. п. Одно­временно,
описание должно быть на достаточно фун­даментальном аналитическом уровне —
иначе оно просто не будет научным. Решение данной задачи свя­зывается с
рассмотрением различных макроформ, в которых существует, функционирует и
развивается массовое политическое сознание — типа массовых на­строений и,
отчасти, общественного мнения. Такие макроформы служат своеобразными «ядрами»
тех или иных «полей» массового сознания. «Поля» же эти со­стоят из широких
совокупностей разнообразных обра­зов, знаний, мнений, волевых импульсов,
чувств, ве­рований и т. п. Такие «ядра» связывают различные компоненты
массового сознания в некое единое, отно­сительно самостоятельное целое и, тем
самым, обес­печивают его социально-политическое функциониро­вание.

В качестве макроформ массового политического сознания в
определенные периоды социально-полити­ческого развития выступают общественное
мнение и массовые политические настроения (будут отдельно рассмотрены в
следующей главе). Общественное мне­ние — состояние массового сознания,
заключающее в себе скрытое или явное отношение той или иной общ­ности, или совокупности
общностей, к происходящим событиям и бытующим явлениям. Общественное мне­ние
выступает в экспрессивной, контрольной, кон­сультативной и директивной
функциях. То есть, оно занимает определенную позицию, дает совет или вы­носит
решение по тем или иным проблемам. В зави­симости от содержания высказываний,
общественное мнение выражается в оценочных, аналитических, кон­структивных или,
подчас, деструктивных суждениях. Обычно общественное мнение регулирует
поведение людей, социальных групп и политических институтов в обществе,
вырабатывая или ассимилируя (заимствуя из сферы науки, идеологии, религии и т.
п.) и насаж­дая определенные нормы общественных отношений. В зависимости от
знака высказываний, общественное мнение выступает в виде позитивных или негативных
суждений.

Общественное мнение действует практически во всех сферах
жизни общества. Вместе с тем, границы его суждений достаточно определенны. В
качестве объекта высказываний выступают лишь те факты и события
действительности, которые вызывают обще­ственный интерес, отличаются
значимостью и актуаль­ностью. Понятно, что политические события и факты
занимают здесь ведущее место. Однако главную роль играет масштаб происходящего
в политике. Если в стабильные периоды развития субъект общественно­го мнения
обычно четко ограничен рамками принад­лежности к тем или иным группам, то
кризисное по­литическое развитие разрушает эти рамки.

Тогда общественное мнение в политической сфе­ре и способно
обобщить те или иные индивидуальные и групповые мнения, снивелировать
характерные для них специфические различия и образовать, тем самым, массу
людей, придерживающихся единого, теперь уже в широком смысле общественного
мнения. Такое массовое общественное мнение и становится макро­формой массового
политического сознания. В качест­ве более или менее стихийного поведения оно
проявляется в более легитимных (выборы органов власти, референдумы, средства
массовой информации, социо­логические опросы и т. д.) или менее легитимных (ми­тинги,
манифестации, акции протеста, восстания и т.д.) формах.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ