Глава I. БУДУЧИ БОЛЕЗНЬЮ ДУХА, ИЛИ Я. :: vuzlib.su

Глава I. БУДУЧИ БОЛЕЗНЬЮ ДУХА, ИЛИ Я. :: vuzlib.su

2
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Глава I. БУДУЧИ БОЛЕЗНЬЮ ДУХА, ИЛИ Я.

.

Глава I. БУДУЧИ БОЛЕЗНЬЮ ДУХА, ИЛИ Я.

ОТЧАЯНИЕ МОЖЕТ ПРИОБРЕТАТЬ ТРИ ОБРАЗА: ОТЧАЯВШИЙСЯ, НЕ
СОЗНАЮЩИЙ СВОЕГО Я (НЕИСТИННОЕ ОТЧАЯНИЕ), ОТЧАЯВШИЙСЯ, НЕ ЖЕЛАЮЩИЙ БЫТЬ СОБОЮ,
И ОТЧАЯВШИЙСЯ, КОТОРЫЙ ЖЕЛАЕТ БЫТЬ ТАКОВЫМ

Человек есть дух. Но что же такое дух? Это Я [1]. Но тогда —
что же такое Я? Я — это отношение, относящее себя к себе самому, — иначе
говоря, оно находится в отношении внутренней ориентации такого отношения, то есть
Я — это не отношение, но возвращение отношения к себе самому.

Человек — этосинтез бесконечного и конечного, временного и
вечного, свободы и необходимости, короче говоря, синтез. Синтез — это отношение
(Forhold) двух членов. С этой точки зрения Я еще не существует.

Б отношении между двумя членами само отношение выступает как
нечто третье (det Tredie) [2] в качестве негативной части, а два эти члена
относятся к отношению, существуя каждый в своем отношении к отношению; тогда
для того, кто рассматривает так душу, отношение души и тела составляет простое
отношение. Если же, напротив, отношение относится к себе самому, это последнее
отношение выступает как положительная третья часть, и мы имеем Я.

Подобное отношение, относящееся к себе самому, это Я, не
может быть положено иначе, как через себя самое или же через другого (et
Andet). Если же такое отношение, которое относится к себе самому, было положено
через другого, такое отношение конечно же является чем-то третьим, но это
третье одновременно само является отношением, иначе говоря, оно относится к
тому, кто и положил все это отношение.

Подобное отношение, извлекаемое или полагаемое таким
образом, и есть Я человека: это отношение, которое относится к себе самому и
вместе с тем к другому. Отсюда следует, что существуют два вида настоящего
отчаяния. Если бы наше Я полагало себя само, существовал бы только один вид:
нежелание быть собой самим, желание избавиться от своего Я, и речь не шла бы о
другом виде отчаяния — об отчаянном стремлении быть самим собой. По сути,
подобная формулировка показывает зависимость от всей совокупности отношения,
которое представляет собой Я, то есть неспособность этого Я собственными силами
прийти к равновесию и покою: оно не способно на это в своем отношении к себе
самому иначе, как только относясь к тому, кто положил всю совокупность
отношения [3]. Более того, этот второй вид отчаяния (стремление быть собой)
столь мало представляет собой некий особый вид, что, напротив, всякое отчаяние
в конце концов разрешается в нем и к нему приводит. Если человек, который
отчаивается — насколько он в это верит — сознает свое отчаяние, если он
бессмысленно говорит об этом отчаянии как о чем-то пришедшем извне (подобно
тому, кто, страдая от головокружения, говорит, идя на поводу у своей нервности,
что он ощущает тяжесть на голове, как если бы что-то свалилось на него сверху и
т.д., тогда как на деле эта тяжесть или давление вовсе не являются чем-то
внешним, но представляют собою вывернутое наизнанку внутреннее ощущение), если
такой отчаявшийся изо всех сил желает превозмочь свое отчаяние через самого
себя и только через самого себя, он заявляет, что не может выйти из такого
отчаяния и что все его усилия лишь глубже погружают его в это отчаяние.
Расхождения, наблюдаемые в этом отчаянии, не являются простыми расхождениями,
но происходят от отношения, которое, относясь к себе самому, тем не менее
положено кем-то другим; так расхождения в этом отношении, существуя в себе
самих, бесконечно отражаются вовне в отношениях со своим автором.

Такова, стало быть, формула, которая описывает состояние
моего Я, когда отчаяние из него совершенно выкорчевано: обращаясь к себе
самому, стремясь быть собой самим, мое Я погружается — через свою собственную
прозрачность — в ту силу, которая его полагает.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ