Глава первая. ВВЕДЕНИЕ :: vuzlib.su

Глава первая. ВВЕДЕНИЕ :: vuzlib.su

45
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Глава первая. ВВЕДЕНИЕ

.

Глава первая. ВВЕДЕНИЕ

1. Исследование о разумении, приятное и полезное. Так как
разум ставит человека выше остальных чувствующих существ и дает ему все то
превосходство и господство, которое он имеет над ними, то он, без сомнения,
является предметом, заслуживающим изучения уже по одному своему благородству.
Разумение, подобно глазу, давая нам возможность видеть и воспринимать все
остальные вещи, не воспринимает само себя: необходимы искусство и труд, чтобы
поставить его на некотором отдалении и сделать его собственным объектом. Но
каковы бы ни были трудности, лежащие на пути к этому исследованию, что бы ни
держало нас в таком неведении о нас самих, я уверен, что всякий свет, который
мы сможем бросить на свои собственные умственные силы, всякое знакомство со
своим собственным разумом будет не только очень приятно, но и весьма полезно,
помогая направить наше мышление на исследование других вещей.

2. Цель. Так как моей целью является исследование
происхождения, достоверности и объема человеческого познания вместе с
основаниями и степенями веры, мнений и согласия, то я не буду теперь заниматься
физическим изучением души. Я не буду вдаваться в исследования о том, в чем ее
сущность, вследствие каких движений души и перемен в нашем теле мы получаем
любые ощущения через свои органы чувств или идеи в своем разуме, зависят ли при
своем образовании некоторые или все эти идеи от материи или не зависят. Как ни
интересны и ни любопытны все эти вопросы, я не буду касаться их, поскольку они
лежат за пределами моей задачи. Для моей настоящей цели достаточно изучить
познавательные способности человека, как они применяются к объектам, с которыми
имеют дело. И мысли, которые я выскажу при этом случае, я буду считать не
совсем бесполезными, если при таком историческом, ясном методе сумею дать
некоторые сведения о путях, какими наш разум приходит к имеющимся у нас
понятиям о вещах, сумею подыскать несколько мерил достоверности нашего знания
или оснований тех убеждений, столь разнообразных, разнородных и совершенно
противоречивых, какие можно найти среди людей. А между тем эти убеждения
высказывают часто с такой твердой уверенностью, что всякий, кто, обратив
внимание на мнения людей, заметит их противоречивость и в то же время ту любовь
и благосклонность, с какой они воспринимаются, ту решительность и рвение, с
какими они утверждаются, быть может, имеет основание подозревать, что или
вообще нет такой вещи, как истина, или человечество не имеет достаточных
средств достигнуть достоверности познания ее.

3. Метод. Вот почему стоит поискать границы между мнением и
знанием, исследовать, при помощи каких мерил в вещах, относительно которых мы
не имеем достоверного знания, мы должны управлять своим согласием с теми или
иными положениями и умерять свои убеждения. Для этого я буду пользоваться
следующим методом.

Во-первых, я исследую происхождение тех идей, или понятий
(или как вам будет угодно назвать их), которые человек замечает и сознает
наличествующими в своей душе, а затем те пути, через которые разум получает их.

Во-вторых, я постараюсь показать, к какому познанию приходит
разум через эти идеи, а также показать достоверность, очевидность и объем этого
познания.

В-третьих, я исследую природу и основания веры, или мнения.
Под этим я разумею наше согласие с каким-нибудь положением как с истинным, хотя
относительно его истинности мы не имеем достоверного знания; здесь же мы будем
иметь случай исследовать основания и степени согласия.

4. Полезно знать, как далеко простирается наша способность
познания. Если этим исследованием природы разума мне удастся открыть его силы,
как далеко они простираются, каким вещам они в некоторой степени соответствуют
и где они изменяют нам, мне думается, оно будет полезно тем, что заставит
деятельный дух человека быть осторожнее и не заниматься превышающими его
познавательную силу вещами, останавливаться на своих крайних границах познания
и оставаться в спокойном неведении относительно таких вещей, которые по
исследовании окажутся превосходящими паши способности. Тогда, быть может, мы не
будем из показного стремления к универсальному знанию с такой поспешностью
поднимать вопросы, ставить в тупик и себя и других спорами о вещах, к которым
наши познавательные способности не приспособлены, относительно которых мы не
можем построить в уме ясных и отчетливых понятий или даже (что случается
слишком часто) вовсе не имеем никакого понятия. Если мы сможем обнаружить, как далеко
разум простирает свой взор, насколько он способен достигать достоверности и в
каких случаях он может только составлять мнения и предположения, мы научимся
довольствоваться тем, что достижимо для нас в данном состоянии.

5. Наши способности соответствуют нашему положению и
интересам. Ибо, хотя силы нашего разума слишком ограничены для охвата всего
объема вещей, мы все-таки имеем достаточно оснований восхвалять щедрого творца
нашей жизни за ту долю и степень познания, которую он даровал нам, поскольку превосходим
всех остальных обитателей нашего мира. Люди имеют основание довольствоваться
тем, что бог счел подходящим для них, потому что, по словам св. Петра, он дал
им πάντα προς
ζωην και
ευσέβειαν (все потребное для жизни
и благочестия)1 и сделал их способными удобнее устраиваться в этой жизни и
[видеть] путь, ведущий к лучшему. Как ни далеко человеческое знание от
универсального или совершенного постижения всего существующего, оно все-таки
обеспечивает наиболее существенные интересы человека, так что у него хватает
света, чтобы прийти к познанию своего творца и пониманию своих обязанностей.
Люди найдут достаточно материала, чтобы занять свои головы и руки
разнообразной, чрезвычайно приятной и приносящей удовлетворение работой, если
не будут дерзко восставать против собственной телесной конституции и
разбрасывать блага, которыми полны их руки, на том основании, что руки не
настолько велики, чтобы схватить все. У нас не будет причины жаловаться на
ограниченность сил своего разума, если мы воспользуемся ими для того, что может
принести нам пользу, ибо к этому они весьма способны; и будет непростительной и
ребяческой капризностью недооценивать преимущества наших познавательных
способностей и пренебрегать их совершенствованием для тех целей, для которых
они были нам даны, на том основании, что есть вещи, лежащие за пределами их
достигаемости. Нельзя простить ленивого и строптивого слугу, который не
занимается своим делом при свете свечей, ссылаясь на то, что ему не дают
солнечного света. Свеча, которая зажжена в нас, горит достаточно ярко для всех
наших целей. Открытия, которые мы можем сделать при ее свете, должны
удовлетворять нас. И мы тогда будем пользоваться своим разумом как надлежит,
когда будем заниматься всеми предметами таким образом и в такой мере, которые
соответствуют нашим способностям, и на тех основаниях, которые могут быть нам
предложены, а не будем категорически и неумеренно требовать доказательства и
достоверности там, где возможно достигнуть одной лишь вероятности, вполне
достаточной для устройства наших дел. Если мы не будем верить ничему на том
основании, что не можем знать достоверно всего, то мы поступим почти так же
умно, как тот, кто не пользовался бы своими ногами, но остался бы недвижимым и
погиб оттого, что у него нет крыльев, чтобы летать.

6. Знание своих познавательных способностей предохраняет нас
от скептицизма и умственной бездеятельности. Когда мы будем знать свои силы, мы
будем лучше знать, что можем предпринять с надеждой на успех. Когда мы
хорошенько обследуем свои умственные силы и произведем оценку того, чего можно
ждать от них, у нас, с одной стороны, не будет склонности оставаться в
бездействии и вообще не давать работы своему мышлению, не имея надежды знать
что-нибудь; с другой стороны, мы не будем ставить под сомнение всё и отрицать
всякое знание на том основании, что некоторые вещи непостижимы. Для моряка
весьма полезно знать длину линя своего лота, хотя он не может измерить им всех
глубин океана. Довольно с него и того знания, что линь достаточно длинен, чтобы
достигнуть дна в таких местах, которые необходимы для определения направления и
для предохранения от пагубных мелей. Наша задача здесь — знать не всё, а то,
что важно для нашего поведения. Если сможем найти мерила, по которым разумное
существо в таком положении, в какое поставлен человек в этом мире, может и
должно управлять своими мнениями и зависящими от них действиями, нам нет нужды
смущаться тем, что некоторые вещи ускользают от нашего познания.

7. Повод к написанию этого «Опыта». Вот какие соображения
послужили первым поводом к этому опыту о разумении. Ибо, на мой взгляд, первый
шаг к разрешению различных вопросов, с которыми почти наверняка должна была
столкнуться человеческая душа, состоит в исследовании нашего собственного
разума, изучении своих собственных сил и усмотрении того, к чему они применимы.
На мой взгляд, до тех пор, пока этого не было сделано, мы начинали не с того
конца и напрасно искали удовлетворения в спокойном и надежном обладании
наиболее важными для нас истинами в то самое время, как пускали свои мысли в
обширный океан бытия, как будто бы все это бесконечное пространство является
естественным и несомненным владением нашего разума, в котором ничто не избегает
его определений, ничто не ускользает от его понимания.

Если, таким образом, люди, направляя свои исследования за
пределы своих способностей, пускают свои мысли странствовать по таким глубинам,
где они не достают твердой опоры, то не удивительно, что они поднимают вопросы
и умножают споры, которые никогда не приводят ни к какому ясному решению, а
только поддерживают и увеличивают их сомнения и в конце концов утверждают их в
абсолютном скептицизме. А между тем, если бы как следует были изучены
способности нашего разума, выявлены пределы нашего познания и найдены границы
освещенной и темной части вещей, постигаемой и непостигаемой нами, люди
примирились бы с открыто признанным неведением одной части и с большей пользой
и удовлетворенностью обратили бы свои мысли и рассуждения на другую.

8. Что означает слово «идея». Вот что считал я нужным
сказать о поводе к этому исследованию о человеческом разуме. Но прежде чем
перейти к своим мыслям об этом предмете, я должен здесь, во вступлении,
попросить у читателя прощения за частое употребление слова «идея» в последующем
изложении. Так как этот термин, на мой взгляд, лучше других обозначает все, что
является объектом мышления человека, то я употреблял его для выражения того,
что подразумевают под словами «фантом», «понятие», «вид», или всего, чем может
быть занята душа во время мышления. И я не мог избежать частого употребления
его.

Я думаю, со мною легко согласятся в том, что такие идеи есть
в человеческой душе. Каждый познает их в себе, а слова и действия других
убеждают его в том, что они есть и у других.

Наше первое исследование и будет посвящено вопросу, как они
приходят в душу.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ