Глава седьмая. О СЛОВАХ-ЧАСТИЦАХ :: vuzlib.su

Глава седьмая. О СЛОВАХ-ЧАСТИЦАХ :: vuzlib.su

59
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Глава седьмая. О СЛОВАХ-ЧАСТИЦАХ

.

Глава седьмая. О СЛОВАХ-ЧАСТИЦАХ

1. Слова-частицы связывают или части предложений, или целые
предложения. Кроме тех слов, которые являются именами идей в уме, есть много
других слов, употребляемых для обозначения связи, которую ум устанавливает
между идеями или предложениями. Сообщая свои мысли другим, ум должен иметь
знаки не только для своих идей, но и другие, чтобы показать или намекнуть на то
или иное собственное действие, в данное время относящееся к данным идеям. Он
достигает этого различными способами. Так, слова «есть» и «не есть»
представляют собой созданные умом общие знаки утверждения или отрицания. Но
кроме утверждения и отрицания, без которых в словах нет ни истины, ни лжи, ум
при высказывании своих мыслей другим для образования связной речи соединяет
друг с другом не только части предложений, но и целые предложения с их различными
отношениями и зависимыми предложениями.

2. В этом состоит искусство корпию говорить. Слова, при
помощи которых обозначается свить между различными утверждениями и отрицаниями,
соединяющимися в одно непрерывное рассуждение или повествование, обыкновенно называются
частицами, и от их правильного употребления зависят преимущественно ясность и
красота хорошего стиля. Для правильного мышлении человеку недостаточно иметь в
мыслях ясные и отличные друг от друга идеи и замечать соответствие или
несоответствие некоторых из них, но ему необходимо мыслить связно и соблюдать
взаимную зависимость своих мыслей и рассуждений. А для того чтобы хорошо
выразить такие строго последовательные и целесообразные мысли, ему необходимо
иметь слова, показывающие, какого рода связь, ограничение, различение,
противоположение, подчеркивание и т. д. он придает каждой данной части своей
речи. Ошибиться в чем-нибудь из этого — значит сбить с толку своего слушателя,
вместо того чтобы осведомить его. Вот почему эти слова, которые в сущности сами
по себе не являются названиями никаких идей, так постоянно употребляются и
необходимы в языке и во многом способствуют тому, что люди выражаются
правильно.

3. Частицы показывают отношение ума к своим собственным
мыслям. Этот отдел грамматики, быть может, настолько же был запущен, насколько
некоторые другие были чересчур тщательно разработаны. Легко писать (и люди один
за другим пишут) о падежах и родах, наклонениях и временах, герундиях и
супинах34; на эти и тому подобные предметы ушло много усердия; сами частицы в
некоторых языках как будто с большой точностью были разделены на различные
разряды. Но хотя «предлоги», «союзы» и т. д. — хорошо известные в грамматике
названия и хотя причисляемые к ним частицы тщательно распределены по своим
различным подразделам, однако тот, кто пожелал бы указать правильное
употребление частиц, их значение и важность, должен употребить немного больше
труда, вникнуть в свои собственные мысли и тщательно наблюдать различные
позиции своего ума при разговоре.

4. Недостаточно также для объяснения таких слов передать их,
как обыкновенно делается в словарях, словами другого языка, всего ближе
подходящими по значению, ибо их смысл обыкновенно одинаково трудно понять как в
одном, так и в другом языке. Все они суть знаки какого-нибудь действия или
намека ума, и потому для надлежащего их понимания нужно старательно изучать
различные взгляды, позиции, точки зрения, склонности, ограничения, исключения и
разные другие мысли ума, для которых у нас или вовсе нет названий, или их очень
недостаточно. Таких действий ума весьма много, гораздо больше числа частиц,
которыми большая часть языков располагает для их выражения; и потому не
удивительно, что большая часть этих частиц имеет различные, иногда почти
противоположные значения. В древнееврейском языке есть частица, состоящая
только из одной буквы, у которой насчитывается, насколько я помню, семьдесят,
во всяком случае более пятидесяти различных значений35.

5. Пример с частицей «но». В нашем языке нет частицы более
употребительной, чем «но». И всякий, кто назовет ее разделительным союзом,
соответствующим sed по-латыни и mais по-французски, считает ее достаточно
объясненной. Но мне кажется, она указывает на различные отношения, которые ум
придает различным предложениям или их частям, когда он связывает их этим
односложным словом.

Во-первых, «чтобы, однако (but), ничего не говорить больше».
Здесь она указывает на то, что ум останавливается в своем движении, прежде чем
он приходит к концу.

Во-вторых, «Я видел только (but) две планеты». Здесь она указывает,
что ум ограничивает смысл тем, что выражено, с отрицанием всего другого.

В-третьих, «Ты молишься, однако (but) не о том, чтобы бог
привел тебя к истинной религии…».

В-четвертых, «…ко (but) о том, чтобы укрепил тебя в той,
которую признаешь». Первое из этих (but) указывает на предположение в уме
чего-то отличного от того, что должно было бы быть; последнее показывает, что
ум прямо противопоставляет данное предыдущему.

В-пятых, «Все животные ощущают, а (but) собака — животное».
Здесь частица обозначает примерно то, что второе предложение связано с первым
как меньшая посылка силлогизма.

6. Этот вопрос затронут здесь лишь слегка. Если бы моя
задача заключалась в исследовании этой частицы во всем ее объеме и в
рассмотрении ее везде, где можно найти ее, то к указанным значениям,
несомненно, можно было бы прибавить очень много других. И если бы кто сделал
это, то я не думаю, чтобы во всех случаях, где она употребляется, к ней
подходило название разделительной, которое дают ей грамматики. Но я здесь не намерен
дать полное объяснение знаков этого рода. Указанные примеры с одной частицей
могут натолкнуть на размышления об их употреблении и значении в языке и
привести нас к рассмотрению различных действий нашего ума при разговоре, на
которые он нашел способ намекнуть другим посредством этих частиц. Некоторые из
этих частиц постоянно, а другие в определенных конструкциях содержат в себе
смысл целого предложения.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ