Г.Г. Дилигенский. ДВИЖЕНИЯ КАК СУБЪЕКТ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ* :: vuzlib.su

Г.Г. Дилигенский. ДВИЖЕНИЯ КАК СУБЪЕКТ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ* :: vuzlib.su

6
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Г.Г. Дилигенский. ДВИЖЕНИЯ КАК СУБЪЕКТ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ*

.

Г.Г. Дилигенский. ДВИЖЕНИЯ КАК СУБЪЕКТ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ*

Попытаемся дать краткую характеристику
социально-психологи-ческих параметров массовых движений.

<...> Один из наиболее известных исследователей социальных
дви-жений французский социолог А. Турен считает их действующими ли-цами
(«актерами») процесса самопроизводства общества. Смысл этой идеи заключается в
том, что движение есть такая форма коллектив-ной деятельности, посредством
которой социальные общности уста-навливают, по выражению Турена, «контроль над
историчностью», т.е. вмешиваются в ход истории. Это вмешательство становится
воз-можным потому, что социальные движения носят конфликтный и наступательный
характер: они оспаривают те или иные параметры существующих общественных
отношений и культурных моделей и тем самым выступают как факторы изменений.

Социальные движения являются массовым групповым субъектом,
хотя они и не подходят под определение группы как имеющей опре-деленные границы
и относительно устойчивой общности людей. Об-щность, охватываемая движением,
обычно чрезвычайно подвижна: состав^ его участников постоянно меняется, то
расширяясь, то сужа-ясь; форма его существования — более или менее
спорадические ак-ции, которые могут многократно возникать и прекращаться в
течение более или менее длительного времени, но могут быстро и необратимо пойти
на убыль, затухнуть вместе с самим движением. Эти черты дви-жения объясняются
их массовым характером: масса не в состоянии вся сразу и в течение длительного
времени отдаваться общественной или политической деятельности.

Вместе с тем именно эти особенности движений позволяют им
выступать в роли подлинного массового субъекта и фактора
социаль-но-политических изменений. Движение — это действие, а действие, в
котором непосредственно участвует масса, способно оказать гораздо более сильное
и быстрое влияние на ситуацию, чем пассивные, ин-ституциональные формы
вовлеченности масс в общественно-полити-ческую жизнь (как, например,
голосование на выборах). Движение выражается в таких действиях, как забастовки,
демонстрации, ми-тинги, и если масса их участников достигает некой критической
точ-ки, в стране, городе или регионе возникает принципиально новая
психологическая атмосфера, которая становится самостоятельным фактором
политических решений.

Мы не можем здесь обстоятельно рассматривать
социально-психо-логические механизмы динамики общественно-политических
движений, их мотивационные, когнитивные, аффективные и другие аспекты*.
Со-циология и социальная психология общественных движений — весьма широкое
направление научных исследований, в его рамках сформиро-валось немало школ и
концепций. Стоит отметить, что попытки обо-сновать некую общую теорию движений
или их типологию наталкива-ются на трудности, связанные с чрезвычайным
многообразием этого феномена. История знает как движения, ориентированные на
достаточ-но определенные программные цели, так и таких целей не имеющие,
выражающие лишь протест против тех или иных институтов, социальных явлений;
движения «против» и движения «за», хорошо организованные и стихийные. С точки
зрения рассматриваемого здесь вопроса о группо-вых субъектах
социально-политической психологии, важно прежде все-го понять, чем движение
психологически отличается от других видов массовых общностей и как оно
соотносится с другими ее субъектами. В отличие от социально-экономических,
культурных, региональ-ных, этнических, профессиональных групп, движение
представляет собой общность, объединенную общим действием. Такое действие
означает сближение людей, интенсификацию социально-психологичес-ких связей
общения между ними, причем связей, не «заданных» обсто-ятельствами, не
навязанных общей судьбой, но конструируемых ими самими. В движениях проявляются
не только те конкретные потребнос-ти и интересы, которые приводят к их
возникновению, но и глубинная социально-интегративная потребность, присущая
человеку. Мы видели ее проявление у активистов движения, но и основная масса их
участни-ков испытывает то же ощущение слитности с большей общностью лю-дей,
способной «действовать вместе», активно вмешиваться в ход собы-тий. В движении
личность на какое-то время преодолевает свою изоля-цию, отчуждение от других,
незнакомых людей и в то же время возрастает ее чувство социального достоинства
— человек ощущает себя частью коллективной силы. С этим связан тот повышенный
эмо-циональный тонус, который обычно характеризует массовые акции. Массовое
движение может возникать как принципиально новая общность, черпающая своих
участников из различных социальных групп, и может быть связана генетически с
интересами какой-то оп-ределенной социальной или этнической группы. Примером
движений первого типа могут служить экологические движения, второго — мас-совое
рабочее движение. По отношению к нему рабочий класс являет-ся субъектообразующей
группой. Другие субъекты социально-полити-ческой психологии — партии, группы
активистов могут быть зачин-щиками и организаторами движений, а в других
ситуациях создаются самим движением, представляют собой его продукты. Например,
мно-гие социал-демократические и коммунистические партии возникли из рабочего
движения, были его частью, и лишь затем отделились от него, превратились в
самостоятельные политические институты.

<...> В науке идут споры, совместима ли деятельность
движений с их институционализацией. Многие исследователи утверждают, что
дви-жения и социальные и политические институты — взаимоисключаю-щие феномены,
превращение движения в институт убивает его, так как лишает его главной
сущностной характеристики — способности воплощать свободную, никем не
контролируемую и не регулируемую творческую самодеятельность масс.

В действительности отношение между институтами или
организа-циями и движениями, очевидно, определяется конкретной ситуаци-ей.
Отделение движений от институтов — прежде всего от политичес-ких партий —
явление, типичное для стран со сложившейся и отно-сительно устойчивой
социальной и партийной структурой, где партии имеют налаженные связи с
субъектообразующими группами, что по-зволяет им представлять различные
социальные интересы. В этих ситу-ациях движения как бы сигнализируют о
проблемах и потребностях, ощущаемых массами, но недостаточно осознанных
политической эли-той, и выступают мотором изменения: их напор заставляет
вносить коррективы в институциональную политику, а подчас приводит и к
существенным изменениям в партийной структуре и в составе поли-тическоц. элиты.
В случае превращения движений в институты это «раз-деление труда» нарушается и
массы теряют возможность непосред-ственного вмешательства в политику. В этой
связи весьма характерны те мучительные сомнения и противоречия, которые
испытывали в ряде стран движения «зеленых», когда перед ними возникла
перспек-тива превращения в обычные парламентские партии.

Иная ситуация складывается в тех странах, где в связи с
процес-сом ускоренной модернизации или перехода от государственной к рыночной
экономике происходит бурная ломка старых структур и далеко еще не завершившееся
формирование новых. В этой ситуации еще нет условий для функционирования
партий, обладающих устой-чивыми социальными связями, и воздействие массовых
слоев на по-литику может осуществляться в основном в форме
социально-поли-тических движений. Если существующие в этих странах партии не
свя-заны с такими движениями, они превращаются в не имеющие сколько-нибудь
устойчивой социальной базы группки политиканов, занятых борьбой за власть и
неспособных к проведению устойчивого политического курса. Чтобы выжить и
приобрести статус реальной политической силы, партии, действующие в подобной
ситуации, не-редко стремятся подвести «под себя» массовые движения,
мобилиза-ция путем организации массовых акций потенциальных сторонников
заменяет им организованную систему связей с обществом. В посттота-литарной
России такие попытки — в основном не особенно успеш-ные — инициирования
массового движения особенно характерны для национал-патриотических и
коммунистических группировок.

В ряде стран третьего мира феномен «партии—движения» стал
ти-пичной чертой политической жизни; характерно, что многие ученые из этих
стран решительно отрицают дуалистический тезис «или дви-жение, или институт»,
отстаиваемый западными социологами.

Российский опыт, с одной стороны, демонстрирует громадную
роль массовых социальных и политических движений в обществе переходно-го
периода, а с другой — крайнюю нестабильность, которую вносит в общественное
развитие «волнообразная», по схеме «подъем—спад» ди-намика этих движений.
Кризис и спад демократического движения пос-ле августа 1991 г. явился одним из решающих факторов неустойчивости политической ситуации и курса, проводимого
руководством страны. «Организовать» массовое движение сверху, разумеется,
невозможно, но демократические политические организации и властные структуры
могут создавать «благоприятную среду» для их нового подъема, поддер-живать те
инициативы снизу, которые идут в этом направлении. В пос-леднем случае
политическая элита, и том числе ее группы, в свое время вышедшие из
демократического движения, занимали противопо-ложные позиции. Один из примеров
— игнорирование этими группа-ми и властными структурами в целом нового рабочего
движения и его профсоюзных организаций, предпочтение, оказываемое ими
«офи-циальной» профсоюзной федерации — институту, унаследованному от
тоталитаризма и имеющему мало общего с массовым движением. Массовый субъект
общественно-политической жизни — движе-ния, несомненно, во многих отношениях
неудобен для любой власти и связанных с ней политических институтов,
воспринимается ими как дестабилизирующий фактор. Однако, если стратегические
цели этих институтов и движений совпадают, противодействие движениям, отказ от
диалога с ними (при всех его сложностях) равносилен запрету на непосредственное
участие масс в выработке и осуществлении политического курса. Такое
противодействие может способствовать частичной и конъюнктурной стабилизации
социально-полити-ческой ситуации, но является фактором углубления ее
структурной, долгосрочной нестабильности. Ибо она делает политический курс
страны игрушкой в руках отчужденных от общества соперничающих политических
«команд» и клик.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ