§ 1. Понятие политической культуры :: vuzlib.su

§ 1. Понятие политической культуры :: vuzlib.su

1
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§ 1. Понятие политической культуры

.

§ 1. Понятие политической культуры

Хотя многое из того, что в настоящее                  время
относится к политической куль­туре, описывалось еще мыслителями древности
(Конфуций, Платон, Аристотель), сам термин появил­ся впервые много позже — в
XVIII в. в трудах немецкого филосо­фа-просветителя И. Гердера. Теория же,
описывающая эту груп­пу политических явлений, сформировалась только в конце 50
— начале 60-х гг. нынешнего столетия в русле западной политоло­гической традиции.
Большой вклад в ее разработку внесли аме­риканские ученые Г. Алмонд, С. Верба,
Л. Пай, У. Розенбаум, англичане Р. Роуз и Д. Каванах, немецкий теоретик К. фон
Бойме, французы М. Дюверже и Р. Ж. Шварценберг, голландец И. Инглхарт и другие.

Теория политической культуры позволила преодолеть огра­ниченность
институционального анализа в политических иссле­дованиях, не способного
объяснить, почему, например, одинако­вые по форме институты государственной
власти в разных стра­нах действуют порой совершенно по-разному. Сосредоточив же
внимание на разделяемых людьми ценностях, локальной мифо­логии, содержании
символов и стереотипов, человеческой мен-тальности и прочих аналогичных
явлениях, теория политической культуры дала возможность глубже исследовать мотивацию
поли­тического поведения граждан и институтов, выявить причины множества
конфликтов, которые невозможно было объяснить, опираясь на традиционные для
политики причины: борьбу за власть, перераспределение ресурсов и т.д.

В науке сложились два основных подхода к трактовке полити­ческой
культуры. Одни ученые отождествляют ее с субъективным содержанием политики,
подразумевая под ней всю совокупность духовных явлений (Г. Алмонд, С. Верба, Д.
Дивайн, Ю. Краснов и др.) и символов (Л. Диттмер). Неудивительно, что понятие
полити­ческой культуры расценивается некоторыми из них не более чем «новый
термин для старой идеи», обобщенно характеризующий субъективный контекст
властно-политических отношений.

Другая группа ученых, видя в политической культуре прояв­ление
нормативных требований (С. Байт), совокупность типич­ных образцов поведения
(Дж. Плейно), способ политической де­ятельности (У. Розенбаум) и т.д., считают,
что это особый, спе­цифический субъективный ракурс политики.

Наиболее последовательно такой подход выражается в пони­мании
политической культуры как явления, базирующегося на ценностных, т.е. глубинных
представлениях человека о полити­ческой власти, которые воплощаются в самых
типичных для него способах взаимодействия с государством, формах практической
деятельности. Характеризуя таким образом неразрывную связь практических
действий человека с длительным и подчас мучи­тельным поиском им своих
политических идеалов, политическая культура отражает только самые устойчивые и
отличительные черты его поведения, не подверженные каким-либо стремитель­ным
изменениям под воздействием конъюнктуры или перепада настроений. В силу этого
политическая культура выражает во­площаемый на практике внутренний кодекс
человеческого пове­дения и потому выступает как стиль деятельности индивида в
сфере политической власти (И. Шапиро, П. Шаран).

Характеризуя самые устойчивые представления человека и
наиболее типичные формы его взаимоотношений с властью, стиль его политической
деятельности демонстрирует, насколько им вос­приняты и усвоены общепризнанные
нормы и традиции государ­ственной жизни, как в повседневной активности
сочетаются твор­ческие и стереотипизированные приемы реализации ими своих прав
и свобод и т.д. Тот же разрыв (противоречие), который скла­дывается между
освоенными и неосвоенными человеком норма­ми политической игры, стандартами гражданского
поведения, является важнейшим внутренним источником эволюции и раз­вития
политической культуры.

В то же время сосуществование ценностной и сиюминутной
(чувственной) мотиваций поступков, известное несовпадение на­мерений и действий
человека придают политической культуре внутреннюю противоречивость, позволяют
сосуществовать в ней «логичным», «нелогичным» и «внелогичным» элементам (В.
Парето), способствуют одновременному поддержанию ею активных и пассивных форм
политического участия индивида.

Особой сложностью отличается стиль массового политичес­кого
поведения граждан, поддерживаемый строением институтов власти, т.е.
политическая культура общества в целом. Эта поли­тическая культура, закрепляя
нормы, стереотипы, приемы обще­ния и проч. в политическом языке
(соответствующих терминах, символах и т.д.), придает особую значимость атрибутам
государ­ственности (флагу, гербу, гимну). Тем самым политическая куль­тура
стремится интегрировать общество, обеспечить стабильность отношений элиты и
электората.

Там же, где люди отчуждены от власти и не имеют возмож­ности
руководствоваться значимыми для себя политическими ценностями и целями, как
правило, возникает противоречие между официальной (поддерживаемой институтами
государства) поли­тической культурой и теми ценностями (и соответствующими им
формами поведения), на которые сориентировано большинство или значительная
часть населения. Так, например, в ряде стран Восточной Европы официальные цели «социалистического
стро­ительства» в значительной мере внедрялись под давлением госу­дарственных
инстанций, но по-настоящему не встроились в сис­тему национальных ценностей и
традиций. Поэтому и расстава­ние с социалистическим строем прошло там
достаточно безбо­лезненно, в виде т.н. бархатных революций.

Однако в разных странах — и даже в тех, где нет существен­ных
противоречий между официальной и реальной политической культурой, — всегда
существуют различия в степени признания и поддержки общественными группами и
индивидами принятых в политической системе норм и традиций. Это свидетельствует
о разной степени культурной оснащенности политических субъек­тов. Более того,
там, где получают распространение идеи, прене­брегающие ценностью человеческой
жизни, игнорирующие пра­ва граждан, где правящий режим заставляет людей
руководство­ваться чувствами страха и ненависти друг к другу, утверждает в общественном
сознании идеологию насилия, — там распадается ткань политической культуры.
Культурные ориентиры и способы политического участия уступают место иным
взаимоотношениям граждан с властями. Фашистские, расистские, шовинистические
движения и терроризм, охлократические формы протеста и тота­литарный диктат
властей неспособны поддерживать и расширять культурное пространство в
политической жизни. Напротив, они создают в политике культурный вакуум,
порождают процессы, чреватые разрушением человеческого сообщества.

Строго говоря, политическая культура отличается также и от
предполитического (потестарного) участия граждан в отношени­ях власти,
основанного не на рациональных, а на иррациональ­ных ориентирах, направленность
которым задает круговая пору­ка этноса, земляческая мифология, «единая кровь»
своей общи­ны. Носители подобного рода воззрений, не зная «общего инте­реса» и
дисциплины (И. Ильин), понимая свободу как «бесчинст­во разнузданности» (С.
Франк), служат источником классового и социального эгоизма, способствуют распространению
болезнен­ных этнофобий и вспышек насилия в обществе.

Констатируя невозможность построения всех форм участия
граждан в политике на образцах культуры, а также разную сте­пень
обусловленности институтов власти общепринятыми цен­ностями, следует признать,
что политическая культура способна сужать или же расширять зону своего
реального существования. Поэтому в целом она не является универсальным политическим
явлением, пронизывающим все фазы и этапы политического про­цесса. Развиваясь по
собственным законам, она способна оказы­вать влияние на формы организации политической
власти, стро­ение ее институтов, характер межгосударственных отношений.

Воплощая ценностно-смысловую де­терминацию политической
активнос­ти человека, политическая культура характеризует его способность
понимать специфику своих власт­но значимых интересов, действовать при
достижении целей в соот­ветствии с правилами политической игры, а также
творчески перестраивать свою деятельность при изменении потребностей и внеш­них
обстоятельств. Политическая культура может проявляться в форме духовных побуждений
и ориентаций человека, в опредмеченных формах его практической деятельности, а
также в институциализированном виде (т.е. будучи закрепленной в строении
органов политического и государственного управления, их функ­циях). Поскольку
не все ценности одновременно воплощаются практически (и уж, тем более,
институционально), между выше­названными формами проявления политической
культуры всегда имеются определенные противоречия.

В целом политическая культура способна оказывать тройст­венное
влияние на политические процессы и институты. Во-пер­вых, под ее воздействием
могут воспроизводиться традиционные формы политической жизни. Причем такая
возможность сохра­няется даже в случае изменения внешних обстоятельств и харак­тера
правящего режима. Так, например, в традиционных общест­вах (аграрных, построенных
на простом воспроизводстве и нату­ральных связях) политическая культура даже в
период реформа­ции, как правило, поддерживает прежнюю архаическую структу­ру
власти, противодействуя целям модернизации и демократиза­ции политической
системы. Такая способность политической куль­туры хорошо объясняет то, что
большинство революций (т.е. стре­мительных, обвальных изменений) чаще всего
заканчивается либо возвратом к прежним порядкам (означающим невозможность
населения адаптировать новые для себя цели и ценности), либо террором (только и
способным принудить людей к реализации новых для них принципов политического
развития).

Во-вторых, политическая культура способна порождать но­вые,
нетрадиционные для общества формы социальной и поли­тической жизни, а, в-третьих,
комбинировать элементы прежне­го и перспективного политического устройства.

Политической культуре свойственны определенные функции в
политической жизни. К важнейшим из них можно отнести сле­дующие:

— идентификации, раскрывающей постоянную потребность человека
в понимании своей групповой принадлежности и опре­делении приемлемых для себя
способов участия в выражении и отстаивании интересов данной общности;

— ориентации, характеризующей стремление человека к смы­словому
отображению политических явлений, пониманию собст­венных возможностей при
реализации прав и свобод в конкрет­ной политической системе; — адаптации,
выражающей потребность человека в приспособлении к изменяющейся политической
среде, условиям осу­ществления его прав и властных полномочий;

— социализации, характеризующей обретение человеком опре­деленных
навыков и свойств, позволяющих ему реализовывать в той или иной системе власти
свои гражданские права, полити­ческие функции и интересы;

— интеграции (дезинтеграции), обеспечивающей различным группам
возможность сосуществования в рамках определенной политической системы,
сохранения целостности государства и его взаимоотношений с обществом в целом;

— коммуникации, обеспечивающей взаимодействие всех субъ­ектов
и институтов власти на базе использования общепринятых терминов, символов,
стереотипов и других средств информации и языка общения.

В различных исторических условиях — чаще всего при неста­бильных
политических процессах — некоторые функции полити­ческой культуры могут
затухать и даже прекращать свое действие. В частности, может весьма значительно
снижаться коммуника­тивная способность политических норм и традиций государст­венной
жизни, в результате чего будет неизбежно обостряться полемика между различными
общественными группами и осо­бенно теми из них, которые придерживаются
противоположных позиций относительно правительственного курса. С другой сто­роны,
в переходных процессах нередко возрастает способность политической культуры к
дезинтеграции систем правления, ос­нованных на непривычных для населения целях
и ценностях.

Политическая культура — явление полиструктурное,
многоуровневое. Многообразные связи политической культуры с различными
социальными и политическими процес­сами предопределяют ее сложное строение и
организацию. Раз­нообразные внутренние структуры политической культуры ото­бражают
технологию формирования политического поведения субъектов, этапы становления
культурного целого (т.е. полити­ческой культуры отдельно взятой страны,
региона), наличие раз­нообразных субкультурных образований и т.д.

Одна из структур раскрывает различные способы ценностной
ориентации человека на мировоззренческом (где он встраивает представления о
политике в свою индивидуальную картину миро­восприятия), гражданском (где,
осознавая возможности органов государственной власти и, в соответствии с этим,
собственные возможности защищать свои права и интересы, человек вырабатывает
качественно новый уровень понимания своего полити­ческого статуса), а также на
собственно политическом уровне цен­ностных представлений (где человек вырабатывает
отношение к конкретным формам правления режима, своим союзникам и оп­понентам и
т.д.).

На каждом из этих уровней у человека могут складываться
довольно противоречивые представления. Причем отношение к конкретным
политическим событиям изменяется, как правило, значительно быстрее, нежели
мировоззренческие принципы, в силу чего восприятие новых целей и ценностей,
переосмысление истории и т.д. осуществляются крайне неравномерно. Все это при­дает
формированию и развитию политической культуры допол­нительную сложность и
противоречивость. А степень соответст­вия уровней ценностной ориентации непосредственно
определя­ет характер целостности и внутренней неравновесности полити­ческой
культуры.

Различия в выборе людьми тех или иных ценностных ориен­тиров
и способов политического поведения в немалой степени зависят от их
принадлежности к социальным (классы, слои, страты), национальным (этнос, нация,
народ), демографическим (жен­щины, мужчины, молодежь, престарелые),
территориальным (на­селение определенных районов и регионов), ролевым (элита и
электорат) и другим (религиозные, референтные и проч.) груп­пам. Выработка
людьми ценностных ориентаций (и соответству­ющих форм поведения) на основе
групповых целей и идеалов превращает политическую культуру в совокупность
субкультур­ных образований, характеризующих наличие у их носителей су­щественных
(несущественных) различий в отношении к власти и государству, правящим партиям,
в способах политического учас­тия и т.д.

В конкретных странах и государствах наибольшим полити­ческим
влиянием могут обладать самые разные субкультуры (на­пример религиозные
субкультуры в Северной Ирландии и Лива­не или этнические в Азербайджане). В
целом же наибольшим значением для жизни и политического развития общества обла­дает
субкультура лидеров и элит, определяющая характер испол­нения ее носителями
специализированных функций по управле­нию политической системой.

В этом смысле наиболее .важными элементами данной суб­культуры
являются способности лидеров и представителей элиты выражать интересы рядовых
граждан (и прежде всего не превра­щать свое общественное положение в способ
достижения сугубо индивидуальных целей), их профессиональные управленческие
качества, а также те черты и свойства, которые позволяют им приобрести и поддерживать
авторитет, убедить общественность во мнении, что занимаемое высокое место во
властной иерархии принадлежит им по праву.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ