3.4. Строго эмпирическими могут быть только метатеоретические предложения :: vuzlib.su

3.4. Строго эмпирическими могут быть только метатеоретические предложения :: vuzlib.su

3
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


3.4. Строго эмпирическими могут быть только метатеоретические предложения

.

3.4. Строго эмпирическими могут быть только
метатеоретические предложения

Логический анализ физической теории и ее отношений с другими
теориями (к которому мы еще вернемся в последующих главах) показывает
безосновательность попыток найти абсолютный критерий эмпирической верификации.
Препятствием к этому служит то обстоятельство, что в состав теории входят
универсальные предложения, хотя не все частные случаи, описываемые такими
предложениями, могут быть удостоверены. Но это еще далеко не все; абсолютность
такого критерия вообще утрачивает смысл, если вспомнить роль, какую в верификационных
процедурах играют правила определения, когда становится ясной та
опосредованность, которая имеет место между верификацией и процессами
наблюдения и восприятия в рамках самих измерительных процедур, наконец, если
придать соответствующее значение тому факту, что противоречащие друг другу
теории могут описывать один и тот же круг явлений.

В чем же тогда смысл эмпирической фальсификации теории? До
сих пор речь шла о возможности обоснования теории, о ее подтверждаемости
фактами. Но можем ли мы иметь точное знание о том, когда теория не
соответствует фактам? Однако, как мы уже видели, вообще нет фактов, которые
могли бы выполнять роль беспристрастного арбитра; следовательно, фактами нельзя
ни обосновать, ни опровергнуть теорию. И принятие, и отвержение теории, таким
образом, связаны с внеэмпирическими решениями. Тем не менее остановимся
подробнее на процедуре фальсификации.

Если не считать очевидного случая, когда теория внутренне
противоречива, процедура фальсификации может заключаться только в том, что
какой-то или какие-то результаты измерений вступают в противоречие с
предсказанием (или несколькими предсказаниями), логически следующим из теории.
Как правило, исследователь исходит из того, что точность измерений, вероятные
пределы интерполяций, интерференция результатов измерения могут быть вычислены
заранее. Это означает, что если результаты измерений отклоняются от
предсказанных, то мы не должны относить это за счет неточности измерений,
неправильной интерполяции или избыточной интерференции, то есть за счет того,
что выходит за рамки объяснений, которые дает сама теория. Отклонения,
следовательно, должны рассматриваться как опровержения теории. Но являются ли
такие опровержения эмпирическими? Иначе говоря, выступают ли эмпирические факты
той силой, которая неизбежно ведет к фальсификации?

Если даже кто-либо решит, несмотря на опровержение
предсказаний, не отказываться от теории, допуская, что здесь повинна
интерференция результатов измерений, причины которой лежат за пределами
объяснений данной теории, что существуют вспомогательные высказывания, при
помощи которых можно спасти теорию, что существуют ошибки, допущенные при
измерениях, и т.п., в этом случае ему придется признать, что все эти
утверждения «существования» как таковые не могут быть фальсифицированы
фактами и, следовательно, не являются эмпирически опровержимыми. Конечно, их
можно отвергнуть, но только по методологическим соображениям, например, решив,
что методологически не рационально и не целесообразно связывать с ними
какие-либо надежды. Когда, например, Поппер заявляет, что фальсификация теории
всегда предпочтительнее ее спасения, то это лишь методологическая рекомендация,
а не апелляция к неким абсолютным фактам[24]. Подобные методологические рекомендации мы склонны здесь
называть методологическими постулатами. Вопрос, однако, в том, всегда ли
методологические постулаты Поппера рациональны и целесообразны? Ниже (особенно
в 5 и 10 главах) мы увидим, что это не так.

Если нельзя говорить ни об эмпирической верификации, ни об
эмпирической фальсификации в каком-либо строгом смысле, уместен вопрос, играют
ли эмпирические факты вообще какую-либо роль при построении, принятии или отбрасывании
физических теорий? И на этот вопрос можно ответить положительно. При этом
требуется указать то место, какое занимают эмпирические факты, учитывая то, что
было о них сказано ранее.

С помощью внеэмпирических правил P мы получаем результаты
измерений М, выраженные базисными предложениями. Применив другие правила P’, мы
получим другие результаты измерений М’; именно это — то,что при одном наборе
правил мы получаем одни результаты, а при другом иные — именно это есть
эмпирический факт. Расширив правила, мы получим предложения, выражающие
естественные законы N; и опять-таки, подключив другие такие же правила, получим
естественные законы N’. И это тоже эмпирический факт. Тогда теория Т
построенная таким образом, также является результатом простого применения
правил. Отправляясь от этой теории и производя на ее основе измерения, мы можем
обнаружить, что правила P’ приводят к результатам измерений М’, которые в
соответствии с ранее названными методологическими постулатами вынуждают
отвергнуть данную теорию; но если применить другие правила P’ и получить
результаты М’, то в соответствии с теми же требованиями такой необходимости не
возникнет. Исследуя базис другой теории Т1, мы опять придем к тем же
наблюдениям. Применив теорию Т1, можно вместо измерительных результатов М и М’
получить результаты М1 и М1′ — и это также будет эмпирическим фактом.

Из этого следует, что не содержание теоретических
предложений является эмпирическим; ни P, ни N, ни Т, ни базисные предложения, в
которых выражаются результаты измерений М, не проявляют себя как эмпирические
факты. Таким образом, эмпирический элемент может быть найден только в структуре
метатеоретического вывода: «Если приняты такие-то правила, постулаты,
теории (все то, что может быть названо метатеоретическими объектами), то из
этого следуют такие-то базисные предложения, опровержения или подтверждения (то
есть также метатеоретические объекты)». Можно сказать иначе: «Если
имеют место такие-то предложения, ничего не говорящие о природе самой-по-себе,
то имеют место и другие предложения, которые эмпирически следуют из первых, но
также ничего не говорят о природе самой-по-себе». Эмпирические факты
присутствуют только в таких метатеоретических условных отношениях
(«если…, то…»); однако содержание предложений, включенных в состав
теории, нельзя признать выражением эмпирии. Реальность возникает не в теории, а
только в метатеории[25].

Мы показали в самой общей форме, что конкретная эмпирическая
теория непременно включает в себя различные априорные правила. В следующей
главе эти правила будут систематизированы и распределены по категориям. Перед
нами возникнет вопрос, уклониться от которого нельзя: каким образом можно обосновать
априорные правила? Иначе говоря: связано ли свободное принятие таких правил с
какими-то глубинными интуициями разума или же эта свобода равна произволу?

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ