8.6. Ни «прогресс I», ни «прогресс II» не являются непрерывным развитием :: vuzlib.su

8.6. Ни «прогресс I», ни «прогресс II» не являются непрерывным развитием :: vuzlib.su

44
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


8.6. Ни «прогресс I», ни «прогресс II» не являются
непрерывным развитием

.

8.6. Ни «прогресс I», ни «прогресс II»
не являются непрерывным развитием

Можно ли, несмотря на все сказанное выше, все же считать
прогресс непрерывным, поступательным процессом? Можно ли думать, что ход
исторического развития непременно ведет каждый системный ансамбль к более
гармоничному состоянию?

Тот, кто поспешил бы ответить утвердительно на эти вопросы,
прошел бы мимо того факта, что с разрешением противоречий системный ансамбль не
всегда становится более гармоничным и устойчивым. Действительно, как я уже
пытался показать на примерах, в иных случаях системный ансамбль изменяется
настолько радикально, что на первый план выходят новые проблемы и ответы на
них, которые были бы вообще невозможны в рамках. Вместе с ними возникают и
новые противоречия и иные трудности — перед нами уже совсем иной концептуальный
каркас.

Кто-то мог бы вслед за Витгенштейном, сказать, что
большинство объектов исторически развивающейся науки, которые на остенсивном
уровне выглядят одними и теми же, на самом деле обладают лишь семейным
сходством. Будь то пространство, время, звездные сферы, силы, которым
подчиняется движение тел или какие-либо иные объекты науки — тщетно искать
общие или совпадающие смыслы, которые позволяли бы считать эти объекты
неизменными на протяжении всей их научной истории, которые красной линией
пронизывали бы все изменения значений этих терминов и служили бы общим и
непрерывным основанием всех научных теорий, посвященных этим объектам.
Человечеству было трудно согласиться с мыслью, что не одно и то же время
протекает во всех частях мироздания. Наверное, еще труднее признать, что говоря
о научном объекте сегодня и сравнивая его с тем, как он существовал в науке
вчерашнего дня, мы не обязательно говорим об одном и том же предмете. Тем не
менее согласиться с этим необходимо, поскольку нет оснований говорить о
тождестве в каком-либо строгом смысле. Если бы такие основания были, то правы
были бы эссенциалисты, утверждавшие, что на такого рода тождестве основываются
сущностные определения объекта. Но попробуйте определить такие понятия как
пространство, время, тело, движущая сила и т.п., не соотносясь при этом с
исторически определенными теоретическими построениями и не учитывая, что в
конкретные исторические эпохи так или иначе было связано с этими понятиями, —
попробуйте сделать это и сказать при этом нечто большее, чем совершенная банальность.

Поэтому, когда речь идет о двух последовательно сменяющих
друг друга системных ансамблях, очень трудно в конечном счете — я подчеркиваю,
в конечном счете — решить, что последующий лучше предыдущего, потому что он
якобы проще, согласованней или содержит в себе больше истины. Не следует
придавать слишком большого значения тем аргументам, согласно которым подобный
переход связывается с ростом рациональности или большей прогрессивностью,
наступающими после тех или иных мутаций. «Прогресс II» — это всегда
удача, которая, однако, мимолетна, как всякая удача; «Прогресс I» в
конечном счете рано или поздно затухает, а мутации сводят его на нет. Таким
образом, прогресс заключается в поиске временных облегчений от груза проблем,
которые тут же сменяются новыми.

Проделанный здесь анализ можно рассматривать как
демистификацию науки понимаемой в духе рационализма и/или эмпиризма,
демистификацию веры в абсолютные факты и принципы. Тем самым я оспариваю
монопольное право науки на единственно верный путь к истине и реальности. С
научной точки зрения само возникновение и функционирование науки должно
рассматриваться как то, что определяется историческими ситуациями. Поэтому
нельзя понимать прогресс науки ни как квази-самоосуществление познания, ни как
само-осуществление рациональности. В действительности развитие науки есть
процесс, по сути, совпадающий с возникновением идеалов Возрождения, и между
этими двумя событиями существует очень тесная связь. В нашем научно-техническом
мире, точнее говоря, в априорных предпосылках этого мира, мы встречаемся только
с одной конкретной возможностью, ореализованной в конкретной же исторической
ситуации. У нас нет ни причин, ни мотивов для веры, что избранный путь является
единственным, и он обеспечивает нам бесконечный прогресс; у нас нет оснований
полагать, что, сойдя с этого пути, мы обречены на возврат к варварству.
Напротив, как будет показано в 14 главе, есть основания считать, что пароксизмы
научно-технической деятельности и связанной с ней идеей прогресса вполне могут
свидетельствовать о своего рода варварстве. Но перед тем, как обсуждать эту
тему, я бы хотел пояснить полученные здесь выводы и проиллюстрировать их на
двух примерах. Этому и посвящена следующая глава.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ