О Ницше :: vuzlib.su

О Ницше :: vuzlib.su

50
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


О Ницше

.

О Ницше

Видно, что отношение Деррида к Ниц­ше — особенное. Это
проявляется, например, в его полемике с Хайдег­гером по поводу Ницше, где
Деррида храбро бросается на Хайдеггера, к которому относится в целом очень почтительно.
Так, Хайдеггер счита­ет Ницше метафизиком, а Деррида возражает: сами вы
метафизик, а вот Ницше, слава богу, нет! Причем чтобы доказать это, не нужно
мучить Ниц­ше проверками на более умную онтологичность. Достаточно оставить
Ницше в покое, и тогда за него будет говорить его текст, который ска­жет нам,
что Ницше сумел освободить знак и письмо от подчинения на­личию и истине. Тем
самым Ницше провозглашается деконструктором до деконструкции. Однако, судя по
тексту «О грамматологии», Дерри­да рассматривает Ницше очень
выборочно (например, умалчивает о те­ории происхождения языка и о трактовке
креативности стиля у Ницше), хотя и берет у него темы, мотивы, ориентации. В
«О грамматологии» он говорит о Ницше в подчеркнуто сослагательном
наклонении (быть мо­жет, из боязни подойти к нему слишком близко?). В
«Шпорах» (1978) этих сомнений у Деррида уже нет, налицо полное
доверие письму Ниц­ше, хотя деконструкция проникает глубже и за внешней
мизогинией Ницше Деррида выявляет его интерес к женщине.

Деррида близок к Ницше, но он не ницшеанец. Ницше выводит
свои понятия из внутриязыковой игры, из интуиции, из образа, из нервного
возбуждения, наконец. Любое понятие — это результат переноса и заб­вения
уникальности этого опыта: под видимостью логического тожде­ства скрывается
нетождественное. Язык в концепции Ницше и язык са­мого Ницше формируются на
основе неязыкового опыта, эстетического по своей природе. И потому для него
воля к художественной власти над текстом глубже и первичнее любой научной
логики. Язык, обработан­ный человеком ради социальной пользы и удобства
общения, становит­ся гробницей силы. Итак, космогония Ницше — это хаос сил,
которые несут и поддерживают человека, а изначальный язык — эквивалент жи­вой
силы, формирующей эстетическое состояние тела, некое равнове­сие или
неравновесие сил. Письмо не стремится сообщить мысль: по­средством афоризмов,
концентрирующих энергию, оно передает темп, модуляции, страсть, личное начало —
все то, что вообще не может быть записано. Но все равно письмо остается бескровной
копией живого голоса и страсти (и тут Ницше ничем не отличается от Платона или
Руссо).

Деррида не разделяет фундаментальных установок Ницше, его
при­страстия к дифирамбу, гимну или песне (для скептичного Деррида язык
неизлечим: ему никогда не вернуться к гимнической поэзии, которая на все лады
выпевает свое утвердительное «да»). Что же касается дерридианской
цепи означающих, то она не имеет никакого отношения к кос­мическим и физическим
силам мира: это —логика бесконечных замен, смещений, восполнении. Деррида берет
у Ницше лишь принцип пере­ворачивания метафизических оппозиций и
«жесткого» отношения к языку (напряжения, расширения, сжатия и др.).
И все же вопрос о степе­ни близости Деррида к Ницше остается открытым: разве
нам не случа­лось видеть Деррида почти «дионисийцем», строящим
собственные мифы?

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ