9. Масть коня. :: vuzlib.su

9. Масть коня. :: vuzlib.su

75
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


9. Масть коня.

.

9. Масть коня.

В свете этих материалов для нас небезразлична масть коня.
Правда, сказка называет все существующие масти. Он и сивый, и бурый, и каурый,
и рыжий и т. д. Такое разнообразие отражает действительность, но вызвано
отчасти и тем, что образ коня в сказке часто утраивается, и все три коня имеют
разную масть. Если, однако, всмотреться в это разнообразие несколько ближе, то
можно- заметить преобладание двух мастей: сивой и рыжей. Он — белый, даже
серебряный, «что ни шерстинка, то серебринка» (Аф. 138), т. е.
ослепительно белый, «бело-голубой» (См. 298). Из трех коней —
черного, серого и белого — последним, т. е. самым сильным и прекрасным,
является белый (Яворский 312); черный, рыжий, сивый — Аф. 184). С другой
стороны, из трех коней (серый, вороной, рыжий — 139) нередко последним назван
рыжий конь. На русских иконах, изображающих змееборство, конь почти всегда или
совершенно белый или огненно-красный. В этих случаях красный цвет явно
представляет собой цвет пламени, что соответствует огненной природе коня.

Белый же цвет есть цвет потусторонних существ, что
достаточно ясно показал Негелейн в специальной работе о значении белого цвета
(Negelein 1901д, 79 ff). Белый цвет есть цвет существ, потерявших телесность.
Поэтому привидения представляются белыми. Таким является и конь, и не случайно
он иногда назван невидимым: «В некотором царстве, в некотором государстве
есть зеленые луга, и там есть кобылица-невидимка, и у ей 12 жеребят» (См.
184). «А у его подарена царя-Невидима лошадь-невидимка» (181). В
одном случае он назван «бело-губым» (298). Формула, «что ни
шерстинка, то серебринка», также указывает на его белый цвет, указывает на
ослепительность этого цвета. Отсюда такие выражения, как «не можно его в
глаза видеть, не только что на нем ездить» (Худ. 36).

Везде, где конь играет культовую роль, он всегда белый.
«У бурят хозяин царства Уле, Нагад-Саган-Зорин, рисуется как обладатель
белой лошади с белым копытом» (Зеленин 1936, 218). В якутском мифе змей
насмешливо приглашает героя сесть «на посмертного коня». Он садится
на «чисто белого коня… имеющего с середины спины, подобно птице, серебряные
крылья» (Худяков 1890, 142). «Совершенно белая лошадь» вообще
часто встречается у якутов (137) Греки приносили в жертву только белых лошадей
(Stengel 212). В Апокалипсисе смерть сидит верхом на «бледном коне»
(Malten 1914, 188). В германских народных представлениях смерть является верхом
на тощей белой кляче (211). Недаром и Гораций называет смерть «бледная
смерть» («pallida mors»). Подобные примеры показывают, что масть
не случайное, не безразличное явление, и если бы при статистических вычислениях
оказалось, что сивая или белая лошадь не занимает первого места по частоте
встречаемости, то это ничего не доказало бы: наличие в сказке белого, голубого
коня и наличие его же в представлениях, связанных с загробным миром, заставляет
видеть именно в этой форме наиболее архаическую форму коня, а остальные масти
признать реалистическими деформациями, тем более, что эта форма коня вяжется с
образом коня в целом и его связью с замогильным миром.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ