§3. Иностранное слово -перекресток культур :: vuzlib.su

§3. Иностранное слово -перекресток культур :: vuzlib.su

6
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§3. Иностранное слово -перекресток культур

.

§3. Иностранное слово -перекресток культур

Выясним теперь, что стоит за понятийной эквивалентностью, за
одина­ковым количеством понятийного материала. Сопоставление русского и
английского языков с учетом социокультурного компонента вскрывает глубины
различий между тем, что стоит за словами этих языков, то есть между культурными
представлениями о реальных предметах и явлени­ях действительности и между
самими предметами и явлениями.

Возьмем для исследования самые простые слова, обозначающие
предметы и явления, которые существуют у всех народов и во всех куль­турах.

Конкретный стол, который стоит в вашей комнате, это «кусочек
ре­альности». Когда мы называем этот предмет окружающего нас мира, в нашем
мышлении есть определенное понятие стола, некое представле­ние о столе, которое
обобщено в определениях толковых словарей, на­пример, русских:

Стол — предмет мебели в виде широкой горизонтальной доски на
высоких опорах, ножках. Обедать за столом. Письменный стол. Оваль­ный стол.
Сесть за стол. Встать из-за стола (0.).

Стол — предмет домашней мебели, представляющий собою широ­кую
поверхность из досок (деревянных, мраморных и др.), укрепленных на одной или
нескольких ножках, и служащий для того, чтобы ставить или класть что-нибудь на
него. Круглый стол. Письменный стол. Обе­денный стол. Ломберный стол. Кухонный
стол. Туалетный стол (У.).

Или в английских словарях:

Table — article of furniture consisting of flat top of wood
or marble etc. and one or more usu. vertical sup­ports esp. one on which meals
are laid out, articles of use or ornament kept, work done, or games played
(COD).

Стол — предмет мебели, состоящий из деревянной, мраморной и
др. поверхности, с одной или несколькими вертикальными опорами: для еды, для
хранения украшений, для выполнения работы или для игр.

Table — a flat surface, usually supported by four legs, used
for putting things on (CIDE).

Стол — плоская поверхность, обычно на четырех ножках,
использует­ся для расположения на ней вещей.

В разных культурах понятие об этом предмете, обозначаемом в
разных языках разными словами как разными звуковыми комплекса­ми (стол, der
Tisch, a table, la table), но «эквивалентными по значе­нию», будет разным. Это
особенно очевидно при сопоставлении рез­ко отличающихся друг от друга культур.
Например, в Туркмении стол представлен просто куском клеенки или скатерти на
полу, и только для «европейских гостей» в качестве демонстрации особого
уважения могут внести и поставить стол в нашем понимании. Но речь даже и не
идет о таких явных культурных различиях. В близкородственных евро­пейских
культурах различие между тем, что стоит за, казалось бы, не­сомненно эквивалентными
словами разных языков, становится вполне наглядным из одного любопытного
откровения известной русской киноактрисы Елены Сафоновой, поселившейся в Париже
с мужем-швей­царцем:

Дело не только в чужом языке. Дело в том, что, когда я
говорю на любом языке слово стол, я вижу перед собой круглый деревянный стол на
четырех ногах с чайными чашками. А когда французы говорят стол, они видят стол
стеклянный, на одной ножке, но с цветочками. И ви­нить их бессмысленно, они с
таким же успехом могут обвинить в этом меня. Они не хуже, они просто другие 9.

Это несколько наивное, но тонкое и точное наблюдение ярко
иллю­стрирует отношения между предметом, понятием и словом. Эти отно­шения
можно обобщить следующим образом: между реальным предме­том и словом,
обозначающим этот предмет, стоит понятие, обусловлен­ное культурой и видением
мира данного речевого коллектива. «Разные языки — это отнюдь не различные
обозначения одной и той же вещи, а различные видения ее… Языки — это
иероглифы, в которые человек заключает мир и свое воображение» 10.

Русское слово дом легко «переводится» на любой язык.
Например, на английский — house. Однако русское слово дом шире по значению, чем
слово house, оно включает в свою семантику любое здание, где живет и работает
человек: наше министерство — это высокий серый дом на углу; наш факультет
переехал в новый дом, следующий за кинотеат­ром «Литва» и т. п. В этих
контекстах слово house неприемлемо: house — это дом, где вы живете, а не
работаете. Тот дом, где вы работа­ете, — это building. Большой многоэтажный
дом, где вы живете, это не house, это block of flats и т. д.

Разницу в объеме семантики этих слов описал Л. С.
Бархударов: «Рус­ское слово дом можно считать эквивалентом английского house;
одна­ко эти слова совпадают лишь в двух значениях: „здание, строение» (на­пример,
каменный дом — о stone house) и „династия» (например, дом Романовых — the
House of Romanovs). Во всех остальных значениях эти слова не совпадают. Русское
дом имеет также значение „домашний очаг», „место жительства
человека», в котором оно соответствует дру­гому английскому слову, а
именно home. Дом в русском языке имеет также значение „учреждение», причем
в этом значении оно каждый раз переводится на английский язык по-разному, в
зависимости от того, о каком конкретно учреждении идет речь; ср. детский дом —
children’s home или orphanage; торговый дом — commercial firm; сумасшедший дом
(разг.) — lunatic asylum; исправительный дом — reformatory и пр. В свою очередь
английское house также имеет ряд значений, отсутству­ющих у слова дом: „палата
парламента» (например, the House of Commons), „театр» (например,
opera house), „зрители, аудитория» (appreciative house — „отзывчивая
публика»), „сеанс» (the first house starts at five), „гостиница»
и пр. Мы видим, что русское дом и английское house никак нельзя считать „двумя
ярлыками для одной и той же вещи»; каждое из этих слов (а ведь мы
рассмотрели относительно простой слу­чай) заключает в себе целую систему
значений, лишь частично совпа­дающую с системой значений слова в другом языке»
11.

Дом и house различаются и по употреблению в речи. В русском
язы­ке слово дом — обязательный компонент любого адреса. В английском языке в
данном контексте у него вообще нет эквивалента и, соответ­ственно, «перевода»,
вы просто пишете номер перед названием улицы (10 Downing Street), а не после,
как в русском адресе.

То, что дом шире по значению и употребительности, чем house,
то есть между ними разница в объеме семантики (размер кусочков мозаи­ки),
разница сочетаемости (обязательный дом в русском адресе и от­сутствие его в
английском) — все это представляет значительные труд­ности при изучении и
преподавании иностранных языков.

Однако, даже если рассмотреть те речевые ситуации, в которых
дом и house совпадают по семантике, а значит, должны быть эквивалентны и легко
переводимы, необходимо учитывать разницу культур на уровне если не реальных
предметов, то представлений и понятий о них. Иначе говоря, понятие, выражаемое
словом дом, и то, что стоит за английским словом house, — это разные вещи,
определяемые разными культурами.

Для того чтобы понять и, соответственно, правильно перевести
анг­лийское предложение That morning she had a headache and stayed upstairs,
нужно знать, что представляет из себя английский house. Буквальным эквивалентом
английских слов этого предложения будут русские сло­ва: В то утро она имела
головную боль и осталась наверху. Правиль­ный перевод, передающий смысл
предложения, — В то утро у нее бо­лела голова и она не вышла к завтраку.

Дело в том, что в традиционном английском доме наверху
всегда толь­ко спальни, а гостиная, столовая, кухня — на первом этаже. Поэтому
понятия upstairs (вверху, поднявшись по лестнице) и downstairs (вни­зу,
спустившись по лестнице) подразумевают образ жизни и устройство дома, то есть
все то, что обозначается словом house и что в ряде момен­тов существенно
отличается от русского слова-понятия дом. И то, и дру­гое — и house, и дом —
складывались веками под влиянием образа жизни, климата, географических условий
и еще самых различных фак­торов.

Вот, например, как рекламирует фирма по строительству домов
ар­хитектурный проект под названием «Русский дом с мансардой»: «С са­мого
начала этот дом был задуман как собирательный образ жилища, отражающий наш
российский менталитет, наш уклад жизни, при­вычки, климат, экономические возможности,
наконец в итоге полу­чился неплохой прообраз современного, удобного,
комфортабельного, теплого, уютного и недорогого дома для россиянина. Особый
колорит этому проекту придает использование чердака под теплое, светлое, пол­ноценное
жилье. Нам, неизбалованным солнечным светом жителям средней полосы, наклонные
плоскости мансарды, чьи окна обращены в небо, дают возможность ощутить
очарование залитого светом простран­ства. Таким образом, в доме свободно и с
удобством может разместить­ся семья из 5-6 человек с весьма характерным для
России демографи­ческим составом — бабушка-дедушка, папа-мама и дети (Выделено
мною. — С. Т.)» 1

Такие простые, в прямом смысле обыденные, каждодневные
природ­ные явления, как день-ночь, утро-вечер представляются очевидными
межъязыковыми эквивалентами. Однако если сравнить их с английски­ми
слoвaмиday-night, morning-evening, то становится явным несовпаде­ние культурных
представлений о частях суток у разных народов.

Английское morning («утро») продолжается двенадцать часов, ров­но
половину суток — от полуночи до полудня. Поэтому загулявшие ан­гличане приходят
домой не в час или два часа ночи, а в час или два часа утра (one/two o’clock in
the morning ). Затем начинается день, но совсем не day, как перевел бы
русско-английский словарь слово день, а afternoon — послеполуденное время. Как
это следует из внутренней формы слова, afternoon продолжается от полудня
примерно часов до пяти-шести, когда начинается evening — как бы вечер, который
уже в восемь часов сменяется короткой ночью — night. А в полночь — уже morning,
«утро».

Кавычки при русских «эквивалентах» английских слов не
случайны: какая же ночь в девять вечера? И как шокирует русских, изучающих
английский язык, невинное английское предложение: he came to see her last night
[он навестил ее прошлой ночью]! Или: tomorrow night we’ll have dinner in a
Chinese restaurant [завтра ночью мы пойдем обедать в китайский ресторан]. В
этом предложении все неверно с точки зрения русской культуры: ночью и в
ресторан не ходят, и не обедают. Разумеется,/о5£ night — это ‘вчера
вечером’, а не ‘вчера ночью’, a two o’clock in the morning — это ‘два часа
ночи’.

Слово день представляет еще большие трудности. Кусочку
русской языковой мозаики день соответствует два английских слова day и
afternoon. Good day — это вовсе не добрый день, как можно было бы предположить
по аналогии с good morning — доброе утро или good evening — добрый вечер.
Добрый день — это good afternoon, a good day употребляется только при прощании,
причем звучит резко и раздра­женно, даже грубо и может быть переведено как
разговор окончен, до свидания!.

Такое, казалось бы, простое, очевидное и
универсально-общечело­веческое явление, как деление календарного года на
сезоны, или вре­мена года. У русскоязычного человека сомнений нет: четыре времени
года — зима, весна, осень, лето — представлены по три месяца каж­дое.
Двенадцать месяцев, четыре времени года — очень простая ариф­метика: три зимних
месяца, три весенних и так далее. Английский год, то есть те же 365 дней в
английском календаре, делится также на четы­ре времени года (seasons), однако
на зиму и лето приходится по четыре месяца, а на осень и весну — по два.
Русский весенний месяц май в английском календаре считается летним. Русский
ноябрь — осенний месяц, а английский November — зимний.

Точно так же эквивалентность переводов на английский язык
про­стейших слов завтрак, обед, ужин весьма сомнительна из-за различий в
культуре. Breakfast существует в двух разновидностях: континенталь­ный и
английский — с устойчивым и регулярным, скудным, с точки зрения русских
традиций, меню. Русское завтрак — это совершенно не лимитированное разнообразие
кушаний, варьирующееся в разных со­циальных и территориальных группах, и просто
от семьи к семье.

Обед еще более запутывает картину, потому что это и lunch, и
dinner, а вернее ни lunch, ни dinner, не совпадающий ни гастрономически, по
набору блюд, ни по времени (lunch в 12.00 — слишком рано, dinner — в 20-21.00
слишком поздно для обеда). Ужин — это и dinner, и supper. Таким образом, вся
стройная система «переводов» «разбилась о быт», как сказал бы Маяковский.

Еще пример. Русское слово бабушка и английское grandmother —
вообще термины (термины родства), обозначающие мать родителей. Однако что
общего русская бабушка имеет с английской grandmother? Это совершенно разные
образы, они по-разному выглядят, различно одеваются, у них совершенно разные
функции в семье, разное поведе­ние, разный образ жизни. Русское слово babushka
— одно из не слиш­ком многочисленных заимствований в английском языке,
обозначаю­щее головной платок, косынку («a head scarf tied under the chin, worn
by Russian peasant women» [головной платок, завязываемый под подбо­родком,
наподобие того, как носят русские крестьянки] — CDEL). Рус­ская бабушка, как
правило, занята в новом статусе еще больше, чем рань­ше: она растит внуков,
ведет хозяйство, дает родителям возможность работать, зарабатывать деньги.
Англоязычная grandmother уходит на «заслуженный отдых»: путешествует, ярко
одевается, старается навер­стать упущенное в плане развлечений, приятного
времяпрепровож­дения.

Весьма наглядную иллюстрацию сказанного дает сопоставление
та­ких слов, как час и hour, эквивалентность которых, казалось бы, абсолют­на,
так как их значение терминологично: час, hour ‘единица времени, равная 60
минутам’. Однако если вы скажете в международной компа­нии «встретимся через
час», то вполне обычным может быть вопрос: «русский час или английский час?»
При этом все понимают, что час в любом языке это ровно 60 минут, но речь идет о
различии культурного отношения ко времени. В отличие от русских, в культуре
которых нет подчеркнутой пунктуальности и опоздания не только возможны, но и
часто культурно обязательны (в гости, на приемы и т. п.), англичане зна­мениты
своей точностью и бережным отношением ко времени. Мы зна­ем по своему опыту,
что в российских учреждениях один час обеденного перерыва может затянуться на
неопределенное количество времени.

Вот свидетельства российской прессы на эту тему: «Сегодня,
20 но­ября в 10.30 „ровно» (как обычно пишут в аукционных каталогах чо­порные
англичане, и, кстати, они действительно в отличие от своих рос­сийских коллег
начинают все свои мероприятия „минута в минуту») — так вот ровно в 10.30 в
Лондоне на Кинг Стрит, в главном офисе Дома Кристи стартуют очередные торги
„Императорское и послереволюци­онное искусство и иконы»» 13. Известный
французский актер Пьер Ри­шар описывает свои впечатления о съемках на
грузинской киностудии: «У нас кино — это индустрия, очень отлаженная, точно
расписанная, с жестким графиком работы. А в Грузии все наоборот. Съемки могли
начаться в любое время и соответственно закончиться в любой час. Я никогда не
знал, в какой сцене буду сниматься на следующий день. Иногда работа неожиданно
останавливалась в разгар дня, и все начи­нали петь. У них нет того понятия о
времени, какое существует на запа­де, когда директор картины все время следит
за режиссером и требует от него „быстрее, быстрее»» 14.

Интересные данные о разном отношении представителей разных
культур ко времени привел в своей работе «Культура и время» студент факультета
иностранных языков МГУ Сергей Цингаленок. Он пригласил к себе на день рождения
к 19 часам вечера своих друзей по студенчес­кому общежитию. Вот как он
описывает «съезд гостей»: «Немцы при­шли в 6.55 и удивились, что никого нет.
Китайцы пришли в 7.05, долго извинялись за опоздание и объяснили причины. В
7.30 пришли рус­ские и венгры и сказали: «Давайте начинать». Корейцы пришли в
8.30 и очень кратко извинились. Американцы пришли в 9.15, были очень рады, что
вечеринка в разгаре и не сказали ни слова об опоздании. Остальные русские
друзья потом шли всю ночь».

Таким образом, в культурной картине мира у русских и
англичан за словами час и hour скрываются разные понятия.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ