Эмоциональность. Отношение к здравому смыслу. Отношение к богатству :: vuzlib.su

Эмоциональность. Отношение к здравому смыслу. Отношение к богатству :: vuzlib.su

62
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Эмоциональность. Отношение к здравому смыслу. Отношение к богатству

.

Эмоциональность. Отношение к здравому смыслу. Отношение к
богатству

Чужая душа — потемки.

Русская пословица.

Определив, насколько это возможно, понятие национального
характе­ра вообще, сосредоточим снова внимание на роли языка как зеркала и
особенно как инструмента культуры.

Когда речь идет о русском национальном характере, первая и не­медленная
ассоциация — это душа, которая обычно сопровождается постоянным эпитетом:
загадочная. Загадочной представляется русская душа иностранцам, которые много
об этом говорят и пишут — то с вос­хищением, то с насмешкой.

Большой насмешник, венгерско-английский журналист и юморист
Джордж Микеш, или Майке (George Mikes), написавший действительно очень смешную
книгу «How to be an Alien» [«Каково быть чужаком?»] о столкновении британской и
континентальной европейской культуры (или, вернее, о «несуразицах» британской
культуры в восприятии кон­тинентального европейца), пишет о загадочности
славянской души из­девательски:

«The worst kind of soul is the great Slav soul. People who
suffer from it are usually very deep thinkers. They may say things like this:
„Sometimes I am so merry and sometimes I am so sad. Can you explain why?»
(You cannot, do not try.) Or they may say: «I am so mysterious… I
sometimes wish I were somewhere else than where I am». (Do not say: „I
wish you

were».) Or „When I am alone in a forest at night-time
and jump from one tree to another, I often think that life is so strange».

All this is very deep: and just soul, nothing else» 32.

Нет на свете худшей души, чем великая славянская душа. Люди,
имею­щие такое несчастье, обычно глубокие мыслители. Они, к примеру, мо­гут
говорить такие вещи: «Иногда мне так весело, а иногда так грустно. Вы не можете
объяснить, почему?» (Не можете, даже не пытайтесь.) Или вам скажут: «Я такой
загадочный… Иногда мне хочется быть не там, где я сейчас». (Не говорите: «И я
вам того же желаю».) Или: «Ког­да я ночью в лесу прыгаю с одного дерева на
другое, я думаю, что жизнь очень странная штука». Все это очень глубоко, и это
всего лишь душа, ничего больше.

Великий английский мудрец и остроумец У. Черчилль говорил о
Рос­сии: «It is a riddle wrapped in a mystery inside an enigma [Это загадка,
облеченная в тайну, в которой скрывается необъяснимое]» (хорошее упражнение в
синонимах со значением ‘загадка’).

Для того чтобы сравнить объем семантики слов soul и душа,
при­ведем определения из английских, русских и англо-русских слова­рей.

Soul — the part of a person which some people believe is
spiritual and

continues to exist in some form after] their body has died,
or the part of a I person which is not physical ana experiences deep feelings
and emotions. She suffered greatly while she was alive, so let us hope her soul
I 75 now at peace. His soul was often tormented by memories of what he had seen
in the prison. (esp. Br disapproving). Something, such as a job, which is soul-destroying
is unpleasant and destroys a person’s confidence or happiness: Repetitive work
can become soul-destroying after a while. It’s soul-destroying for any team to
lose most of their games. Soul-searching is deep and careful consideration of
inner thoughts, esp. about a moral problem: After much soul-searching, he
decided it was wrong to vote in the election.

Душа — та часть человека, которая, по представлениям
некоторых лю­дей, возвышенна и продолжает существовать в некой форме после те­лесной
смерти, или нефизическая часть человека, выражающая глубо­кие чувства и эмоции.
Она очень сильно страдала при жизни, так бу­дем надеяться, что сейчас душа ее
покоится в мире. Его душу часто терзали воспоминания о том, что он видел в
тюрьме (преимуще­ственно британское, неодобрительно). Нечто, например работа,
кото­рая разрушает душу, неприятна и уничтожает уверенность человека в себе,
убивает его счастье: Монотонная работа может разрушить душу через какое-то
время. Многочисленные проигрыши команды терзают душу (букв. разрушают душу)
игрокам. Душевный по­иск — глубокий и внимательный анализ внутренних мыслей,
особенно связанных с моральными проблемами: После продолжительного ду­шевного
поиска он пришел к выводу, что голосовать на выборах — неправильно.

Soul — the quality of a person or work of art which shows or
produces deep good feelings. Only a person with no soul would be unmoved by her
account of what happened in the prison camps. Although some people think her
paintings lack soul, they are very popular. A soul mate is someone who shares
your way of thinking about the world and is usually someone for whom you feel a
large amount of affection or love: They realized immediately that they were
soul mates on the issue of ecology. He’s spent the whole of his adult life
searching for a soul mate (= perfect lover).

Душа — качество человека или произведения искусства, которое
по­казывает или порождает глубокие положительные эмоции. Только без­душного
человека не тронул бы ее доклад о том, что происходило в концентрационных
лагерях. Хотя некоторые думают, что ее рисун­кам не хватает души, они
пользуются популярностью. Душевный друг — тот, кто разделяет ваш взгляд на мир,
также обычно тот, к кому вы чувствуете сильную привязанность или любовь: Они
сразу поняли, что они душевные друзья в вопросах экологии. Он провел всю свою
взрослую жизнь в поиске душевного друга (= совершенной подруги жизни).

Soul — a person of a stated type. She was such a happy soul
when she was a child. Some unfortunate soul will have to tell him what’s happened.
Soul can also mean any person, and is usually used in negative statements:
There wasn’t a soul around when we arrived at the beach (CIDE).

Душа — человек определенного типа. Она была такой счастливой
(букв. счастливой душой) в детстве. Какой-то несчастный (букв. несчастная душа)
будет вынуждена рассказать ему, что случилось. Душа может также обозначать
любого человека, используется обычно в отрицательных предложениях: Когда мы
пришли на пляж, вокруг не было ни души.

Soul. 1. A person’s soul is spiritual part of them which is
believed to

continue existing after their body is dead. They said a
prayer for the souls of the man who had been drowned.

Душа. 1. Душа человека — его духовная часть, которая, как
полагают, продолжает существовать после смерти тела. Они помолились о душе
человека, который уmoнул.

2. Your soul is also your mind, character, thoughts and
feelings. His soul was in turmoil.

2. Ваша душа — это также ваш ум, характер, мысли и чувства.
Его душа была в смятении.

3. The soul of a nation or a political movement is the
special quality that it has that represent its basic character. …the soul of
the American people.

3. Душа нации или политического движения — это особые
качества, которые выражают основу характера. …душа американского народа.

4. A person can be refereed to as a particular kind of soul;
an old-fashioned use. She was a kind of soul… Poor soul!

4. Человек, о котором можно говорить, как об особом виде
души; ста­ромодное использование. Она была такая… Бедняга (букв. бедная душа)!

5. You use soul in negative statements to mean nobody at
all. When I first went there I didn’t know a single soul… I swear I will
never tell a soul.

5. Слово душа используется в отрицательных предложениях в
значе­нии «никто», «никого». Когда я только приехал, я не знал здесь нико­го
(букв. ни души)… Клянусь, я не скажу никому (букв. ни одной душе).

6. See also soul music (BBCED).

6. См. также музыка соул (букв. душевная).

Soul. 1) Душа, дух; twin soul — родственная душа; и честное
слово!, клянусь!; bless my soul — господи! (восклицание, вы­ражающее
удивление); to be the soul of — быть душой (чего-либо); to have no soul — быть
бездушным, бесстрастным; to possess владеть собой; to unbosom (to unbutton)
one’s soul — открыть свою душу; he cannot call his soul his own — он себе не
хозяин; 2) человек, существо; good soul — хороший человек; be a good soul and
help me разг. будь другом, помоги мне; dear soul — дружище, старина; soul —
приличный человек; honest soul — честный человек; kind soul — добрая душа, добряк;
poor soul — бедняга; simple sou! — наивный че­ловек; worthy soul — достойный
человек; I did not see a soul — я не видел ни души; 3) воплощение, сущность,
основа (АРС).

Soul 1. душа, also fig; fig: he put his heart and soul into
the work — он

вложил всю душу в работу; she was the life and soul of the
the party — она

была душою общества; ne hardly has enough to keep body and
soul together — ему едва хватает на жизнь; he couldn’t call his soul his own —
он себе не принадлежал; 2. fig. (person) человек, душа; there wasn’t a soul to
be seen — не было видно ни души; he is a good soul — он добрая душа; don’t tell
a soul — никому не говори ни слова (W.).

Душа. 1. Внутренний психический мир человека, его
переживания, настроения, чувства и т. п. Чужая душа потемки. Поговорка. Он
наблю­дает, изучает, улавливает эту эксцентрическую, загадочную нату­ру,
понимает ее, постигает… Душа ее, вся ее психология у него как на ладони.
Чехов, Загадочная натура. Валько был человек немногослов­ный, и никто никогда
не знал, что совершается в душе его. Фадеев, Молодая гвардия. || В
идеалистической философии и психологии: осо­бое нематериальное начало,
существующее якобы независимо от тела и являющееся носителем психических
процессов. || По религиозным представлениям: бессмертное нематериальное начало
в человеке, от­личающее его от животных и связывающее его с Богом. За упокой
души несчастных Безмолвно молится народ. Пушкин, Полтава. [Бэла] нача­ла
печалиться о том, что она не христианка, и что на том свете душа ее никогда не
встретится с душою Григорья Александровича. Лермон­тов, Бэла.

2. Совокупность характерных свойств, черт, присущих
личности; ха­рактер человека. Человек доброй души. Я, признаюсь, редко слыхивал
подобный голос… Русская, правдивая, горячая душа звучала и дышала в нем.
Тургенев, Певцы. — Знаешь, Дуня… совершенный ты его [бра­та] портрет и не
столько лицом, сколько душою: оба вы меланхолики, оба угрюмые и вспыльчивые.
Достоевский, Преступление и наказание. Его пытливую душу всегда мучили
нерешенные вопросы. Б. Полевой, Побратимы. || Чувство, воодушевление,
темперамент. Играть с душой.

[Прихвоснев:] Не нравится мне, господа, ваша Патти… Души
нет в пении! Писемский Просвещенное время. Даша, суфлируя, прерывала: —
…Горячее, вкладывайте больше души. А. Н. Толстой, Хмурое утро. || обычно с
определением. О человеке с теми или иными свойствами ха­рактера. Низкая душа.
Подлая душа. — Вы — благородная душа, чест­ный, возвышенный человек! Чехов, Моя
жизнь. — Иван, хороший ты человек… Простая душа… А. Н. Толстой, Хмурое
утро.

3. Разг. Человек (обычно при указании количества, а также в
устой­чивых сочетаниях). Кругом ни души (никого). Не узнает ни одна душа
(никто). Не танцующие интеллигенты без масок — их было пять душ — сидели в
читальне. Чехов, Маска. — Смешно? — сказал дирек­тор. — Мне вон двести душ
приезжих кормить надо, тут посмеешься. Волынский, Лестница-чудесница.

4. В старину: крепостной крестьянин. [Дубровский] владел
семидесятью душами. Пушкин, Дубровский. [Обломов] стал единственным обладателем
трехсот пятидесяти душ, доставшихся ему в наслед­ство. И. Гончаров, Обломов.

5. (обычно со словом «моя»). Разг. Дружеское фамильярное
обра­щение. — Щи, моя душа, сегодня очень хороши! — сказал Собакевич. Гоголь,
Мертвые души. — Душа моя, да ведь это чистая правда, — улыб­нулся Касацкий.
Крымов, Танкер «Дербент».

6. перен.; чего. Самое основное, главное, суть чего-л. Умел
он [Алек­сандр Петрович] передать самую душу науки, так что и малолетнему было
видно, на что она ему нужна. Гоголь, Мертвые души. || Вдохнови­тель чего-л.,
главное лицо. [Белокопытов] балагур, весельчак, немнож­ко хвастун, вообще —
душа общества. Мамин-Сибиряк, Сон. Душой колхозного драматического коллектива
была молодая учительница из Кирилловки. С. Антонов, Дело было в Пенькове (АС).

Душа. 1. По религиозным представлениям, нематериальное
начало в человеке, продолжающее жить после его смерти (44). 2. Сущность, основа
чего-н. (1). Ты с малых лет сидел со мною в Думе, Ты знаешь ход державного
правленья; Не изменяй теченья дел. Привычка Душа дер­жав. 3. Внутренний,
психический мир человека (510). Татьяна (русская душою, Сама не зная почему)…
4. Чувство, воодушевление, способность ощущать, воспринимать, отзываться (7).
5. О человеке как носителе оп­ределенных душевных качеств, свойств (12). 6.
Крепостной крестья­нин (33). 7. Ласковые, дружеские обращения к кому-н. (93). В
сочета­ниях (74): в душе, от души… (СЯП).

Объем семантики этих слов примерно одинаков, но вот употреби­тельность…
Русское слово душа гораздо более распространено, чем английское soul и играет
огромную роль в духовной жизни русского народа. Обратите внимание: в русском
языке слова душа, дух, духов­ный одного корня, в английском — это совершенно
разные слова: soul, spirit, spiritual. В русском языке слово душа дает
наивысшую частот­ность употребления в значении ‘внутренний психический
(психологи­ческий) мир человека’. В своем религиозном значении ‘нематериаль­ное
начало’ оно употребляется гораздо реже. Показательны в этом смысле данные
«Словаря языка А. С. Пушкина». Слово душа — чемпион по частотности употребления
у Пушкина. Оно использовано им 774 раза. При этом абсолютное большинство
употреблений этого слова — 510 раз — приходится на значение ‘внутренний
психический мир че­ловека’. В значении же ‘нематериальное начало в человеке,
продолжа­ющее жить после его смерти’ оно употреблено всего 44 раза. 510 и 44 —
разница впечатляющая. Причем в языке А. С. Пушкина, так что это нельзя отнести
за счет советской антирелигиозной пропаганды.

Обратите внимание на тон оп­ределений слова душа в Академи­ческом
словаре и в «Словаре язы­ка А. С. Пушкина», изданных в со­ветское время. В
Академическом словаре религиозное значение души вообще не вынесено как от­дельное,
а спрятано в первом зна­чении — ‘внутренний психический мир человека, его
переживания, настроения, чувства’ — как две разновидности. Одна них с пояс­нением:
«в идеалистической фи­лософии и психологии», что в те времена подразумевало: в
невер­ной, неправильной, не нашей. Со­мнительность «души» такого рода
подчеркивалось далее словом «яко­бы». Другая разновидность значения дается с
пояснением: «по рели­гиозным представлениям». Точно такое же пояснение делает и
«Сло­варь языка А. С. Пушкина», но в нем это значение дается отдельно, как

первое.

Если и относить представление значений слова душа в Академиче­ском
словаре за счет идеологического давления советского периода (что вполне
извинительно), то с оговоркой: с точки зрения использования слова в речи — и во
времена А. С. Пушкина, и сейчас — этот словарь совершенно прав. Сравните: 510
раз и 44 раза. Конечно, основное зна­чение слова душа — это ‘внутренний
психический мир человека’, по­этому оно так распространено в русском языке.

Кстати, английские словари, не скованные официальной
идеологи­ей в этом вопросе, также оговаривают soul как религиозный термин:
«some people believe» [некоторые люди верят], «which is believed to continue
existing» [которая, как полагают, продолжает существовать]. Здесь явно
отражается не идеологическое антирелигиозное давление, а психология нации,
которая поклоняется не душе, а уму или, вернее, здравому смыслу: поскольку это
бессмертное нематериальное начало никто не видел и не ощущал (оно не
материально) и никак нельзя дока­зать его бессмертность, лучше выразиться
уклончиво: «some people believe» [некоторые люди верят], подразумевая «and some
don’t» [а не­которые нет].

В этом-то все и дело, в этом вся разница между словами душа
и soul. Для русского народа, у которого в национальной системе ценностей на
первом месте стоит духовность, «душа», главное, стержневое понятие, превалирующее
над рассудком, умом, здравым смыслом. Англоязычный же мир, наоборот, поставил в
основу своего существования Его Вели­чество Здравый Смысл, и поэтому body
[тело] противопоставляется не душе (soul), a рассудку (mind), в то время как в
русском языке две ос­новные ипостаси человека — это тело и душа или, вернее,
душа и тело, потому что устойчивое словосочетание требует именно такого порядка
слов (предан душой и телом).

Человек, поведение которого противоречит нормам, принятым в
дан­ном обществе, по-русски называется душевнобольной, а по английски a
mentally-ill person [умственно больной]. Иными словами, когда у рус­ских болеет
душа, у представителей англоязычного мира болеет mind, и, конечно, сами эти
слова формируют представления о жизни у их но­сителей, хотя последние этого не
сознают и не замечают.

Душевное спокойствие переводится на английский язык как
peace ; of mind, душевное расстройство — как mental derangement (PACC). Там,
где у русских камень сваливается с души, у носителей английского язы­ка груз
сваливается с ума: о load (weight) off one’s mind,

Огромное количество фразеологизмов со словом душа крайне ред­ко
имеет в английском переводе soul в качестве эквивалента. Приве­дем материал 33:

1. душа моя! — ту dear,

2. жить душа в душу — to live in (perfect) harmony;

3. быть душой чего-либо — to be the life and soul of smth;

4. в глубине души — in one’s heart of hearts;

5. в душе (про себя) — at heart;

6. в душе (по природе) — by nature, innately;

7. до глубины души — to the bottom of one’s heart;

8. вкладывать душу — to put one’s heart into;

9. всей душой — with all one’s heart;

10. всеми силами души — with all one’s heart;

11. залезть в душу кому-либо — to worm oneself into smb’s
confi­dence;

12. работать с душой — to put one’s heart into one’s work;

13. брать за душу — to pull (tag) at (on) smb’s
heartstrings;

14. (у кого-либо) душа в пятки уходит — smb has his heart in
his boots (mouth); His heart sank into his boots;

15. душа (у кого-либо) нараспашку, разг. — smb is
open-hearted;

16. душа (сердце) у кого-либо, чья-либо (чье-либо) не лежит,
не лежа­ла к кому-либо, к чему-либо — smb dislikes smb, smth; smb does not feel
like doing smth;

17. (у кого-либо) душа не на месте — smb is troubled
(worried);

18. души в ком-либо не чаять, разг. — to think the world of
smb;

19. у кого-либо за душой есть, имеется что-либо, нет
чего-либо — in one’s possession;

20. делать что-либо как бог кому-либо на душу положит — to
do smth as the spirit moves one;

21. камень на душе — smb’s heart is heavy with sorrow,
guilt, etc.;

22. у кого-либо камень чего-либо с души свалился — it is
(was) a load (weight) off smb’s mind;

23. у кого-либо кошки скребут на душе — smb feels uneasy,
restless or depressed;

24. кривить (покривить) душой — to act against one’s
conscience, usually by deliberately telling a lie;

25. надрывать кому-либо душу — to break (rend) smb’s heart;

26. что-то/кто-то не по душе кому-либо — smb does not like
smth, smb

27. отводить душу — to relieve one’s feelings by doing smth
to unburden one’s heart. (oneself);

28. поговорить, побеседовать с кем-либо по душам — to have a
heart-to-heart chat (talk) with smb;

29. спасите наши души — save our souls;

30. сколько душе угодно — to one’s heart content;

31. стоять над душой — pester/harass/plague smb;

32. в чем только душа держится — smb is so thin and feeble;

33. открыть свою душу — to unbosom one’s soul;

34. ни души — not a soul.

Слово soul имеет гораздо меньше фразеологизмов и гораздо
менее употребительно, чем слово душа:

1. twin soul — родственная душа;

2. to keep body and soul together — сводить концы с концами;

3. bless my soul — господи! (восклицание, выражающее
удивление);

4. to be the life and soul of — быть душой (чего-либо) ;

5. to have no soul — быть бездушным, бесстрастным;

6. to possess one’s soul — владеть собой;

7. to sell one’s soul — продать душу;

8. a good/honest/decent soul — хороший/честный/приличный
чело­век.

Приведенный материал наглядно показывает, что из 34 фразеоло­гизмов
(список далеко не полный) со словом душа 15 переводятся на английский язык
словом heart [сердце] и только четыре — словом soul. Душа и soul совпадают в
переводе в основном в значении ‘человек’ (ни души — not a soul). Русские
фразеологизмы со словом душа широко употребительны, особенно в разговорной
речи, в то время как многие сочетания со словом soul имеют пометы «устаревшее»
или «rare» [ред­кое].

По-видимому, ситуация со словом soul типична для германских
язы­ков, так как сопоставление фразеологизмов со словом душа в русском и
немецком языках дало аналогичные результаты:

«Замечено, что фразеологические выражения со словом
„душа» наи­более часто, по сравнению с другими фразеологизмами,
употребляют­ся русскими в разговорной речи (напр.: на душе, не по душе, всеми
фиб­рами души, в глубине души, сколько душе угодно и т. д.).

Иностранцы, изучающие русский язык, постоянно испытывают
труд­ности в употреблении данных фразеологизмов, и это не случайно. Так,
например, при переводе выражений фразеологического поля „душа» на немецкий
язык было установлено, что только 1/3 немецких фразео­логизмов имеет в своем
составе слово „душа», а 2/3 переводятся на не­мецкий язык со словом
„сердце».

Данный факт можно объяснить различием в этническом стерео­типе
восприятия этого понятия: если у немца „душа» ассоциируется чаще с
религиозным понятием, то в сознании русского — это не столько „бо­жественное»,
сколько „человеческое», то есть он связывает ее с психо­логическими
процессами, происходящими внутри самого человека. Раз­ница в представлениях
влияет на стилистическое употребление слова „душа» в русских и немецких фразеологизмах.
Если в русском языке имеется вся палитра стилей при употреблении этого слова:
от самого высокого до самого низкого, то в немецком языке наблюдается трепет­ное
отношение к этому слову, и поэтому немецкие фразеологические выражения со
словом „душа», как правило, относятся к нейтральному или высокому стилю»
34.

Вернемся к загадочной русской душе — что же это такое? Можно
ли ее разгадать с помощью русского языка?

Как мы уже видели, русский язык свидетельствует о повышенной
эмоциональности, сентиментальности, сердечности русской души, рус­ского
национального характера. Использование уменьшительно-ласка­тельных суффиксов,
возможность выбора между ты и вы, наличие грам­матической категории
одушевленности — неодушевленности — все эти факторы оказывают влияние на
формирование таких качеств у русско­язычного человека. Категория рода в русском
языке, как уже упомина­лось, способствует олицетворению окружающего мира,
придавая ему человеческие свойства, разделяя неодушевленные предметы на мужс­кие,
женские и «средние» (то есть не соотнесенные с мужским или жен­ским началом),
что тоже и отражает, и формирует повышенную эмоци­ональность, особую связь с
природой — более романтическую и более интимную одновременно. Нельзя не
согласиться с Андреем Макиным: тот факт, что в русском языке цветок мужского
рода, a ta fleur во фран­цузском — женского, делает один и тот же предмет
реального мира со­вершенно различным в восприятии носителей этих языков и
предста­вителей этих культур:

Enfant, je me confondais avec la matière sonore de la
langue de Charlotte. J’y

nageais sans me demander pourquoi ce reflet dans l’herbe,
cet éclat coloré, parfumé, vivant, existait tantôt
au masculin et avait une identité crissan­te, fragile, cristalline
imposée, sem­blait-il, par son nom de tsvetok, tantôt
s’enveloppait d’une aura veloutée, feutrée et féminine —
devenant «une fleur»35

Ребенком я не отделял себя от звучной субстанции
Шарлоттиного язы­ка. Я плавал в ней, не задаваясь вопросом, почему эта вспышка
в тра­ве, это яркое, душистое, живое существует то в мужском роде, в ипос­таси
хрупкой, хрусткой, кристаллической, заданной, казалось, именем «цветок», то
облекается бархатистой, пушистой и женственной аурой, превращаясь в «une fleur»
(A. Макин. Французское завещание, с. 104).

Н. И. Бердяев объяснил загадочность русской души ее
иррациональ­ностью, проистекающей от близости русских (не так задавленных
цивилизацией, как западные европейцы) к природе, к «элементарным ду­хам»: «В
России духи природы еще не окончательно скованы челове­ческой цивилизацией.
Поэтому в русской природе, в русских домах, в русских людях я часто чувствовал
жуткость, таинственность, чего я не чувствую в Западной Европе, где
элементарные духи скованы и при­крыты цивилизацией. Западная душа гораздо более
рационализирова­на, упорядочена, организована разумом цивилизации, чем русская
душа, в которой всегда остается иррациональный, неорганизованный и не­упорядоченный
элемент… Русские гораздо более склонны и более спо­собны к общению, чем люди
западной цивилизации» 36.

Западный мир кричит о «загадочности» именно русской души
толь­ко потому, что у народов западной Европы вследствие их географичес­кой и
исторической близости сложилось некое «родство душ» и харак­теров (при всем
своеобразии каждого отдельного народа Западной Ев­ропы), а русская душа и
русский характер не вполне соответствуют этим стереотипам. Россия с ее
«промежуточным» географическим положе­нием и особой историей — слишком
азиатская страна для европейцев и слишком европейская для азиатов. «Загадочная»
она только для ев­ропейцев. Азиатские культуры и национальные характеры
настолько своеобразны, отдельны, ни на что не похожи, что им и в голову не при­дет
считать загадочными русских.

Нет сомнений, что все души народов загадочны в глазах других
народов, других культур. Чужое, чуждое, не свое, не родное восприя­тие мира и
общества всегда поражает и поэтому кажется непонятным и загадочным.

Загадочны, в первую очередь, странные, неожиданные,
непредска­зуемые реакции русских на вполне типичные ситуации. Поведение пред­ставителей
иной культуры непонятно, оно как бы противоречит здраво­му смыслу. При этом
забывается простая истина: Его Величество Здра­вый Смысл, который стоит в
центре мировоззрения англоязычных наро­дов (ср. душевное спокойствие — peace of
mind), во-первых, в каждой культуре разный, обусловленный этой самой, отличной
от других, куль­турой, а во-вторых, не везде ему отводится такая главенствующая
роль.

Когда у русских «ум с сердцем не в ладу», они, по-видимому,
чаще, чем другие народы, предпочитают сердце. Сердечность и, следователь­но,
совестливость — это главное свойство русской души, по мнению многих. «Когда я
произношу простое и живое слово „сердце», — пишет И. Ильин, — я напоминаю
тем самым о самой лучшей и самой точной мерке русской души и русской культуры;
ведь русский человек живет под знаком своего сердца… Если взять
повседневность, то русский все­гда и везде ищет покоя, согласия, близости и
размаха: в домашнем оби­ходе, в застолье, в дружбе, обществе, театре, клубе, на
природе. Никог­да он не довольствуется строгим, сдержанным, деловым общением…
Если же речь идет не о повседневности, а о культуре нравственности, искусстве,
религии, правосудии, науке, то и здесь русский начинает с чувства и сердца,
черпает из этого источника все лучшее, отвергая бес­чувственное и бессердечное
как нечто мертвое и ложное» 37.

Сердечность, эмоциональность как черты русского
национального характера, естественно, ведут к повышенной совестливости, или, по
выражению И. Ильина, к совестливому порыву. Вот как он это форму­лирует:
«Русская же душа прежде всего есть дитя чувства и созерца­ния. Ее
культуротворящий акт суть сердечное видение и религиозно со­вестливый порыв…
Русская культура построена на чувстве и сердце, на созерцании, на свободе
совести и свободе молитвы. Это они явля­ются первичными силами и установками
русской души, которая задает тон их могучему темпераменту» 38.

Независимо от условий жизни, времени, режима, национальный
ха­рактер — величина постоянная. Он, конечно, меняется и развивается вместе с
народом, но очень медленно и неохотно. В наши, казалось бы, совершенно
бессовестные времена и в самых бессовестных слоях об­щества, среди
профессиональных мошенников, вдруг заговорит нацио­нальный характер, а с ним и
совестливость, и — прощай налаженная I мошенничеством благополучная жизнь. Вот
недавний пример, описан­ный в газете «Московский комсомолец» под красноречивым
названи­ем «Чисто русский прокол. Сколько стоит пробудившаяся совесть». Быв­шие
милиционеры организовали в Коломне частное охранное предпри­ятие и вымогали
деньги у разных организаций. Все шло отлично. Мо­шенники не слишком зарывались,
их жертвы не протестовали, как вдруг… Вот что пишет об этом газета:
«Засыпались, как всегда в Рос­сии, на ерунде. У одного из мужей учредительниц
неожиданно пробу­дилась совесть. Он вдруг решил, что негоже брать деньги ни за
что. И попросил директора вернуть ему (то есть его жене) сумму уставного взноса
согласно договору»39. Еще раз напомним название: «Чисто рус­ский прокол».

Приводимая ниже краткая история рассказана Робертом
Фулгамом, американским священником, собравшим свои наблюдения и мысли о жизни и
людях в книге «All I Really Need to Know I Learned in Kindergarten» [«Всему,
что мне действительно нужно знать, я научился в детском саду»] с подзаголовком
«Uncommon Thoughts on Common Things» [«Нео­бычные мысли об обычных вещах»]. Его
эссе о русском офицере Нико­лае Пестрецове как нельзя лучше характеризует
стереотипные пред­ставления о русских на Западе (разумеется, негативные — их
пропа­ганда гораздо более умна, искусна и эффективна, чем наша, да и народ их
подоверчивее и лояльнее к правительству), а также реакцию пред­ставителей иной,
англоязычной культуры на «странное» поведение рус­ского, противоречащее
здравому смыслу и инстинкту самосохранения:

«THE RUSSIANS ARE A ROTTEN LOT, immoral, aggressive,
ruthless, coarse,

and generally evil. They are respon­sible for most of the
troubles in this world. They’re not like us.

That’s pretty much the summary of the daily news about the
Rus­sians. But sometimes something slips through the net of prejudice,

РУССКИЕ ЛЮДИ ВСЕ ОТВРАТИТЕЛЬНЫ, они аморальны, агрессивны,
жес­токи, грубы и в основном злы. Они виновны в большинстве бед чело­вечества.
Они не похожи на нас.

Это примерная сводка ежедневных новостей о русских людях. Но
иног­да кое-что проскальзывает сквозь стену предубеждения, некая мало­значительная
черта, такая чистая, правдивая и настоящая, что она приоткрывает ржавеющий
железный занавес, и мы успеваем увидеть не врага, а спутника, который вместе с
нами входит в Сообщество Ра­дости и Горя.

some small bit of a sign that is so

clean and true and real that it wedg­es open the rusting
Iron Curtain long

enough for us to see not an enemy

but fellow travelers, joined to us by

membership in the Fellowship of

Joy-and-Pain.

See Nicolai Pestretsov. I don’t

know much about him, I don’t know

where he is now, but I’ll tell you what

I know.

He was a sergeant major in the Russian army, thirty-six
years old. He was stationed in Angola, a long way from home. His wife had come
out to visit him.

On August 24, South African mil­itary units entered Angola
in an of­fensive against the black national­ist guerrillas taking sanctuary
there. At the village of N-Giva, they en­countered a group of Russian sol­diers.
Four were killed and the rest of the Russians fled — except for Sergeant Major
Pestretsov. He was captured, as we know because the South African military
communique said: „Sgt. Major Nicolai Pestretsov refused to leave the body of
his slain wife, who was killed in the assault on

the village».

It was as if the South Africans could not believe it, for
the communique repeated the information. „He went to the body of his wife and
would not leave it, although she was dead».

How strange. Why didn’t he run and save his own hide? What
made him go back? Is it possible that he loved her? Is it possible that he
wanted to hold net in his arms one last time? Is it possible that he needed to
cry and grieve? Is it possible that he felt the stupidity of war? Is it
possible that he felt the injustice of fate? Is it possible that he thought of
children, born or unborn? Is it possible that he didn’t care what became of him
now?

It’s possible. We don’t know. Or at least we don’t know for
certain. But we can guess. His actions answer.

And so he sits alone in a South African prison. Not a
„Russian» or „Com­munist» or „soldier» or „enemy» or any of
those categories. Just-a-man who cared for just-a-woman for just-a-time more
than anything else.

Here’s to you, Nicolai Pestretsov, wherever you may go and
be, for giv­ing powerful meaning to the promises that are the same everywhere;
for dignifying that covenant that is the same in any language — „for better or
for worse, in good times and in bad, in sickness and in health, to love

Вот Николай Пестрецов. Я мало знаю о нем, я не знаю, где он
сейчас, но я расскажу вам, что знаю.

В тридцать шесть лет он был старшим сержантом российской
армии. Служил в Анголе, вдали от дома. Жена приехала навестить его. 24 августа
южно-африканские части вторглись в Анголу, преследуя прятавшихся там черных
партизан-националистов. В деревне Н-Джива они столкнулись с группой российских
солдат. Четверо из них были убиты, а остальные бежали — все, кроме Николая
Пестрецова. Он был взят в плен, о чем говорилось в официальном сообщении
военных сил Южной Африки: «Старший сержант Николай Пестрецов отказался отойти
от трупа жены, убитой во время атаки на деревню».

Южноафриканцы, казалось, не могли в это поверить, так как
сообще­ние повторили еще раз: «Он подошел к телу жены и отказывался отой­ти,
хотя она была мертва».

Как странно. Почему же он не убежал и не спрятался? Что же
застави­ло его вернуться? Может, он любил ее? Может, он хотел обнять ее в
последний раз? Может, ему необходимо было выплакаться? Может, он почувствовал
бессмысленность войны? Может, он ощутил неспра­ведливость судьбы? Может, он
думал о детях, рожденных или нерож­денных? Может, его не волновало, что с ним
будет теперь?

Все может быть. Мы не знаем. Или, по крайней мере, мы не
уверены. Мы можем лишь догадываться. Его поведение говорит само за себя. И вот
он сидит один в южноафриканской тюрьме. Он теперь не «рус­ский», не
«коммунист», не «военный» и не «противник» — он не под­ходит ни под одну из
этих категорий. Он просто человек, которого в этот момент больше всего на свете
волновала просто женщина. За тебя, Николай Пестрецов, где бы ты ни был, за то,
что ты придал ис­тинный смысл обещаниям, одинаковым всюду; за то, что ты
облагоро­дил общепринятую клятву верности, одинаково звучащую на любом языке:
«В счастье и в несчастье, в болезни и во здравии, любить, леле­ять и чтить до
самой смерти, да поможет мне Бог!» Ты остался верен ей; вера сияла в тебе. Да
благословит тебя Господь!

Ну да! «Русские люди все отвратительны, они аморальны,
агрессивны, жестоки, грубы и в основном злы. Они виновны в большинстве бед че­ловечества.
Они не похожи на нас».

Разумеется!

and honor and cherish unto death, so help me God». You
kept the faith; kept it bright-kept it shining. Bless you!

(Oh, the Russians are a rotten lot, immoral, aggressive,
ruthless, coarse, and generally evil. They are responsible for most of the
troubles of this world. They are not like us.)

Sure 40.

Разница в отношении к здравому смыслу западных народов
вообще и англоязычных в особенности очень ярко проявляется при знакомстве с
чужой, иностранной литературой. Чтение иностранных авторов — это вторжение в
чужой монастырь. Мы наблюдаем и, главное, оцениваем этот чужой мир через призму
своей культуры, следовательно, это тоже конфликт культур.

Лучше всего — понятней! — это видно на примерах «неправильно­го»
восприятия иностранцами русской литературы и фольклора. В этих конфликтах
культур ярко проступают черты национальных характеров. Так, американские
студенты резко негативно воспринимают Стиву Об­лонского в «Анне Карениной» —
как негодяя, изменяющего своей жене, швыряющего деньги на развлечения, когда
детям нужно купить пальто и т. п. Но какой же русский читатель не любит Стиву —
доброго, жизне­радостного, с такими человеческими слабостями, которые делают
его еще более симпатичным!

Сказка «Морозко» вызывает недоумение и даже негодование. Что
поучительного в девочке-сиротке, которая зачем-то врет Морозу, что ей тепло,
когда она замерзает от холода? И почему наказана мачехина дочка, которая честно
кричит «холодно! остановись!»? Сюжет сказки противоречит уставу «американского
монастыря», где царствует Его Ве­личество Здравый Смысл (чтобы не сказать
прагматизм).

Иностранцам не понятен и чужд менталитет русского человека,
для которого характерна повышенная деликатность, нежелание затруднить, обидеть,
совершенно независимо от требований здравого смысла. Он вполне может отказаться
от предлагаемой еды, питья, услуг; часто имен­но такой бывает его первая
реакция: «спасибо, не надо, все в порядке».

Недаром любимый герой русского фольклора — Иван-дурак или
ласкательно Иванушка-дурачок: он потому и «дурак», что его поведе­ние
противоречит «здравому смыслу». Он отдаст последний кусок хле­ба какой-нибудь
зайчихе в лесу, не думая о том, что самому есть нечего, а потом эта зайчиха,
казалось бы, слабая и ненужная для практичного человека (не лев, не медведь)
поможет ему победить Кащея Бессмерт­ного. И именно он в конце сказки получает и
царевну в жены, и полцар­ства в придачу.

И русские дети, слушая сказку, учатся: думай не только о
себе, о своих удобствах (как этого требует пресловутый здравый смысл), будь
делика­тен, внимателен к людям, старайся не обременять их, а заодно не суди
сразу и резко по одежде, виду и поведению: неказистый дурачок может оказаться
настоящим героем, в отличие от здравомыслящего супермена.

Впрочем, и «супермен» русских былин Илья Муромец, имея выбор
богатым стать, жениться или погибнуть, рассуждает совершенно не здраво: «мне
женитьба не ко времени, а богатство мне не к радости», но вполне правильно, с
точки зрения смысла и менталитета русского фоль­клора и русского национального
характера: сначала надо победить вра­гов своей родины, а потом уж думать о
женитьбе. Богатство же русско­му герою радости принести не может.

Сказка ложь, да в ней намек… Вдумайтесь во все эти
присловья, которые давно клишированы в речи и в нашем сознании. А они полны
глубокого смысла.

Недавно моя коллега, профессор факультета иностранных языков
МГУ, была в командировке в США, и ее поселили на несколько дней в американскую
семью. Очень милые и доброжелательные хозяева пока­зали ей свой дом и подвели к
холодильнику со словами: пожалуйста, как проголодаетесь, берите, что хотите, и
ешьте на здоровье. Выросшая на русских народных сказках моя коллега три дня
ничего не ела, но так и не могла пересилить свою куль­туру и взять что-либо
сама из чу­жого холодильника.

Русские народные сказки — «опасная» вещь. Они с раннего
детства внушают нам простую мысль, которая потом оборачива­ется «загадочными»
реакциями. Мысль действительно очень про­стая: быть богатым — плохо, а быть
бедным — хорошо, потому что в русских сказках все богатые пло­хие, а все бедные
хорошие. Отсю­да пренебрежительное отношение к любым материальным благам как
типичная характеристика русского сознания, русской культуры, совер­шенно
непонятная и загадочная для англоязычных культур.

Именно поэтому когда-то рус­ские купцы, а сейчас «новые
русские» так беззаботно сорят деньгами. «Новые русские» определяются не
количеством денег, не счетами в банке — богатые люди есть во всех странах и у
всех народов, а отноше­нием к деньгам, тем, как легко они расстаются со своим
богатством.

По мнению Ильина, корни подобного отношения к богатству
следует искать в инстинктивном осознании общего богатства: «Богат вовсе не
индивид — Иван или Петр; богаты мы, народ в целом. Богат простран­ством и землей,
лесом и степью, цветами и пчелами, дичью и пушниной, реками и рыбой; богат
земными недрами. Тогда русский говорит: „у нас течет молоко и мед»,
„хватит на всех и еще останется» — это древние изречения народной
мудрости» 41.

Именно этим «подсознательно ощущаемым богатством» объясняет
Ильин «в русской душе необоснованную беззаботность, легкомысленную и иллюзорную
уверенность, выраженную словами, которые едва ли знает какой-либо другой народ:
авось, небось и как-нибудь» 42. Иль­ин считает, что «это подсознательное
чувство народного благополучия, возможно, и побуждает богатых русских
проматывать свое состояние, которое часто или слишком большое, или слишком
легко доставшееся, или вовсе неистощимо» 43.

Русский язык с древности изобилует поучениями и пословица­ми,
выражающими отношение к богатству, демонстрирующими его (богатства) преходящий
характер, его бессилие, его вредное влия­ние на человека. Например:

Когда провидишь богатство и славу, вспомни, что тленно все,
и тем избежишь крючка жизни сей;

Оплачь же, грешница, в богатстве живущего, ибо судный меч на
него готовится («Изборник» 1076 года);

Господине мой! Не лишай же хлеба мудрого нищего, не возноси
до небес глупого богатого. Ибо нищий мудр, как золото в грязном сосуде, а
богатый красив, да глуп — словно шелковая подушка, соломой наби­тая («Моление»
Даниила Заточника, XIII или XIV вв.);

Лучше капля ума, чем вдоволь богатства;

Из богатств выше золота — книги («Мудрость Менандра Мудро­го»,
XIV в.);

Богат ждет пакости, а убог радости;

Богат мыслит о злате, а убог о блате (блато — грязь) 44;

Богатство спеси сродни;

Богатство — вода, пришла и ушла;

Глупому сыну не в помощь богатство;

Не с богатством жить, с человеком;

В аду не быть, богатства не нажить;

Не от скудости (убожества) скупость вышла, от богатства;

Мужик богатый, что бык рогатый (зазнается);

Богатый мужик бережет рожу (в драке), а бедный одежу;

Чем богатее (богаче), тем скупее;

На что мне (Не надо мне) богатого, подай тороватого;

У богатого черт детей качает;

Богатому не спится: богатый вора боится;

Богатому черти деньги куют;

Будешь богат, будешь и скуп;

Богачи — пузачи; голяки — голенастики 45.

Разница в отношении к богатству у русскоязычных и
англоязычных людей ярко проявляется в устойчивом английском словосочетании

[бедный, но честный]. Русские люди недоумевают по поводу
союза так же, как американцы не могли понять сказку «Морозко». Действительно, в
этом выражении союз подразумевает некоторое исключение из общего правила:
вообще-то все бедные нечестные, а этот бедный, но честный. Такое противопоставление
противоречит мента­литету русского народа, так как у русских нечестность
ассоциируется с богатством, а не с бедностью: предполагается, что честным путем
богатства не наживешь (ср. у Даля: От трудов праведных не наживешь палат
каменных; Не с богатством жить, с человеком; Богатому черти деньги куют),
поэтому по-русски но честный могло бы быть только в контексте богатый, но
честный. Бедный же в русском языке противо­поставляется гордому, мы говорим
бедный, но гордый, имея в виду, что бедным гордиться нечем, они, как правило,
люди негордые, но этот, в виде исключения, выпадает из общего правила, потому
что он бедный, но гордый.

Вполне созвучные мысли об отношении русских к богатству
находим у А. В. Павловской в ее «Путеводителе для деловых людей»:

«Чрезвычайно сложное отношение сложилось в России к деньгам
и богатству. Русская культура и литература всегда провозглашала, что „не в
деньгах счастье». Мысль о том, что счастье не купишь, глубоко укоре­нилась
в сознании русских. Интересную иллюстрацию дает русская ис­тория. Ко второй
половине XIX века некоторые русские купцы сосре­доточили в своих руках
значительные средства. Предприимчивость, оборотистость и деловые качества
русских купцов были хорошо извес­тны. Но необъяснимое чувство вины за
чрезмерное богатство застав­ляло купцов тратить огромные средства на
строительство церквей, от­крывать больницы и школы (не для своих работников, а
безвозмездно для городской бедноты), делать щедрые пожертвования в различные
благотворительные организации. А их дети и внуки расходовали на­копленные
средства на развитие культуры и искусства: собирали бога­тейшие коллекции,
финансировали развитие народных промыслов, от­крывали театры, поддерживали
молодых талантливых художников. Так, знаменитая Третьяковская галерея появилась
в Москве благодаря сред­ствам и энтузиазму представителя знаменитой купеческой
династии Павла Третьякова, а Московский художественный театр был основан на
средства другого московского купца Саввы Морозова знаменитым Ста­ниславским
(настоящее имя которого — Алексеев — также принадле­жало купеческой династии).
Для многих из них меценатство и благо­творительность обернулись полным
разорением, как, например, для двух Савв — Морозова и Мамонтова. Но накопление
денег само по себе не имело смысла и становилось своеобразным грузом на душе.

Это непростое отношение к богатству сохранилось в России и
по сей меркантильный день. Богатство дает зависть, неприязнь, но не уваже­ние и
положение в обществе. Это часто приносит много душевных мук так называемым
новым русским, для которых становится делом прин­ципа добиться уважения от
окружающих. Несмотря на распространен­ную мысль о повсеместности взяточничества
в России, я бы рекомен­довала сначала посоветоваться с русскими, прежде чем
дать кому-либо взятку. Хотя многие проблемы именно так и решаются в России, не
к месту или слишком откровенно предложенные деньги могут и оскор­бить, и
разозлить. Совершенно неожиданно вы обнаружите, что многим демонстрация
принципа „мы бедные, но гордые», популярного в Рос­сии, окажется важнее
отвергнутых денег» 46.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ