ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ. БИТВА ПРИ КОРАБЛЯХ :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ. БИТВА ПРИ КОРАБЛЯХ

.

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ. БИТВА ПРИ КОРАБЛЯХ

Зевс и троян и Гектора к стану ахеян приблизив,

Их пред судами оставил, беды и труды боевые

Несть беспрерывно; а сам отвратил светозарные очи

Вдаль, созерцающий землю фракиян, наездников конных,

Мизян, бойцов рукопашных, и дивных мужей гиппомолгов,    {5}

Бедных, питавшихся только млеком, справедливейших смертных.

Более он на Трою очей не склонял светозарных;

Ибо не чаял уже, чтобы кто из богов олимпийских

Вышел еще поборать за троянских сынов иль ахейских.

   Но соглядал не напрасно и бог Посидаон великий;    {10}

Сам он сидел, созерцая войну и кровавую битву

С горных вершин, с высочайшей стремнины лесистого Сама

В Фракии горной: оттоле великая виделась Ида,

Виделась Троя Приама и стан корабельный ахеян.

Там он, из моря исшедший, сидел, сострадал об ахейцах,    {15}

Силой троян укрощенных, и страшно роптал на Зевеса.

Вдруг, негодуя, восстал и с утесной горы устремился,

Быстро ступая вперед; задрожали дубравы и горы

Вкруг под стопами священными в гневе идущего бога.

Трижды ступил Посидон и в четвертый достигнул предела,    {20}

Эги; там Посидона в заливе глубоком обитель,

Дом золотой, лучезарно сияющий, вечно нетленный.

Там он, притекший, запряг в колесницу коней медноногих,

Бурно летающих, гривы волнующих вкруг золотые.

Золотом сам он одеялся, в руку десную прекрасный    {25}

Бич захватил золотой и на светлую стал колесницу;

Коней погнал по волнам,- и взыграли страшилища бездны,

Вкруг из пучин заскакали киты, узнавая владыку;

Радуясь, море под ним расстилалось,- а гордые кони

Бурно летели, зыбей не касаяся медною осью;    {30}

К стану ахейскому мчалися быстроскакучие кони.

   Есть пещера обширная в бездне пучинной залива,

Меж Тенедоса и дикоутесного острова Имбра.

Там коней удержал колебатель земли Посидаон;

Там отрешив от ярма, амброзической бросил им пищи    {35}

В корм и на бурные ноги накинул им путы златые,

Несокрушимые цепи, да там бы они неподвижно

Ждали владыку; а сам устремился к дружинам ахейским.

   Рати троянские, всей их громадой, как пламень, как буря,

Гектору вслед с несмиримой горячностью к бою летели    {40}

С шумом, с криком неистовым: взять корабли у данаев

Гордо мечтали и всех истребить перед ними данаев.

Но Посидон земледержец, могучий земли колебатель,

Дух аргивян возвышал, из глубокого моря исшедший.

Он, уподобяся Калхасу видом и голосом сильным,    {45}

Первым вещал Аяксам, пылавшим и собственным сердцем:

"Вы, воеводы Аяксы, одни вы спасете ахеян,

Мужество помня свое и не мысля о бегстве бездушном.

В месте другом не страшился бы рук я троян необорных,

Кои в ахейскую крепкую стену ворвались толпою:    {50}

Их остановят везде меднолатные рати ахеян.

Здесь лишь, безмерно страшусь, пострадать неизбежно мы можем;

Здесь распыхавшись, как пламень стремительный, Гектор предводит,

Гектор, себя величающий сыном всемощного Зевса!

О, да и вам небожитель положит решительность в сердце,    {55}

Крепко стоять и самим и других ободрить, устрашенных!

Гектора, как он ни бурен, от наших судов мореходных

Вы отразите, хотя б устремлял его сам громовержец! "

   Рек - и жезлом земледержец, могучий земли колебатель,

Их обоих прикоснулся и страшною силой исполнил;    {60}

Члены их легкими сделал, и ноги, и мощные руки.

Сам же, как ястреб, ловец быстрокрылый, на лов улетает,

Если с утеса крутого, высокого, вдруг он поднявшись,

Ринется полем преследовать робкую птицу другую,-

Так устремился от них Посидаон, колеблющий землю.    {65}

Первый бога постиг Оилеев Аякс быстроногий;

Первый он взговорил к Теламонову сыну Аяксу:

"Храбрый Аякс! без сомнения, бог, обитатель Олимпа,

Образ пророка приняв, корабли защищать повелел нам.

Нет, то не Калхас, вещатель оракулов, птицегадатель;    {70}

Нет, по следам и по голеням мощным сзади познал я

Вспять отходящего бога: легко познаваемы боги.

Ныне, я чую, в груди у меня ободренное сердце

Пламенней прежнего рвется на брань и кровавую битву;

В битву горят у меня и могучие руки, и ноги".    {75}

   Быстро ему отвечал Теламонид, мужества полный:

"Так, Оилид! и мои на копье несмиримые руки

В битву горят, возвышается дух, и стопы подо мною,

Чувствую, движутся сами; один я, один я пылаю

С Гектором, сыном Приама, неистовым в битвах, сразиться".    {80}

   Так меж собой говорили владыки народов Аяксы,

Жаром веселые бранным, ниспосланным в сердце их богом.

Тою порой возбуждал Посидаон задних данаев,

Кои у черных судов оживляли унылые души:

Воины, коих и силы под тяжким трудом изнурились,    {85}

И жестокая грусть налегла на сердца их, при виде

Гордых троян, за высокую стену толпой перешедших:

Смотря на их торжествующих, слезы они проливали,

Смерти позорной избегнуть не чаяли. Но Посидаон,

Вдруг посреди их явившися, сильные поднял фаланги.    {90}

Первому Тевкру и Леиту он предстал, убеждая,

Там Пенелею царю, Деипиру, Фоасу герою,

Здесь Мериону и с ним Антилоху, искусникам бранным.

Сих возбуждал земледержец, крылатые речи вещая:

"Стыд, аргивяне, цветущие младостью! вам, полагал я,    {95}

Храбрости вашей спасти корабли мореходные наши!

Если ж и вы от опасностей брани отступите робко,

День настал роковой, и троянская мощь сокрушит нас!

Боги! великое чудо моими очами я вижу,

Чудо ужасное, коему, мнил, никогда не свершиться:    {100}

Трои сыны пред судами ахейскими! те, что, бывало,

Ланям подобились трепетным, кои, по темному лесу

Праздно бродящие, слабые и не рожденные к бою,

Пардов, волков и шакалов вседневною пищей бывают.

Так и трояне сии трепетали, бывало, ахеян,    {105}

Противу мужества их ни на миг стоять не дерзали.

Ныне ж, далеко от стен, корабли уже наши воюют!

И отчего? от проступка вождя и от слабости воев,

Кои, враждуя вождю, не хотят окруженных врагами

Спасть кораблей и пред ними себя отдают на убийство!    {110}

Но устыдитеся; если и подлинно сильно виновен

Наш предводитель, пространновластительный царь Агамемнон,

Если и подлинно он оскорбил Ахиллеса героя,

Нам никому ни на миг уклониться не должно от брани!

Но исцелим мы себя: исцелимы сердца благородных.    {115}

Стыд, о ахеяне! вы забываете бранную доблесть,

Вы, ратоборцы храбрейшие в воинстве! Сам я не стал бы

Гнева на ратника тратить, который бросает сраженье,

Будучи подл, но на вас справедливо душа негодует!

Слабые, скоро на всех навлечете вы большее горе    {120}

Слабостью вашей! Опомнитесь, други! представьте себе вы

Стыд и укоры людей! Решительный бой наступает!

Гектор, воинственный Гектор уже на суда нападает,

Мощный, уже разгромил и врата и запор их огромный".

   Так возбуждал колебатель земли и воздвигнул данаев.    {125}

Окрест Аяксов героев столпилися, стали фаланги

Страшной стеной. Ни Арей, ни Паллада, стремящая рати,

Их не могли бы, не радуясь, видеть: храбрейшие мужи,

Войско составив, троян и великого Гектора ждали,

Стиснувши дрот возле дрота и щит у щита непрерывно:    {130}

Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком

Тесно смыкался; касалися светлыми бляхами шлемы,

Зыблясь на воинах: так аргивяне сгустяся стояли;

Копья змеилися, грозно колеблемы храбрых руками;

Прямо они на троян устремляясь, пылали сразиться.    {135}

Но, упредив их, трояне ударили; Гектор пред ними

Бурный летел, как в полете крушительный камень с утеса,

Если с вершины громаду осенние воды обрушат,

Ливнем-дождем разорвавши утеса жестокого связи:

Прядая кверху, летит он; трещит на лету им крушимый    {140}

Лес; беспрепонно и прямо летит он, пока на долину

Рухнет, и больше не катится, сколь ни стремительный прежде,-

Гектор таков! при начале грозился до самого моря

Быстро пройти, меж судов и меж кущей, по трупам данаев;

Но едва набежал на сомкнувшиесь крепко фаланги,    {145}

Стал, как ни близко нагрянувший: дружно его аргивяне,

Встретив и острых мечей, и пик двуконечных ударом,

Прочь отразили,- и он отступил, поколебанный силой,

Голосом, слух поражающим, к ратям троян вопиющий:

"Трои сыны, и ликийцы, и вы, рукопашцы дарданцы!    {150}

Стойте, друзья! Ненадолго меня остановят ахейцы,

Если свои ополченья и грозною башней построят;

Скоро от пики рассыплются, если меня несомненно

Бог всемогущий предводит, супруг громовержущий Геры! "

   Так восклицая, возвысил и душу и мужество в каждом.    {155}

Вдруг Деифоб из рядов их высокомечтающий вышел,

Сын же Приамов: пред грудью уставя он щит круговидный,

Легкой стопой выступал и вперед под щитом устремлялся.

Но Мерион, на троянца наметив сверкающей пикой,

Бросил, и верно вонзилася в выпуклый щит волокожный    {160}

Бурная пика; но кож не проникла: вонзилась и древком

Около трубки огромная хряснула. Быстро троянец

Щит от себя отдалил волокожный, в душе устрашася

Бурного в лете копья Мерионова; тот же, могучий,

К сонму друзей отступил, негодуя жестоко на трату    {165}

Верной победы и вместе копья, преломленного тщетно;

Быстро пустился идти к кораблям и кущам ахейским,

Крепкое вынесть копье, у него сохранявшеесь в куще.

   Но другие сражались; вопль раздавался ужасный.

Тевкр Теламониев первый отважного сверг браноносца    {170}

Имбрия, Ментора сына, конями богатого мужа.

Он в Педаосе жил до нашествия рати ахейской,

Медезикасты супруг, побочной Приамовой дщери.

Но когда аргивяне пришли в кораблях многовеслых,

Он прилетел в Илион и в боях меж троян отличался;    {175}

Жил у Приама и был как сын почитаем от старца.

Мужа сего Теламонид огромною пикой под ухо

Грянул и пику исторг; и на месте пал он, как ясень

Пышный, который на холме, далеко путнику видном,

Ссеченный медью, зеленые ветви к земле преклоняет:    {180}

Так он упал, и кругом его грянул доспех распещренный.

Тевкр полетел на упавшего, сбрую похитить пылая.

Гектор на Тевкра летящего дротик блистающий ринул;

Тот, издалече узря, от копья, налетавшего бурно,

Чуть избежал. Но Амфимаха Гектор, Ктеатова сына,    {185}

В битву идущего, в грудь поразил сокрушительным дротом;

С шумом на землю он пал, загремели на падшем доспехи.

Бросился Гектор, пылая шелом на скраниях плотный,

Медный сорвать с головы у Ктеатова храброго сына.

Но Аякс на летящего острую пику уставил;    {190}

К телу она не проникнула Гектора: медью кругом он

Страшною был огражден; но в средину щита поразивши,

Силой его отразил Теламонид, и вспять отступил он

Прочь от обоих убитых; тела увлекли аргивяне:

Сына Ктеатова Стихий герой с Менесфеем почтенным,    {195}

Оба афинян вожди, понесли к ополченьям ахейским.

Имбрия ж оба Аякса, кипящие храбростью бурной,

Словно как серну могучие львы, у псов острозубых

Вырвавши, гордо несут через густопоросший кустарник

И добычу высоко в челюстях держат кровавых,-    {200}

Так, Менторида высоко держа, браноносцы Аяксы

С персей срывали доспех, и повисшую голову с выи

Ссек Оилид и, за гибель Амфимаха местью пылая,

Бросил ее с размаху, как шар, на толпу илионян:

В прах голова, перед Гектора ноги, крутящаясь пала.    {205}

   Гневом сугубым в душе Посидон воспылал за убийство

Внука его Ктеатида, сраженного в битве свирепой.

Гневный подвигнулся он, к кораблям устремляясь и к кущам,

Всех аргивян возбуждая и горе готовя троянам.

Идоменей, Девкалион воинственный, встретился богу,    {210}

Шедший от друга, который к нему незадолго из боя

Был приведен, под колено суровою раненный медью.

Юношу вынесли други; его он врачам приказавши,

Сам из шатра возвращался: еще он участвовать в битве,

Храбрый, пылал; и к нему провещал Посидаон владыка    {215}

(Глас громозвучный приняв Андремонова сына, Фоаса,

Мужа, который в Плевроне, во всем Калидоне гористом

Всеми этольцами властвовал, чтимый, как бог, от народа):

"Где же, о критян советник, куда же девались угрозы,

Коими Трои сынам угрожали ахейские чада?"    {220}

   И ему вопреки отвечал Девкалид знаменитый:

"Сын Андремонов! никто из ахеян теперь не виновен,

Сколько я знаю: умеем мы все и готовы сражаться;

Страх никого не оковывал низкий; никто, уступая

Праздности, битвы не бросил, ахеям жестокой; но, верно,    {225}

Кронову сыну всесильному видеть, Зевесу, угодно

Здесь далеко от Эллады ахеян бесславно погибших!

Сын Андремонов, всегда отличавшийся мужеством духа,

Ты, ободрявший всегда и других, забывающих доблесть,

Ныне, Фоас, не оставь и омужестви каждого душу! "    {230}

   Быстро ему отвечал Посидаон, колеблющий землю:

"Критян воинственный царь! да вовек от троянского брега

В дом не придет, но игралищем псов да прострется под Троей

Воин, который в сей день добровольно оставит сраженье!

Шествуй и, взявши оружие, стань ты со мной: совокупно    {235}

Действовать должно; быть может, успеем помочь мы и двое.

Сила и слабых мужей не ничтожна, когда совокупна;

Мы же с тобой и противу сильнейших умели сражаться".

   Рек, - и вновь обратился бессмертный к борьбе человеков.

Идоменей же, поспешно пришед к благосозданной куще,    {240}

Пышным доспехом покрылся и, взявши два крепкие дрота,

Он устремился, перуну подобный, который Кронион

Махом всесильной руки с лучезарного мечет Олимпа,

В знаменье смертным: горит он, летя, ослепительным блеском,-

Так у него, у бегущего, медь вкруг персей блистала.    {245}

Встречу ему предстал Мерион, знаменитый служитель,

Близко от кущи, куда он спешил, воружиться желая

Новым копьем, и к нему провещала владычняя сила:

"Сердцу любезнейший друг, Молид Мерион быстроногий,

Что приходил ты, оставивши брань и жестокую сечу?    {250}

Ранен ли ты и не страждешь ли, медной стрелой удрученный?

Или не с вестию ль бранной ко мне предстаешь ты? Но видишь,

Сам я иду не под сенью покоиться, ратовать жажду! "

   Крита царю отвечал Мерион, служитель разумный:

"Идоменей, предводитель критских мужей меднобронных,    {255}

В стан я пришел, у тебя копия не осталось ли в куще?

Взявши его, возвращуся; а то, что имел, сокрушил я,

В щит поразив Деифоба, безмерно могучего мужа".

   Критских мужей повелитель ответствовал вновь Мериону:

"Ежели копья нужны, и одно обретешь ты, и двадцать,    {260}

В куще моей у стены блестящей стоящие рядом

Копья троянские; все я их взял у сраженных на битвах.

Смею сказать, не вдали я стоя, с врагами сражаюсь.

Вот отчего у меня изобильно щитов меднобляшных,

Копий, шеломов и броней, сияющих весело в куще".    {265}

   Снова ему отвечал Мерион, служитель разумный:

"Царь, и под сенью моей, и в моем корабле изобильно

Светлых троянских добыч; но не близко идти мне за ними.

Сам похвалюсь, не привык забывать я воинскую доблесть:

Между передних всегда на боях, прославляющих мужа,    {270}

Сам я стою, лишь подымется спор истребительной брани.

Может быть, в рати другим меднобронным ахейским героям

Я неизвестен сражаюсь; тебе я известен, надеюсь".

   Критских мужей предводитель ответствовал вновь Мериону:

"Ведаю доблесть твою, и об ней говоришь ты напрасно.    {275}

Если бы нас, в ополченье храбрейших, избрать на засаду

(Ибо в засадах опасных мужей открывается доблесть;

Тут человек боязливый и смелый легко познается:

Цветом сменяется цвет на лице боязливого мужа;

Твердо держаться ему не дают малодушные чувства;    {280}

То припадет на одно, то на оба колена садится;

Сердце в груди у него беспокойное жестоко бьется;

Смерти единой он ждет и зубами стучит, содрогаясь.

Храброго цвет не меняется, сердце не сильно в нем бьется;

Раз и решительно он на засаду засевши с мужами,    {285}

Только и молит, чтоб в битву с врагами скорее схватиться),

Там и твоя, Мерион, не хулы заслужила бы храбрость!

Если б и ты, подвизаяся, был поражен иль устрелен,

Верно не в выю тебе, не в хребет бы оружие пало:

Грудью б ты встретил копье, иль утробой пернатую принял,    {290}

Прямо вперед устремившийся, в первых рядах ратоборцев.

Но перестанем с тобой разговаривать, словно как дети,

Праздно стоя, да кто-либо нагло на нас не возропщет.

В кущу войди и немедленно с крепким копьем возвратися".

   Рек,- и Молид, повинуяся, бурному равный Арею,    {295}

Быстро из кущи выносит копье, повершенное медью,

И за вождем устремляется, жаждою битвы пылая.

Словно Арей устремляется в бой, человеков губитель,

С Ужасом сыном, равно как и сам он, могучим, бесстрашным,

Богом, который в боях ужасает и храброго душу;    {300}

Оба из Фракии горной они на эфиров находят,

Или на бранных флегиян, и грозные боги не внемлют

Общим народов мольбам, но единому славу даруют,-

Столько ужасны Молид и герой Девкалид, ратоводцы,

Шли на кровавую брань, лучезарной покрытые медью.    {305}

   Шествуя, словно к царю обратил Мерион быстроногий:

"Где, Девкалид, помышляешь вступить в толпу боевую?

В правом конце, в середине ль великого нашего войска

Или на левом? Там, как я думаю, боле, чем инде,

В битве помощной нуждается рать кудреглавых данаев".    {310}

   Молову сыну ответствовал критских мужей предводитель:

"Нет, для средины судов защитители есть и другие:

Оба Аякса и Тевкр Теламонид, в народе ахейском

Первый стрелец и в бою пешеборном не менее храбрый;

Там довольно и их, чтобы насытить несытого боем    {315}

Гектора, сына Приама, хоть был бы еще он сильнее!

Будет ему нелегко, и со всем его бешенством в битвах,

Мужество их одолев и могущество рук необорных,

Судно зажечь хоть единое, разве что Зевс громовержец

Светочь горящую сам на суда мореходные бросит.    {320}

Нет, Теламонид Аякс не уступит в сражении мужу,

Если он смертным рожден и плодами Деметры воскормлен,

Если язвим рассекающей медью и крепостью камней.

Даже Пелиду, рушителю строев, Аякс не уступит

В битве ручной; быстротою лишь ног не оспорит Пелида.    {325}

В левую сторону рати пойдем да скорее увидим,

Мы ли прославим кого или сами славу стяжаем!"

   Рек,- и Молид, устремившися, бурному равный Арею,

Шел впереди, пока не достигнул указанной рати.

Идоменея увидев, несущегось полем, как пламень,    {330}

С храбрым клевретом его, в изукрашенных дивно доспехах,

Крикнули разом трояне и все на него устремились.

Общий, неистовый спор восстал при кормах корабельных.

Словно как с ветром свистящим свирепствует вихорь могучий

В знойные дни, когда прахом глубоким покрыты дороги;    {335}

Бурные, вместе вздымают огромное облако праха,-

Так засвирепствовал общий их бой: ратоборцы пылали

Каждый друг с другом схватиться и резаться острою медью.

Грозно кругом зачернелося ратное поле от копий,

Длинных, убийственных, частых, как лес; ослеплял у воителей очи    {340}

Медяный блеск шишаков, как огонь над глазами горящих,

Панцирей, вновь уясненных, и круглых щитов лучезарных -

Воинов, к бою сходящихся. Подлинно был бы бесстрашен,

Кто веселился б, на бой сей смотря, и душой не содрогся!

   Боги, помощные разным, сыны многомощные Крона,    {345}

Двум племенам браноносным такие беды устрояли.

Зевс троянам желал и Приамову сыну победы,

Славой венчая Пелида царя; но не вовсе Кронион

Храбрых данаев желал истребить под высокою Троей;

Только Фетиду и сына ее прославлял он героя.    {350}

Бог Посидон укреплял данаев, присутствуя в брани,

Выплывший тайно из моря седого: об них сострадал он,

Силой троян усмиренных, и гордо роптал на Зевеса.

Оба они и единая кровь и единое племя;

Зевс лишь Кронион и прежде родился и более ведал.    {355}

Зевса страшился и явно не смел поборать Посидаон;

Тайно, под образом смертного, он возбуждал ратоборцев.

Боги сии и свирепой вражды и погибельной брани

Вервь, на взаимную прю, напрягли над народами оба,

Крепкую вервь, неразрывную, многим сломившую ноги.    {360}

   Тут, аргивян ободряющий, воин уже поседелый,

Идоменей на троян устремился и в бег обратил их;

Офрионея сразил кабезийца, недавнего в граде,

В Трою недавно еще привлеченного бранною славой.

Он у Приама Кассандры, прекраснейшей дочери старца,    {365}

Гордый просил без даров, но сам совершить обещал он

Подвиг великий: из Трои изгнать меднолатных данаев.

Старец ему обещал и уже за него согласился

Выдать Кассандру,- и ратовал он, на обет положася.

Идоменей на него медножальную пику направил    {370}

И поразил выступавшего гордо: ни медная броня,

Коей блистал, не спасла: углубилась во внутренность пика;

С шумом он грянулся в прах, и, гордяся, вскричал победитель:

"Офрионей! человеком тебя я почту величайшим,

Ежели все то исполнишь, что ты исполнить обрекся    {375}

Сыну Дарданову: дочерь тебе обещал он супругой.

То же и мы для тебя обещаем и верно исполним:

Выдадим лучшую всех из семейства Атридова дочерь;

К браку невесту из Аргоса вывезем, если ты с нами

Трояко разрушишь Приамову, град, устроением пышный.    {380}

Следуй за мной: при судах мореходных с тобой мы докончим

Брачный сговор; не скупые и мы на приданое сваты".

   Рек,- и за ногу тело повлек сквозь кипящую сечу

Критский герой. Но за мертвого мстителем Азий явился,

Пеший идя пред конями; коней за плечами храпящих    {385}

Правил клеврет у него; и, пылающий, он устремился

Идоменея пронзить; но герой упредил: сопостата

Пикой ударил в гортань под брадой и насквозь ее выгнал.

Пал он, как падает дуб или тополь серебрянолистный,

Или огромная сосна, которую с гор древосеки    {390}

Острыми вкруг топорами ссекут, корабельное древо:

Азий таков пред своей колесницей лежал распростряся,

С скрипом зубов раздирая руками кровавую землю.

Но возница его цепенел, растерявшийся в мыслях,

Бледный стоял и не смел, чтоб от рук враждебных избегнуть,    {395}

Коней назад обратить; и его Антилох бранолюбец

Пикой ударил в живот; и от смерти ни медная броня,

Коей блистал, не спасла: углубилась во внутренность пика;

Он застонал и с прекрасносоставленной пал колесницы.

Коней младой Антилох, благодушного Нестора отрасль,    {400}

Быстро от воинств троянских угнал к меднобронным ахейцам.

   Тут Деифоб на властителя критян, об Азии скорбный,

Близко один наступил и ударил сверкающей пикой.

Но усмотрел и от меди убийственной вовремя спасся

Критян владыка; укрылся под выпуклый щит свой огромный,    {405}

Щит, из воловых кож и блистательной меди скругленный,

И двумя поперек укрепленный скобами: под щит сей

Весь он собрался; над ним пролетела блестящая пика;

Щит, на полете задетый, ужасно завыл под ударом.

Но не тщетно оружие послано сильной рукою:    {410}

Храброму сыну Гиппаса, владыке мужей Гипсенору,

В перси вонзилось оно и на месте сломило колена.

Громко вскричал Деифоб, величаясь надменно победой:

"Нет, не без мщения Азий лежит, и теперь, уповаю,

Вшедший в широкие двери Аидова мрачного дома,    {415}

Сердцем он будет возрадован: спутника дал я герою! "

   Так восклицал; аргивян оскорбили надменного речи,

Более ж всех Антилоху воинственный дух взволновали.

Он, невзирая на скорбь, не оставил сраженного друга;

Быстро примчась, заступил и щитом заградил светлобляшным.    {420}

Тою порой наклоняся под тело, почтенные други,

Экиев сын Мекистей и младой благородный Аластор,

К черным судам понесли Гиппасида, печально стеная.

   Идоменей воевал не слабея, пылал беспрестанно

Или еще фригиянина ночью покрыть гробовою,    {425}

Или упасть самому, но беду отразить от ахеян.

Тут благородную отрасль питомца богов Эзиета,

Славу троян, Алкафоя, драгого Анхизова зятя

(Дщери его Гипподамии был он супругом счастливым,

Дщери, которую в доме отец и почтенная матерь    {430}

Страстно любили: она красотой, и умом, и делами

В сонме подруг между всеми блистала: зато и супругой

Избрал ее гражданин благороднейший в Трое пространной),-

Мужа сего Девкалида рукой укротил Посидаон,

Ясные очи затмив и сковав ему быстрые ноги:    {435}

Он ни назад убежать, ни укрыться не мог от героя;

Скованный страхом, как столб иль высоковершинное древо,

Он неподвижный стоял, и его Девкалид копьеборец

В перси ударил копьем и разбил испещренную броню,

Медную, в битвах не раз от него отражавшую гибель:    {440}

Глухо броня зазвенела, под мощным ударом рассевшись;

С громом упал он, копье упадавшему в сердце воткнулось;

Сердце его, трепеща, потрясло и копейное древко;

Но могучесть в нем скоро Арей укротил смертоносный.

Идоменей, величаясь победою, громко воскликнул:    {445}

"Как, Деифоб, полагаешь, достойно ли я расплатился?

Три сражены за единого! Ты ж величаешься только,

Дивный герой! Но приближься и сам, и меня ты изведай:

Узришь, каков я под Трою пришел, громовержцев потомок!

Он, громовержец, Миноса родил, охранителя Крита;    {450}

Мудрый Минос породил Девкалиона, славного сына;

Он, Девкалион, меня, повелителя многим народам

В Крите пространном, и волны меня принесли к Илиону,

Гибель тебе, и отцу твоему, и всем илионцам!"

   Так говорил; Деифоб в нерешимости дум волновался:    {455}

Вспять ли идти и, с троянцем каким-либо храбрым сложася,

Выйти вдвоем иль один на один испытать Девкалида?

Так Деифоб размышлял, и ему показалося лучше

Вызвать Энея. Нашел он героя, в дружинах последних

Праздно стоящего: гнев он всегдашний питал на Приама,    {460}

Ибо, храбрейшему, старец ему не оказывал чести.

Став перед ним, Деифоб устремляет крылатые речи:

"Храбрый Эней, троян повелитель, если о ближних

Ты сострадаешь, тебе заступиться за ближнего должно.

Следуй за мной, защитим Алкафоя; тебя он, почтенный,    {465}

Будучи зятем, воспитывал юного в собственном доме.

Идоменей, знаменитый копейщик, сразил Алкафоя".

   Так произнес он - и душу в груди взволновал у Энея:

Он полетел к Девкалиду, воинственным жаром пылая,

Но Девкалид не позорному бегству, как отрок, предался:    {470}

Ждал неподвижный, как вепрь между гор, на могучесть надежный,

Шумного вкруг нападения многих ловцов ожидает,

Стоя в месте пустынном и грозно хребет ощетиня;

Окрест очами, как пламенем, светит; а долгие зубы

Ярый острит он, и псов и ловцов опрокинуть готовый,-    {475}

Так нажидал, ни на шаг не сходя, Девкалид Анхизида,

Против летящего воина бурного; только соратных

Криком сзывал, Аскалафа вождя, Афарея, Дейпира,

Молова сына, и с ним Антилоха, испытанных бранью;

Их призывал Девкалид, устремляя крылатые речи:    {480}

"Други, ко мне! защитите меня одинокого! Страшен

Бурный Эней нападающий; он на меня нападает;

Страшно могуществен он на убийство мужей в ратоборстве;

Блещет и цветом он юности, первою силою жизни.

Если б мы были равны и годами с Энеем, как духом,    {485}

Скоро иль он бы, иль я похвалился победою славной!"

   Так говорил он,- и все, устремившися с духом единым,

Стали кругом Девкалида, щиты к раменам преклонивши.

Но Эней и своих возбуждал сподвижников храбрых,

Звал Деифоба, Париса, почтенного звал Агенора,    {490}

С ним предводивших троянские рати; за ним совокупно

Все устремилися: как за овном устремляются овцы,

С паствы бежа к водопою, и пастырь душой веселится,-

Так Анхизид благородный, Эней, веселился душою,

Видя толпами за ним устремлявшихся граждан троянских.    {495}

   Вкруг Алкафоя они рукопашную подняли битву,

Копьями бились огромными. Медь на груди ратоборцев

Страшно звучала от частых ударов сшибавшихся толпищ.

Два между тем браноносца, отличные мужеством оба,

Идоменей и Эней, подобные оба Арею,    {500}

Вышли, пылая друг друга пронзить смертоносною медью.

Первый Эней, размахнувшися, ринул копье в Девкалида;

Тот же, завидев удар, уклонился от меди летящей,

И копье Анхизида, сотрясшися, в землю вбежало,

Быв бесполезно геройской, могучею послано дланью.    {505}

Идоменей же копьем Эномаоса ранил в утробу;

Лату брони просадила и внутренность медь из утробы

Вылила: в прахе простершись, руками хватает он землю.

Идоменей длиннотенную пику из мертвого тела

Вырвал; но медных, других побежденного пышных доспехов    {510}

С персей совлечь не успел: осыпали троянские стрелы.

Не были более гибки и ноги его, чтобы быстро

Прянуть ему за своим копием иль чужого избегнуть:

Стойкою битвой, упорною пагубный день отражал он;

Ноги не скоро несли, чтоб ему убежать из сраженья;    {515}

Медленно он уходил. Деифоб в уходившего дротик

Снова послал: на него он пылал непрестанною злобой.

И прокинул он снова; но медь Аскалафа постигла,

Сына Арея; плечо совершенно убийственный дротик

Прорвал, и в прах он упавши, хватает ладонями землю.    {520}

Долго не ведал еще громозвучный Арей истребитель,

Что воинственный сын его пал на сражении бурном:

Он на Олимпа главе, под златыми сидел облаками,

Зевса всемощного волей обузданный, где и другие

Боги сидели бессмертные, им удаленные с брани.    {525}

   Воины вкруг Аскалафа бросалися в бой рукопашный.

Тут Деифоб с головы Аскалафовой шлем светозарный

Сорвал; но вдруг Мерион, налетевши, подобный Арею,

Хищника в руку копьем поразил; из руки Деифоба

Шлем дыроокий исторгся и об землю звукнул упавший.    {530}

Снова герой Мерион, на врага налетевши, как ястреб,

Вырвал из мышцы копье, у него растерзавшее тело,

И к сподвизавшимся вновь отступил; а Полит Деифоба,

Брат уязвленного брата, под грудью руками обнявши,

Вывел из шумного боя, до самых коней провожая:    {535}

Быстрые кони его, позади ратоборства и сечи,

Ждали, с возницею верным и с пышной стон колесницей;

К граду они понесли Деифоба; жестоко стенал он,

Болью терзаемый; кровью струилася свежая рана.

   Но другие сражалися; вопль раздавался ужасный.    {540}

Бурный Эней, налетев, Афарея, Калетора сына,

Дротом в гортань, на него нападавшего, острым ударил:

Набок глава преклонилася; падшего сверху натиснул

Щит и шелом; и над ним душеснедная смерть распростерлась.

   Несторов сын, обращенного тылом Фоона приметив,    {545}

Прянул и ранил убийственно: жилу рассек совершенно,

С правого бока хребта непрерывно идущую к вые,

Всю совершенно рассек; зашатавшися, навзничь на землю

Пал он, дрожащие руки к любезным друзьям простирая.

Несторов сын наскочил и срывал доспехи с троянца,    {550}

Вкруг озираясь; его же трояне, кругом обступивши,

В щит легкометный, широкий кололи кругом, но напрасно;

Медью жестокой ниже не коснулися к белому телу

Славного внука Нелеева: бог Посидаон могущий

Сам охранял Несторида везде и под тучею копий:    {555}

Ибо вдали от врагов не стоял он, меж ними носился;

В длани его не покоился дрот, трепетал беспрестанно,

К бою колеблемый; он беспрестанно намечивал острым,

Или на дальнего ринуть, или на близкого грянуть.

   Скоро его Адамас, намечавшегось дротом, приметил,    {560}

Азиев сын, и, к нему устремившися, острою медью

Грянул в средину щита; но ее острие обессилил,

В жизни героя врагу отказав, Посидон черновласый:

И копья половина, как кол обожженный, осталась

В круге щита, половина тупая упала на землю.    {565}

Бросился к сонму друзей Адамас, избегая от смерти.

Быстро его Мерион и настиг и сверкающим дротом

Между стыдом и пупом ударил бегущего, в место,

Где наиболее рана мучительна смертным несчастным:

Так он его поразил; и на дрот он упавши, вкруг меди    {570}

Бился, как вол несмиренный, которого пастыри мужи,

Как ни упорен он, силой связавши арканом, уводят,-

Так он, проколотый, бился в крови; но не долго: немедля

Храбрый к нему Мерион приступил, копие роковое

Вырвал из тела, и смертный мрак осенил ему очи.    {575}

   Тут Гелен Деипира фракийского саблей огромной

Резко в висок поразил и шелом с него сбил коневласый.

Сбитый, на землю он пап; и какой-то его аргивянин,

Между толпою бойцов под ногами крутящийся, поднял;

Очи вождя Деипира глубокая ночь осенила.    {580}

   Жалость взяла Менелая, отважного в битвах Атрида;

Выступил он, угрожая ударом Гелену герою,

Острым копьем потрясая; Гелен же изладился луком.

Оба они соступились; один занесенную пику

Бросить пылая, другой с тетивы наведенную стрелу;    {585}

И Гелен Менелая по персям уметил пернатой

В лату брони, и отпрянула быстро пернатая злая.

Так, как с широкого веяла, сыпясь по гладкому току,

Черные скачут бобы иль зеленые зерна гороха,

Если на ветер свистящий могучий их веятель вскинет,-    {590}

Так от блистательных лат Менелая, высокого славой,

Сильно отпрянув, стрела на побоище пала далеко.

Сын же Атреев, герой Менелай, копием Приамида

В длань поразил, воруженную луком блестящим; и к луку

Длань, проколовши насквозь, пригвоздило копейное жало.    {595}

К сонму друзей, убегая от смерти, Гелен обратился,

Руку повесив, и ясенный дрот волочился за нею.

Но его из руки извлек благодушный Агенор;

Руку ж ему повязал искусственно свитою волной,

Мягкой повязкой, клевретом всегда при владыке носимой.    {600}

   Сильный Пизандр между тем сопротив Менелая героя

Выступил: злая судьбина его увлекала к пределу,

Да тобой, Менелай, укротится он в пламенной битве.

Чуть соступилися оба, идущие друг против друга,

Ринул Атрид - и неверно: копье его вбок улетело.    {610}

Ринул Пизандр - и копьем у Атрида, высокого славой,

Щит поразил, но насквозь не успел он оружия выгнать:

Медяный щит удержал; копье сокрушилось у трубки.

Радость объяла Пизандрово сердце: он чаял победы.

Но Менелай, из ножен исторгнувши меч среброгвоздный,    {615}

Прянул, герой, на Пизандра, а сей из-под круга щитного

Выхватил медный красивый топор, с топорищем оливным,

Длинным, блистательно гладким, и оба сразилися разом:

Сей поражает по выпуке шлема, косматого гривой,

Около самого гребня, а тот наступавшего по лбу    {620}

В верх переносицы: хряснула кость, и глаза у Пизандра,

Выскочив, подле него на кровавую землю упали;

Сам опрокинулся он; и, пятой наступивши на перси,

Броню срывал и, гордясь, восклицал Менелай победитель:

"Так вам оставить и всем корабли быстроконных данаев,    {625}

Вам, вероломцы трояне, несытые пагубной бранью!

Большей обиды и срама искать вам не нужно, какими,

Лютые псы, вы меня осрамили! Ни грозного гнева

Вы не страшились гремящего Зевса; но гостеприимства

Он покровитель и некогда град ваш рассыплет высокий!    {630}

Вы у меня и младую жену и сокровища дома

Нагло похитив, ушли, угощенные дружески в доме!

Ныне ж пылаете вы на суда мореходные наши

Гибельный бросить огонь и избить героев ахейских!

Но укротят наконец вас, сколько ни алчных к убийствам!    {635}

Зевс Олимпийский! премудростью ты, говорят, превышаешь

Всех и бессмертных и смертых, все из тебя истекает.

Что же, о Зевс, благосклонствуешь ты племенам нечестивым,

Сим фригиянам, насильствами дышащим, ввек не могущим

Лютым убийством насытиться в брани, для всех ненавистной!    {640}

Всем человек насыщается: сном и счастливой любовью,

Пением сладостным и восхитительной пляской невинной,

Боле приятными, боле желанными каждого сердцу,

Нежели брань; но трояне не могут насытиться бранью! "

   Рек - и, оружия с тела, дымящиесь кровью, сорвавши,    {645}

Отдал клевретам своим Менелай, предводитель народов;

Сам же, назад обратяся, с передними стал на сраженье.

Там на него налетел Гарпалион, царя Пилемена

Доблестный сын: за отцом он любезным последовал к брани,

В Трою Приама, но в отческий дом не пришел, несчастливец!    {650}

Он Менелаю царю по средине щита, налетевши,

Пику вонзил, но насквозь не успел оружия выгнать;

И обратно к друзьям, чтоб от смерти спастись, побежал он,

Вкруг озираясь, да тела враждебная медь не постигнет.

Но Мерион на бегущего медной стрелою ударил;    {655}

В правую сторону зада вонзилась стрела и далеко,

Острая, в самый пузырь, под лобковою костью, проникла.

Там же он скорчась присел и, в объятиях другов любезных

Дух испуская, упал и, как червь, по земле протянулся;

Черная кровь выливалась и землю под ним увлажала.    {660}

Окрест его пафлагоняне верные засуетились;

Тело, подняв в колесницу, они в Илион провожали,

Грустные: шел между них и отец, проливающий слезы;

Ибо не мог он врагам отомстить за убитого сына.

   Но Парис за него справедливою местию вспыхнул:    {665}

Гостем он был у него, посетивши народ пафлагонский;

Он, за него отомщая, послал медножальную стрелу.

Был Эвхенор меж ахейцами, сын Полиида пророка,

Муж знаменитый, богатый, Коринфа цветущего житель;

Участь свою он несчастную знал - и отплыл к Илиону.    {670}

Часто ему говорил Полиид добродушный, что должен

Он иль от немощи тяжкой в отеческом доме скончаться,

Или в бою, пред судами ахейскими, пасть от пергамлян;

Но избегал Эвхенор как от пени, постыдной ахейцам,

Так и от немощи тяжкой, бесплодно страдать не желая.    {675}

Храброго в челюсть, под ухо Парис поразил, и мгновенно

Жизнь отлетела, и страшная тьма Эвхенора объяла.

   Так ополченья сражались, огням подобно свирепым.

Гектор же, Зевса любимец, вдали не слыхал и не ведал,

Как пред судами, на левом конце, поражаемо было    {680}

Войско его от ахеян,- и скоро бы слава ахеян

Полной была над троянами: так ободрял Посидаон

Души ахеян и силою собственной сам поборал им.

Гектор воинствовал, где незадолго в ворота влетел он,

Сам разорвавши густые ряды аргивян щитоносцев,    {685}

Там, где суда и Аякса, и Протесилая стояли,

Моря седого на брег извлеченные, где аргивяне

Самую низкую вывели стену и где превосходных

Пламенных коней и воев ряды на сражение стали.

Там беотиян отважных, ияонов длиннохитонных,    {690}

Фтиян, и локров, и славных эпеян сложившиесь рати

Все на суда нападавшего с нуждой держали, но вовсе

Сил не имели препнуть Приамида, подобного буре.

Вои афинские были отборные; их ополченье

Вел Петеид Менесфей, и за ним устремляли дружины    {695}

Фидас, и Стихий, и Биас герой. Знаменитых эпеян

Вел Амфион, и Мегес Филид, и воинственный Дракий.

Фтийцам предшествовал Медон и дышащий боем Подаркес

(Медон, сын незаконный владыки мужей Оилея,

Был Оилида Аякса юнейший брат, но в Филаке    {700}

Жил, далеко от отечества, брося его как убийца,

Мачехи брата убив, Оилея жены, Эриопы;

Храбрый Подаркес Ификлов был сын, Филакидов потомок).

Оба они впереди пред дружинами юношей фтийских

Бились, суда бороня, с беотийцами вместе сражаясь.    {705}

   Быстрый Аякс пылал не отстать от могучего брата;

Близ Теламонида он, ни на шаг не отступный, держался.

Так плуговые волы по глубокому пару степному

Черные, крепостью равные, плуг многосложный волочат;

Пот при корнях их рогов пробивается крупный; но дружно,    {710}

Оба единым блестящим ярмом едва разделяясь,

Дружно идут полосой и земли глубину раздирают,-

Так и Аяксы, сложася, держались один близ другого.

Вслед Теламонова сына стремилися многие мужи,

Храбрые, ратные други; они его щит принимали,    {715}

Если усталость и пот изнуряли колена герою;

Но за вождем Оилидом никто не стремился из локров:

Дух не вытерпливал их рукопашного, стойкого боя;

Воинство их не имело ни медяных с гривою конской

Шлемов, ни круглых щитов, ни возвышенных ясенных копий;    {720}

Только на верные луки и волну, скрученную в пращи,

Локры надеясь, пришли к Илиону, и ими на битвах,

Быстро и метко стреляя, троян разрывали фаланги.

Тут, как одни впереди блестящим оружием разным

Бились с дружинами Трои и с Гектором меднодоспешным,    {725}

Локры стреляли, держась позади,- и уже забывали

Бранную храбрость трояне: смущали их стрелы густые.

Худо б им было, с стыдом от судов и от кущей ахейских

Трои сыны отступили б под шумную ветрами Трою,

Если б отважного Гектора Полидамас не подвигнул:    {730}

"Гектор, жестокий ты муж, чтоб других убеждения слушать!

Бог перед всеми тебя одарил на военное дело;

Ты ж и советов мудростью всех перевысить желаешь!

Нет, совокупно всего не стяжать одному человеку.

Бог одного одаряет способностью к брани, другому    {735}

Зевс, промыслитель превыспренний, в перси разум влагает

Светлый: плодами его племена благоденствуют смертных;

Оным и грады стоят; но стяжавший сугубо им счастлив.

Гектор! склонися к совету, который мне кажется лучшим.

Битва везде пред тобою, как огненный круг, пламенеет;    {740}

Мужи троянские, после того как ворвалися в стену,

С боя одни удалились с оружием, прочие спорят

В слабых толпах против множества, вдоль кораблей растянувшись.

С боя сойди и сюда призови ратоводцев храбрейших;

Здесь мы важнейшее дело решим совещанием общим:    {745}

Разом ли нам на суда многоместные ратью ударить,

Если бы бог даровал одоление, или немедля

Вспять от судов обратиться, пока не разбиты! скажу ли?

Я трепещу, да вчерашнего нам не отплатят ахейцы

Долга кровавого: муж при судах, ненасытимый бранью,    {750}

Ждет нас, который едва пи удержится вовсе от боя".

   Так говорил он, - и Гектор одобрил совет справедливый;

Быстро с своей колесницы с оружием прянул на землю

И ему отвечал, устремляя крылатые речи:

"Полидамас, удержи ты здесь предводителей храбрых;    {755}

Дальше пойду я и противостану пылающей битве.

Я возвращуся немедля, вождям повеления давши".

   Рек - и понесся великий, горе под снегами подобный;

С криком призывным толпы облетел он троян и союзных.

Все к Панфоиду, любителю мужества Полидамасу,    {760}

Бросились быстро дарданцы, услышавши Гектора голос.

Он же Гелена царя, благородного брата Дейфоба,

Азия ветвь, Адамаса, и Азия, отрасль Гиртака,

Ходя по сонмам передним, искал, не найдет ли героев.

Их он нашел, но не всех невредимых, не всех средь живущих:    {765}

В прахе из оных одни, у судов мореходных данайских,

Бледны лежали, под силой данаев предавшие души,

А другие страдали под язвами стрел или копий.

Только Париса брата, супруга Елены прекрасной,

Скоро нашел он на левом конце истребительной брани,    {770}

Дух ополчений своих ободрявшего к крепкому бою.

Став перед ним, укоризненным голосом Гектор воскликнул:

"Видом лишь гордый, несчастный Парис, женолюбец, прельститель!

Где у тебя Деифоб и Гелен, повелитель народа?

Офрионей знаменитый, Гиртакид воинственный Азий,    {775}

Где Адамас? Погибает сегодня, с высот упадает

Троя святая! Сегодня твоя неизбежна погибель! "

   Быстро ему возразил Приамид Александр боговидный:

"Ныне угодно тебе обвинять и безвинного, Гектор!

Прежде я более мог нерадивым во брани казаться,    {780}

Прежде, не ныне,- меня не без доблести матерь родила.

С часу, как ты пред судами кровавую битву воздвигнул,

С оного часу и мы с аргивянами здесь беспрерывно

Сходимся в бой; но друзей потеряли, которых ты назвал.

Только герой Деифоб и Гелен, повелитель народа,    {785}

С боя сошли, от могучих врагов пораженные оба

Копьями длинными в руки; но Зевс их избавил от смерти.

Гектор, веди нас, куда ни влеком ты бестрепетным сердцем.

Все мы горим за тобою последовать; в

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.