Пьер Буагильбер (1646-1714). :: vuzlib.su

Пьер Буагильбер (1646-1714). :: vuzlib.su

44
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Пьер Буагильбер (1646-1714).

.

Пьер Буагильбер (1646-1714).

Пьер Буагильбер (1646-1714). Экономические прожектеры—
особый тип людей, который встречается, наверное, во все времена и во всех
странах. Они похожи на другое особое племя — изобретате­лей и нередко
наталкиваются на такие же препятствия: эгоистиче­ские интересы сильных мира
сего, консерватизм и обыкновенную человеческую глупость.

Буагильбер был одним из самых неистовых, честных и бескоры­стных
экономических прожектеров. Во Франции Людовика XIV его неизменно ждала неудача,
и эта неудача была для него более глубо­кой личной трагедией, чем даже для
Петти. Личность Буагильбера, может быть, не отличается такой многогранностью и
колоритнос­тью, как фигура сэра Уильяма. Но уважения он внушает, пожалуй,
больше. Уже современники, давая характеристику смелому руанцу, обращались за
примерами подобных гражданских добродетелей к классической древности.

Пьер Лепезан* Буагильбер родился в 1646 г. в Руане. Семья его принадлежала к нормандскому «дворянству мантии» — так назы­вали
в старой Франции дворян, занимавших наследственные судебные и административные
посты; кроме того, имелось «дворянство шпаги», служившее королю
оружием. «Дворянство мантии» в XVII и XVIII столетиях быстро
пополнялось за счет разбогатевших буржуа. Таково было происхождение и
Буагильберов.

* Это и была, собственно, фамилия экономиста: Буагильбер —
название земельного поместья, приобретенного его предками. Такое дополнение к
фамилии делалось обычно, когда буржуа получал дворянство. Однако Пьер Лепезан
всегда был известен под именем де Буагильбера.

Юный Пьер Лепезан получил отличное для своего времени об­разование,
по его завершении поселился в Париже и занялся лите­ратурой. Он опубликовал
несколько переводов с древних языков и в 1674 г. издал написанную им историческую хронику о шотландской королеве Марии Стюарт. Однако на этом его литературная
карьера прервалась.

Он обратился к традиционной в семье юридической профессии и,
женившись в 1677 г. на девушке своего круга, получил вскоре
судебно-административную должность в Нормандии. По каким-то причинам он
находился в ссоре со своим отцом, был лишен наследства в пользу младшего брата
и вынужден был сам «выходить в люди». Делал он это весьма успешно,
так что уже в 1689 г. смог купить за большие деньги доходную и влиятельную
должность ге­нерального лейтенанта судебного округа Руана. В своеобразной сис­теме
тогдашнего управления это означало нечто вроде главного го­родского судьи
вместе с функциями полицейского и общего муни­ципального управления. Эту
должность Буагильбер сохранил до конца дней и за два месяца до смерти передал
ее старшему сыну.

Экономическими вопросами Буагильбер начинает заниматься,
видимо, с конца 70-х годов. В 1691 г. он уже говорит о своей «сис­теме»
и, очевидно, излагает ее на бумаге. «Система» представляет собой
серию реформ, как мы теперь сказали бы, буржуазно-демо­кратического характера.
При этом Буагильбер выступает не столько как выразитель интересов городской
буржуазии, сколько как за­щитник крестьянства. «С Францией обращаются как
с завоеванной страной» — этот рефрен пройдет через все его сочинения.

Можно сказать, что «система» Буагильбера и в ее
первоначаль­ной форме, и в окончательном виде, какой она приобрела к 1707 г., состояла из трех основных элементов.

Во-первых, он считал необходимым провести большую налого­вую
реформу. Не вникая в детали, можно сказать, что он предлагал заменить старую,
ярко выраженную регрессивную систему пропор­циональным или слегка прогрессивным
обложением. Вопрос об этих принципах обложения сохраняет свою остроту и в
настоящее вре­мя, поэтому стоит разъяснить его. При регрессивной системе чем
больше доход данного лица, тем меньше в процентном отношении налоговые изъятия;
при пропорциональной системе изымаемая доля дохода одинакова; при прогрессивной
она растет вместе с повыше­нием дохода. Предложение Буагильбера было
исключительно сме­лым для своего времени: ведь знать и церковь, как уже
говорилось, по существу вовсе не платили налогов, а он хотел обложить их по
меньшей мере в такой же пропорции, как и бедняков.

Во-вторых, он предлагал освободить внутреннюю торговлю от
ограничений; как он выражался — «очистить дороги» (от таможен­ных
застав). От этой меры он ждал расширения внутреннего рынка, роста разделения
труда, усиления обращения товаров и денег.

Наконец, в-третьих, Буагильбер требовал ввести свободный ры­нок
зерна и не сдерживать естественное повышение цен на него. Он находил политику
поддержания искусственно низких цен на зерно крайне вредной, так как эти цены
не покрывают издержек произ­водства в сельском хозяйстве и исключают
возможность его роста. Буагильбер считал, что экономика будет лучше всего
развиваться в условиях свободной конкуренции, когда товары смогут находить на
рынке свою «истинную ценность». Однако он не был последователен в
проведении этой идеи и, в частности, считал, что ввоз зерна во Францию должен
быть запрещен.

Эти реформы Буагильбер считал исходными условиями хозяй­ственного
подъема и повышения благосостояния страны и народа. Только таким путем можно
увеличить доходы государства — убеж­дал он правителей. С таким проектом
Буагильбер стал пробиваться к министру Поншартрену. Полная неудача, о которой
говорилось выше, не обескуражила его, не поколебала веру в успех. Стремясь
донести свои идеи до публики, он выпускает в 1695—1696 гг. аноним­но свою
первую книгу под характерным названием: «Подробное опи­сание положения
Франции,* причины падения ее благосостояния и простые способы восстановления,
или Как за один месяц доставить королю все деньги, в которых он нуждается, и
обогатить все населе­ние».

* По-французски «Le detail de la France”. Во втором издании Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса (Т. 13. С. 41, 79, 109) это
заглавие переведено неверно: «Розничная торговля Франции». Исследователи
отмечают, что Буагильбер, с его тонким чувством языка, сознательно ввел в
заглавие двусмысленность в старофранцузском языке слово detail означает также
развал, разорение. Столь же своеобразно называется более позднее его сочинение:
«Factum de la France”. Factum — юридический термин, означающий иск,
обвинение. Он, очевидно, хотел сказать, что выдвигает иск от имени Франции к
тем, кто разоряет ее.

Упоминание о простых способах и о возможности всего достичь
за один месяц носит в известной мере рекламный характер. Но вместе с тем оно
отражает искреннюю веру Буагильбера в то, что стоит только принять ряд законов
(а для этого, как он писал, надо всего два часа работы министров), и хозяйство
поднимется «как на дрож­жах».

Но цепь разочарований только начинается. Книга остается поч­ти
незамеченной. В 1699 г. место Поншартрена занимает Шамильяр, который лично
знает Буагильбера и, как будто, сочувствует его идеям. Руанец вновь полон
надежд, он работает с новой энергией, пишет новые работы. Но главная его
продукция в следующие пять лет — серия длинных писем-меморандумов для министра.
Эти уди­вительные документы — не только докладные записки, но вместе с тем
личные письма, крик души. Чего только он не делает, чтобы убедить Шамильяра
принять его план, проверить этот план на прак­тике!

Буагильбер доказывает и уговаривает, грозит экономическими
бедствиями, упрашивает и заклинает. Натолкнувшись на стену не­понимания и даже
на насмешки, он вспоминает о своем достоинстве и замолкает. Но, сознательно
жертвуя личной гордостью ради оте­чества, вновь взывает к тем, кто обладает
властью: спешите, дей­ствуйте, спасайте! Одно из писем 1702 г. заключается так: «На этом я кончаю; тридцать лет усердия и забот дают мне силу предвиде­ния,
и я публично писал, что тот способ, которым Франция управ­ляется, приведет ее к
гибели, если это не будет остановлено. Я гово­рю лишь то, что говорят все купцы
и земледельцы».*

* Цит. по: D van H. Roberts. Boisguillebert, Economist of
the Reign of Louis XIV. N.-Y., 1935. P. 40.

В другом письме, датированном июлем 1704г., он говорит, что
предшественники Шамильяра на министерском посту «полагали, что власть
заменяет всё и что законы естества, справедливости и разу­ма действуют лишь для
тех, кто не обладает абсолютной властью. Они поступали, как глупец, который
заявляет: … овес вовсе не нужен, чтобы заставить лошадь идти; для этого
достаточно кнута и шпор. Эту лошадь можно использовать лишь для первой поездки,
от кото­рой она сдохнет, и ее хозяин должен будет идти пешком. Ваши
предшественники придерживались правила кнута и шпор; вы оста­нетесь верхом,
лишь если будете давать лошади овес только на этой основе я предлагаю вам свои
услуги».*

* Ibid. P. 51.

Идут годы. Министр запрещает Буагильберу публиковать его
новые сочинения, и тот до поры до времени ждёт, надеясь на прак­тическое
осуществление своих идей. В 1705 г. Буагильбер наконец получает округ в
Орлеанской провинции для «экономического экс­перимента». Не совсем
ясно, как и в каких условиях проводился этот опыт. Во всяком случае, он уже в
следующем году закончился провалом: в небольшом изолированном округе и при
противодей­ствии влиятельных сил он и не мог закончиться иначе.

Теперь уж ничто не останавливает Буагильбера. В начале 1707 г. он публикует два тома своих сочинений. Наряду с теоретическими трактатами там есть и резкие
политические выпады против правительства, суровые обвинения и грозные
предупреждения. Ответ не заставляет себя долго ждать: книгу запрещают, автора
ссылают в провинцию. Но и тут упрямец не замолкает! Из ссылки он вновь
обращается с письмом к Шамильяру и получает грубый ответ.

Буагильберу уже 61 год. Дела его расстроены, у него большая
семья: пятеро детей. Родные уговаривают его утихомириться. Млад­ший брат,
добропорядочный советник парламента (провинциального суда) в Руане, хлопочет за
своего старшего брата. Заступников у него хватает, да и Шамильяр понимает
нелепость наказания. Но неистовый прожектёр должен смириться! Стиснув зубы,
Буагильбер соглашается: бессмысленно дальше биться головой о стену. Ему
позволяют вернуться в Руан. Как сообщает мемуарист той эпохи герцог Сен-Симон,*
которому мы обязаны многими деталями этой истории, горожане встретили его с почётом
и радостью.

* Предок великого социалиста-утописта К.А. Сен-Симона.

Буагильбер больше не подвергался прямым репрессиям. Он вы­пустил
ещё три издания своих сочинений, опустив, правда, самые острые места. Но
морально он был уже сломлен. В 1708 г. Шамильяра на посту генерального
контролёра сменил племянник Кольбера, ум­ный и дельный Демаре. Он хорошо
относился к опальному Буагиль­беру и даже пытался привлечь его к управлению
финансами. Но было уже поздно: и Буагильбер был не тот, и финансы быстро кати­лись
в пропасть, готовя почву для эксперимента Джона Ло. Буа­гильбер умер в Руане в
октябре 1714 г.

Цельная и сильная личность Буагильбера выступает из его со­чинений,
писем и немногих свидетельств современников. И в делах, и в личном общении он
не был, видимо, лёгким человеком: его ха­рактерными чертами были напористость,
настойчивость, упрямство. Сен-Симон коротко замечает, что «его живой
характер был един­ственным в своём роде». Видно, однако, что он испытывал
к Буа­гильберу уважение, граничащее с изумлением. Артур Буалиль, об­наруживший
и опубликовавший переписку Буагильбера, говорит о нём на основе изучения
документов: «Буагильбер непрестанно зате­вал конфликты, вступал в споры и
борьбу, и всюду проявлялся его беспокойный, неугомонный, непримиримый характер».

Как и все ранние экономисты, Буагильбер подчинял свои теоре­тические
построения практике, обоснованию предлагавшейся им политики. Его роль как
одного из основателей экономической науки определяется тем, что в основу своих
реформ он положил цельную и глубокую для того времени систему теоретических
взглядов. Он задался вопросом о том, чем определяется экономический рост стра­ны;
Буагильбера конкретно волновали причины застоя и упадка

французской экономики. Отсюда он перешёл к более общему
теоре­тическому вопросу: какие закономерности действуют в народном хозяйстве и
обеспечивают его развитие?

Стремление найти закон образования и изменения цен проходит
через всю экономическую теорию, начиная с Аристотеля. Буагильбер сделал свой
вклад в этот многовековой поиск. Он подошёл к задаче с позиций, как мы сказали
бы теперь, «оптимального ценообразова­ния». Он писал, что важнейшим
условием экономического равнове­сия и прогресса являются пропорциональные или
нормальные цены, обеспечивающие в среднем в каждой отрасли покрытие издержек
производства и известную прибыль, чистый доход. Это цены, при которых
бесперебойно совершается процесс реализации товаров, при которых будет
поддерживаться устойчивый потребительский спрос. Наконец, это такие цены, при
которых деньги «знают своё место», обслуживают платёжный оборот и не
приобретают тиранической власти над людьми.

Понимание закона цен, т.е., в сущности, закона стоимости,
как выражения пропорциональности народного хозяйства, было со­вершенно новой и
смелой мыслью. С этим связаны основные теоре­тические идеи Буагильбера.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ