Монархия и фашизм :: vuzlib.su

Монархия и фашизм :: vuzlib.su

34
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Монархия и фашизм

Муссолини с
самого начала импонировал Виктору Эммануилу. Во время войны монарх имел краткую
встречу с будущим дуче, затем дважды встречался с ним во время консультаций с
лидерами политических партий, связанных с отставкой правительств Джолитти и
Бонами. Муссолини даже обзавелся цилиндром на случай посещения королевского
дворца. Полагают, что с подачи Виктора Эммануила лидер фашистов публично ставил
вопрос о коалиции с монархистами и правыми либералами, но стремился к
единоличной власти.

Главную
опасность Муссолини видел в позиции армии, стоявшей на стороне монархии. Но
среди генералитета немало людей симпатизировало фашизму. Чтобы стяжать симпатии
генералов-монархистов. Муссолини сделал ряд заявлений о полезной роли института
монархии.

Планируя
осенью 1922 г. «поход на Рим», Муссолини рассчитывал, что монарх
предпочтет «наименьшее из зол». В фатальную осень 1922 г. Виктор Эммануил удалился из Рима и старался появляться в столице как можно реже. Джолитти,
«сильная личность», способная противостоять фашистам, тоже находился
в отдалении. Кроме того, ему уже исполнилось 80 лет. Позже Бадольо заявлял,
что, если бы был дан приказ подавить выступление фашистов, всякая угроза Риму
без труда была бы ликвидирована.

Правительство
настоятельно просило короля возвратиться в Рим. Но он сперва задержался на сутки,
потом хотел ввести осадное положение (и кабинет был с ним солидарен), но тут же
изменил намерения. Он опасался, как бы фашисты не свергли его, посадив на трон
герцога д»Аоста.

Муссолини
следил за развитием событий из Милана, поближе к Швейцарии, куда можно было бы
скрыться в случае неудачи. Финал известен. Муссолини предложили пост
премьер-министра. 30 октября 1922 г. он прибыл из Милана в Рим в спальном
вагоне, в своей черной рубашке и с хлыстом. Позже появился в королевском дворце
Квиринале, чтобы представить список кабинета.

Король четыре
часа отстоял на балконе, взирая на парад чернорубашечников. Поведение
политических лидеров, в том числе бывших премьер-министров Джованни Джолитти,
Иваноэ Бонами, Луиджи Факта, было не менее постыдным. Они голосовали за
чрезвычайные полномочия Муссолини.

Первоначально
многие думали, что Муссолини удовлетворится ролью парламентского диктатора,
вроде того же Криспи или Джолитти. Король тоже не думал, что случилось что-то
необычное. Ведь поход фашистов был закреплен голосованием депутатов!

Началась
длительная идиллия между монархией и фашизмом. Виктор Эмманул не догадывался,
что сначала Муссолини вообще задумывал ликвидировать монархию, но потом счел ее
удобной. Сам же король был ему особенно благодарен за то, что Муссолини избавил
его от политических кризисов.

Король
восхищался деловой хваткой дуче, его политической интуицией. Тот в свою очередь
дважды в неделю появлялся в Квиринальском дворце, но уже не в черной рубашке и
любимых гетрах, а в полагающемся цивильном костюме. Внешне платя дань монархии,
Муссолини в своем кругу говорил о монархе, как человеке «слишком маленьком
для Италии, которая движется к величию». Но, добавлял он, надо ощипать
курицу так, чтобы она не запищала.

Была
учреждена фашистская милиция, дабы «защитить революцию», создан
Большой фашистский совет, введен избирательный закон, отдававший партии
большинства две трети мест в парламенте. В апреле 1924 г. Муссолини победил, проведя более 350 депутатов.

Работу нового
парламента открыл король, послушно прочитав написанную для него речь. Он
восхвалял фашистскую партию, ее символы. Ясно, что он становился пленником
фашистского режима. После убийства обличавшего Муссолини депутата Джакомо
Маттеотти (10 июня 1924 г.) режим оказался на краю пропасти и секретарь
фашистской партии Джованни Джуриати говорил: «Если бы король пошевелил
одним только пальцем. Муссолини и фашизм были бы выброшены в окошко» *.
Вместо этого королевским декретом от 10 июля того же года Муссолини было дано
право железного контроля над прессой. Депутатам, которые пришли протестовать,
Виктор Эммануил задумчиво ответил: «Сегодня моя дочь застрелила две
перепелки» **.

С начала
следующего года Муссолини ликвидировал оставшиеся свободы. Главными жертвами
режима оказались левые партии, в первую очередь коммунисты. Муссолини
сосредоточил в своих руках руководство шестью министерствами, а затем взял себе
портфель и министра внутренних дел. В 1929 г. его диктатуру узаконили плебисцитом. В том же году Муссолини убедил Ватикан признать Италию как унитарное
государство и заключил с ним конкордат. К ЗО-м гг. король был фактически
исключен из политической и общественной жизни, и, казалось, был доволен этим.
Он отказался от контактов даже со своими аристократическими друзьями, к досаде
которых стал часто повторять, ссылаясь на Ленина: «Кто не работает, тот не
ест». Сам, разумеется, как и полагается королям, он не работал, деля время
между рыбной ловлей и чтением книг по истории, а также охотой, к которой
безуспешно пытался приобщить дуче.

*
Giuriati G. La parabola di Mussolini nei ricordi di un gerarca. Bari, 1981. P.
160.

**
Bonomi J. Diario 1943-1944. Milano, 1947. P. XXVI-XXVII.

— Мы вышли
хорошо из бурных лет, когда Италия была под властью попов и социалистов, —
самодовольно рассуждал король.

Самое опасное
было в том, что, некогда кокетничавший с пацифизмом, король все больше
поддерживал военные амбиции фашизма.

Агрессия
началась в Африке, против Эфиопии. Когда Лига Наций подвергла Италию санкциям,
король и королева отдали свои обручальные кольца фашистскому режиму. На место
смещенного негуса в Аддис-Абебе, с трудом завоеванной в 1936 г. маршалом Бадольо, был поставлен герцог Амедео д»Аоста (1898-1942), внук того Амедео, который
отрекся от престола в Испании. Теперь из внука делали национального героя.

Король, в
общем, не питал к герцогу ни малейшего уважения и был рад, что под столь
почетным предлогом смог удалить его. Не любил он и своих двоюродных братьев.
Графа Туринского Виктора Эммануила он презирал, герцога Бергамского Адальберто,
назвавшего Муссолини «человеком Провидения», считал полным идиотом,
как и герцогов Пистойского Филиберта и Генуэзского Фердинанда, сотрудничавших с
фашистской прессой. Не любил он и своего сына Умберто, что, впрочем, было в
традициях Савойского дома.

Некоторые трения
с фашизмом возникли у короля, лишь когда Муссолини присвоил себе звание
«первого маршала империи». Это ставило его выше Бадольо. Завершая
оскорбление, он присвоил затем такое звание и королю. Никакой другой акт не был
воспринят во дворце, как этот, поскольку Статут монархии гласил: «Король
назначает на все должности в государстве». Виктор Эммануил даже пригрозил
отречением.

Но
совершались шаги куда более серьезные, чем присвоение воинских званий. Италия
вступила в союз с Гитлером. Король и Гитлер не нравились друг другу. В мае 1938 г. Гитлер был возмущен, когда в ходе визита в Рим ему пришлось соблюдать придворный церемониал.
А король был поражен подозрительностью гостя, который опасался, как бы его не
отравили наркотиками. Гитлер посоветовал дуче избавиться от монархии. Виктор
Эммануил тогда немало испугался. И даже вместе с королевой Еленой отправился в
Предаппио, местечко, где родился Муссолини, посетил его дом и возложил цветы на
могилу его родителей.

Виктор
Эммануил затем подписал ряд расистских законов, включая закон о запрещении
брака с иностранцами, будучи сам, как и его предшественники, женат на
иностранке.

Приближение
второй мировой войны пугало многих в Италии. Зять Муссолини Галеаццо Чиано,
фашистские иерархи Итало Бальбо, Чезаре Де Векки, Дино Гранди, Эмилио Де Боно,
носившие титул «квадриумвиров» со времен «похода на Рим»,
питали иллюзии, что король захочет удержать страну от беды. Формально лицом,
которое могло объявлять войну и заключать мир, оставался король. Но в январе 1939 г. в нарушение Статута палата депутатов приняла решение о самороспуске. Ее заменила палата фаши
и корпораций, члены которой не избирались, а назначались. В мае 1939 г. Муссолини подписал союз с Германией и пообещал поддержать Гитлера «на сто
процентов», если тот начнет войну. Король одобрил пакт.

Иллюзии в
отношении позиции короля испытывали и западные дипломаты. Они не забывали, что
предыдущую войну Италия вела на стороне Франции и Англии. За несколько дней до
нападения Гитлера на Польшу посол США Уильям Филине отыскал Виктора Эммануила и
вручил ему личное послание Рузвельта, который просил его повлиять в пользу
мира. Возвратился он с убеждением, что король — «простая кукла» *.

Муссолини
знал о колебаниях в собственном Большом совете, где многие высказывались за соблюдение
нейтралитета. Он даже написал королю, что в случае серьезной войны сможет
«достойно» избежать обязательств, поскольку Стальной пакт «не
был ратифицирован монархом» (он был заключен без ведома короля). Никогда
внутренний раскол в фашистской верхушке не делал ее столь уязвимой. Но трусость
короля в решающие дни сентября 1939 г. подавляла в нем чувство ответственности
за судьбы страны и даже монархии, хотя король опасался, что «ось»
доведет Италию до крушения.

И сам
Муссолини медлил с вступлением в уже начавшийся конфликт. Здесь он был верен
тактике савойцев. Но, как и они, боялся упустить выгоды от войны. Колебания
короля Муссолини стремился преодолеть обещаниями воспользоваться плодами, как
ему казалось, близкой капитуляции западных стран: получить Корсику, Мальту,
старую мечту итальянских империалистов — Тунис, а также Гибралтар и Суэц и
превратить Средиземное море в «итальянское озеро». В итоге король и
Чиано поставили свои подписи под объявлением войны в июне 1940 г.

Муссолини
утверждал, что ему нужны «несколько тысяч убитых» итальянцев, чтобы
занять место за столом переговоров, а война будет выиграна к сентябрю 1940 г. Он так был в этом уверен, что решил отстранить военных от командования и хотел сам себя
провозгласить верховным главнокомандующим. Король был взбешен. Не вступлением в
войну, а претензией дуче на пост, который формально занимал он сам. Неохотно он
делегировал ему часть своих полномочий, позволив руководить некими
«оперативными войсками».

*
Phillips W. Ventures in Diplomacy. L.,
1955. P.

По
торжественному случаю объявления войны 10 июня 1940 г. король появился на балконе Квиринальского дворца в форме маршала и в окружении семьи. На
следующий день он выехал на северо-западный участок границы, где войсками
командовал его сын. Муссолини, однако, приревновал монарха и приказал лишь
«поддерживать оборону» на этом участке. Он уверял, что будет вести
«параллельную войну», сохранив свои силы неприкосновенными, пока
Гитлер не одержит победу. Поскольку Франция тут же запросила перемирия. Муссолини
понял, что прогадал, и приказал перейти в наступление. С королем о всех этих
вопросах никто не советовался. Виктор Эммануил имел шанс вмешаться, когда в
конце 1940 г. Италия потерпела поражение от Греции и в Северной Африке. Но,
вместо того чтобы этим воспользоваться, монарх подумал тогда еще и о…
вторжении в Швейцарию.

Виктор
Эммануил совершил инспекционную поездку в Югославию и Албанию, а в мае 1941 г. позволил своему презираемому кузену Аймоне, герцогу Сполете (1900-1948), получить корону
короля Хорватии под именем Томислава II. Герцог, которого и Муссолини называл
дефективным, так ни разу и не побывал в своих владениях. А его брат Амедео
д»Аоста, который, напомним, был в Африке, в это время уже сдавался британским
войскам. В плену он и умер.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ