Династия Негошей в Черногории :: vuzlib.su

Династия Негошей в Черногории :: vuzlib.su

4
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Династия Негошей в Черногории

Особый
интерес представляет собой история черногорской княжеской династии Негошей. В
XVIII и XIX вв. черногорские владыки традиционно ориентировались на помощь
России и на протяжении долгого времени получали постоянные денежные субсидии от
царского правительства. Номинально входя в состав Османской империи, Черногория
фактически не подчинялась султану, считая себя самостоятельным государством. На
этом пути она встретила как дипломатическую, так и финансовую поддержку России,
защищавшей политические требования Черногории перед Портой и способствовавшей
развитию государственности.

Традиционно
духовная и светская власть в Черногории находилась в руках митрополитов. Первым
совершил попытку объединить черногорские земли владыка Данило из рода
Петровичей Негошей, который стоял во главе, черногорских племен с 1697 по 1735 г. Его преемник Савва (1700-1781), по существу, уступил бразды правления своему племяннику
Василию (1709-1766), который фактически правил Черногорией с 1750 г. и играл главную роль в политической жизни страны. Когда после его смерти власть снова
оказалась у Саввы, в Черногории наступили «смутные времена»: в стране
объявился самозванец.

Некто Степан
Малый, выдавая себя за русского императора Петра III, полновластно правил
Черногорией с 1766 по 1773 г., до тех пор, пока не был убит подосланным
убийцей. Чтобы укрепить свое положение правителя, Степан Малый еще в 1768 г. издал грамоту, узаконившую отделение государственной власти от церковной*. Однако традиция
митрополичьего правления в Черногории не прервалась: после убийства самозванца
и смерти Саввы власть перешла к Петру I Негошу (1747-1830).

Благосклонность
черногорцев к Степану Малому дорого обошлась стране — Россия,
покровительствовавшая Черногории, отказала ей в регулярной денежной помощи, а
Екатерина II не приняла Петра I Негоша в Петербурге, куда он прибыл в 1785 г. В России еще слишком свежи были воспоминания о своем «Петре III» — Пугачеве.

При Петре I
Петровиче и Петре II Петровиче (1813-1851) Черногория вела непрекращающиеся
войны с османскими угнетателями за политическую независимость и достигла в этом
значительных успехов. Петр II получил известность не только как государственный
деятель, но и как крупный поэт, мыслитель своего времени. Его стихотворные
произведения, крупнейшим из которых стал «Горный венец», представляют
собой изложенные в поэтической форме размышления о судьбе черногорского народа.
Большое значение Петр II придавал просветительской работе среди народных масс,
развитию образования и культуры.

* Подробнее
см.; Мыльников А. С. Искушение чудом. С. 117-139.

В настоящее
время на родине Негошей свято чтят память своего национального героя. Высоко в
горах, на Ловчене, находится усыпальница Петра II. Здание Мавзолея с
четырехметровой гранитной фигурой правителя-поэта вознеслось на высоту 1660 м над уровнем моря и царит над всем суровым краем этих поистине «Черных гор».

По
сложившейся традиции черногорские правители обладали высшей духовной и светской
властью. Первым, кто воспротивился установленному обычаю, стал преемник Петра
II Данило. Он предпринял специальное путешествие в Россию для того, чтобы
испросить у высочайшего покровителя разрешения не принимать церковного сана, к
которому Данило не чувствовал призвания. Таким образом, он стал первым светским
правителем Черногории.

Скупщина,
созванная в Цетинье 1 марта 1852 г., приняв решение о будущем устройстве
Черногории в качестве светского государства, исходила из того, что отсутствие
законных наследников у правивших митрополитов приводило к возникновению споров
о праве наследования в семье Петровичей. Данило (племянник Петра II), несмотря
на наследование власти по завещанию, был втянут в борьбу за черногорский
престол с двумя своими братьями. Впрочем, следующим правителем Черногории стал
не прямой наследник, а племянник Данилы, поскольку последний был убит летом 1860 г. черногорцем Кандичем и не имел сына.

Черногорский
князь с 1860 г., а затем, с 1910 г., король Николай Петрович Негош (1841-1921)
уже не столь определенно придерживался прорусского курса**.

** Подробнее
см.: Писарев Ю. А. Шесть десятилетий на троне: черногорский монарх Николай
Петрович Негош // Новая и новейшая история. 1991. № 6. С. 113-132.

Секретарь
русской миссии в Цетинье Ю. Я. Соловьев писал о нем в своих воспоминаниях:

«Это
была необыкновенно живописная фигура. Николай был прирожденным актером…
Любимым занятием Николая была политика. Он ссорил дипломатов друг с другом,
чтобы поочередно получать сведения об их коллегах»*. Николай принимал
деятельное участие в международных интригах. В этом ему помогали сыновья —
Данило (1871-1939), Мирко (1879-1918) и Петр (1889-1932). Так,
престолонаследник Данило, женатый на урожденной принцессе Милице (Юте)
Мекленбургской, поддерживал дружеские отношения с дипломатической миссией
Австро-Венгрии, а Мирко посещал русское посольство. Подобно тому как это произошло
в Сербии, в Черногории также сменился наследник: Данило отрекся от прав на
престол в пользу своего брата. Однако стать королем не удалось ни одному, ни
другому: хотя в августе 1910 г. Черногория и была провозглашена королевством,
просуществовало оно недолго. Уже в конце 1918 г. Народная скупщина в Подгорице провозгласила объединение Черногории с Сербией под эгидой династии
Карагеоргиевичей.

У князя
Николы и его жены Милены (1847-1923), дочери воеводы Петра Вукотича, было 12
детей; двое из них — София и Мария — умерли в раннем детстве. Все взрослые
дети, кроме не вышедших замуж Ксении и Веры, заключили выгодные, зачастую
династические браки — недаром Николу считали «тестем Европы». Старшая
дочь Зорка была женой Петра I Карагеоргиевича, ставшего сербским королем. Она
умерла, когда дети были еще маленькими, и отец сам занимался их воспитанием и
образованием. Елена вышла замуж за итальянского короля Виктора Эммануила III;
Анна — за князя Франца Иосифа Баттенберга (1861-1924), брата князя Болгарин
Александра I, другой его брат женился на младшей дочери английской королевы
Виктории. Наибольшую известность в исторической литературе получили Анастасия
(1868-1935) и Милица (1866-1951), вошедшие в семью Романовых. Они стали женами
великих князей Николая Николаевича и Петра Николаевича, внуков Николая I, и
следовательно, двоюродных дядей Николая II.

* Соловьев Ю.
Я. Воспоминания дипломата, 1893-1922. М., 1959. С. 149-150.

Обе великие
княгини интересовались политикой и даже оказывали некоторое влияние на российские
политические круги, часто сильно преувеличенное их современниками. Так,
например, им приписывалась роковая роль в развязывании первой мировой войны,
вызванной, по мнению газетчиков, усилиями существовавшего якобы заговора,
возникшего вокруг черногорок. Одно из периодических изданий поместило статью
под названием «Стана и Милица», где, в частности, говорилось о том,
что Негоши и Карагеоргиевичи, пользуясь бесспорной красотой черногорских
принцесс, «сделали карьеру, создали при петроградском дворе свою могущественную
партию, неразрывным образом сплотили между собою интересы Белграда, Петрограда
и Цетинье. Сербско-черногорским принцессам, которых герцог Лейхтенбергский
(первый муж Анастасии. — Е. К.) шутливо прозвал «черногорскими
пауками», удалось в течение долгих лет ценою неимоверных усилий опутать,
точно паутиною, многих… Эти пауки довели в 1914 г. дело до ужаснейшей войны, надеясь при помощи ее достичь высших степеней славы и
могущества»*. Безусловно, автор данной публикации представил
действительность в искаженном свете, однако нельзя отрицать того, что сестры
занимали высокое положение в политических кругах России, а традиционная
близость сербского и черногорского дворов с русской правящей династией
позволяла заподозрить определенное влияние на трагические события на Балканах.
Кроме того, как известно, сестры сыграли важную роль в возвышении Распутина при
дворе, что предопределило негативное отношение к ним значительной части
русского общества. Особенной политической активностью отличалась Анастасия, супруга
великого князя Николая Николаевича. Как отмечало его окружение, брак с
Анастасией положительно повлиял на несдержанный характер великого князя,
«сделал его более вдумчивым в свою роль — роль старшего из всех
родственников царя»**.

* Лемке М.
250 дней в царской ставке. Петербург, 1920. С. 298.

** Лемке М.
Указ. соч. С. 81.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ