§ 148. ОБ ИСТОРИИ МИРОВОЙ ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ :: vuzlib.su

§ 148. ОБ ИСТОРИИ МИРОВОЙ ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ :: vuzlib.su

60
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§ 148. ОБ ИСТОРИИ МИРОВОЙ ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ

.

§ 148. ОБ ИСТОРИИ МИРОВОЙ ДЕНЕЖНОЙ
СИСТЕМЫ

Примеры существования полностью
фиксированных об­менных курсов относятся лишь к эпохе золотого стандарта (и то
лишь в те короткие периоды, когда он функционировал в своей идеальной форме). Золотой
стандарт — международ­ная денежная система, при которой валюты должны были
свободно конвертироваться в золото по строго фиксирован­ной цене. При золотом
стандарте фиксированные обменные курсы поддерживались автоматическим
механизмом, дей­ствовавшим на основе того, что все валюты были оценены в золоте
(а некоторая часть валюты просто представляла собой золотые монеты). Когда
страна испытывала дефицит платежного баланса, то это означало, что из нее
золота уходит больше, чем приходит. Поскольку внутреннее предло­жение денег
(денежная масса) базировалось на золоте, утеч­ка золота к иностранцам означала,
что количество денег автоматически снижалось. Это немедленно повышало про­центные
ставки и привлекало в страну иностранный капитал. В то же время возникшее
ограничение денежной массы вело к рецессии, т. е. к снижению совокупного
производства, а заодно и к снижению уровня цен. Это, в свою очередь, подрывало
покупки импортной продукции, но стимулирова­ло экспорт. Проблема платежного
баланса быстро решалась сама по себе.

При существовании золотого стандарта
ни одна из стран не имела возможности эффективного контроля над своей
внутренней денежно-кредитной политикой (а следовательно, не могла осуществлять
и эффективное макроэкономическое регулирование вообще). В принципе, воздействие
положи­тельного сальдо платежного баланса на экономику было симметрично тому,
которое оказывало появление дефицита платежного баланса. Через опережающий приток
иностранно­го золота этот излишек вел к увеличению внутренней денеж­ной массы
независимо от того, нравилось это или не нравилось правительству. Такое
увеличение поднимало цены и уровень совокупного производства, снижало экспорт и
сти­мулировало импорт. Ставки процента понижались, подталки­вая утечку
капиталов за границу.

В силу всех этих довольно быстрых
автоматических при­способлений и корректировок дело редко доходило до необ­ходимости
девальваций или ревальвации национальной ва­люты. Пока страна строго придерживалась
правил игры системы золотого стандарта, обменный курс ее валюты ос­тавался
фиксированным. Но, как уже отмечалось, сам меха­низм золотого стандарта
существенно ограничивал макроэко­номическое вмешательство государства. Другой
проблемой, которую создавал золотой стандарт, была жесткая зависи­мость мировой
торговли от прироста золотодобычи (от от­крытия новых месторождений). Открытие
новых месторожде­ний могло означать рост уровня цен в долгосрочном периоде и расширение
реальной экономической деятельности стран в краткосрочном периоде через
механизм расширения, опи­санный нами в теме о денежно-кредитной политике. В те
периоды, когда предложение золота росло не в ногу с мировым производством, цены
должны были снижаться долговременно, а занятость — снижаться в краткосрочном
плане.

Система золотого стандарта долгое
время испытывалась на прочность и, наконец, подверглась окончательному раз­рушению
в драматические годы Великой депрессии (30-е гг.) и второй мировой войны. В
конце Второй мировой войны в июле 1944 г. представители сорока четырех стран (включая представителя СССР) встретились в Бреттон-Вудсе (США) на
конференции, в ходе которой подписали соглашение о создании Международного
валютного фонда (МВФ). Целью конференции являлось создание стабильной денежной
систе­мы, которая позволяла бы успешное развитие мировой торговли. Поскольку в
тот момент единственной «силь­ной» валютой в мире был американский доллар (к
концу войны США сосредоточили в своих руках подавляющую часть мировых золотых
резервов), именно он и был принят за основу новой мировой денежной системы.
Бреттон-Вудские соглашения установили систему фиксированных обменных курсов,
основанных не на золотом стандарте, а на свобод­ной конвертируемости
американского доллара (в отношени­ях не между гражданами или юридическими
лицами, а в отношениях между центральными банками). США соглаша­лись с тем, что
они куплей-продажей золота будут поддер­живать фиксированную цену тройской
унции золота на уров­не 35 долл., которая была установлена еще в 1933 г. президентом США Ф. Рузвельтом. Другие страны-участницы согласились с тем, что для поддержания
обменных курсов своих валют на согласованных уровнях они будут осуществ­лять куплю-продажу
американских долларов. То есть эти страны держали свои валютные резервы в
долларах или в форме золотого запаса и имели право в любое время продать свой
долларовый запас Федеральной резервной системе США в обмен на золото. Эта новая
денежная система полу­чила название Бреттон-Вудской или системы золотодевизного
(золотовалютного) стандарта, основанной на резервных валютах и золоте (США).

Созданный без участия в нем СССР МВФ
был призван управлять Бреттон-Вудской системой. В основе управле­ния лежал
принцип фиксирования обменных курсов по отношению к доллару, который, в свою очередь,
был при­вязан к золоту. В долгосрочном плане политика Федеральной резервной
системы (ФРС) оказалась существенно ограничена обязательством выкупа
«иностранных» долларов на золото. Фиксированная долларовая цена золота
создавала дополни­тельное ограничение, так как увеличение денежной массы в США
вело бы к росту цены на золото, которую США обязаны были поддерживать на
указанном выше строго фиксированном уровне. Однако и в США, и в других странах
долгое время считалось, что фиксированные валютные курсы создают сильную основу
для соблюдения монетарной дис­циплины. Этот фактор ценился очень высоко после
опыта 30-х гг., когда колеблющиеся валютные курсы слишком часто были причиной
спекулятивной нестабильности и наносили большой ущерб мировой торговле. Но этот
же опыт показал также, что многие правительства не хотели поддерживать свободную
торговлю и фиксированные обменные курсы це­ной долговременного снижения уровня
занятости факторных ресурсов. Великая депрессия внушила всем правительствам
ответственность за поддержание занятости на уровне потен­циального
национального дохода. Бреттон-Вудская система позволяла большинству стран иметь
достаточную гибкость, с тем, чтобы они могли поддерживать равновесие платежного
баланса, не жертвуя внутренними приоритетами или фикси­рованными валютными
курсами.

МВФ обладал двумя особенностями,
которые поддержи­вали возможность гибкости в отношении внутренних макро­корректировок
в странах-участницах. Во-первых, МВФ обла­дал постоянной возможностью предоставлять
валютные займы странам-участницам, с тем, чтобы помочь им в момен­ты, когда они
испытывают дефицит по счету текущих опе­раций, но при этом удержать их
фискальную и денежно-кредитную политику от неверных шагов. Общий фонд золотых и
валютных резервов, создаваемый странами-участ­ницами, обеспечивает МВФ
ресурсами для кредитных опе­раций. Каждому новому члену определяют квоту,
которая создает ему рамки как для внесения своей доли в резервный фонд МВФ, так
и для реализации его права на получение займа из этого фонда. Каждый член делал
в МВФ взнос золотом, равный 0,25 его квоты. Остающиеся 0,75 квоты он вносит в
своей валюте. Он может использовать свой валютный взнос для покупки на время
золота или какой-то валюты, равной по ценности его золотому взносу. Дополни­тельные
ресурсы могут быть получены от МВФ в форме займа, но при строгом контроле МВФ
за макроэкономиче­ской политикой.

Во-вторых, хотя валютный курс каждой
страны-участни­цы был фиксирован, он мог быть изменен (девальвирован или
ревальвирован по отношению к доллару), если МВФ признавал, что платежный баланс
данной страны находился в состоянии «фундаментального неравновесия». Этот
термин не имел четкой дефиниции в соглашении о создании МВФ. Имелось в виду,
однако, помочь тем странам, спрос на продукцию которых в мировой торговле
постоянно падал и которые испытывали постоянный дефицит торгового и пла­тежного
балансов. Восстановление конкурентоспособности требовало длительных и тяжелых
жертв, и, чтобы сократить этот период, страна нуждалась в девальвации своей
валюты. Девальвация одновременно и улучшала положение с заня­тостью, и
устраняла дефицит торгового баланса.

С другой стороны, страны с
постоянным положительным сальдо платежного баланса могли ревальвировать свою
валю­ту. И только США не могли делать ни того, ни другого независимо от того,
испытывали они «фундаментальное не­равновесие» или нет. Единственная
возможность как-то от­корректировать завышенную оценку доллара состояла в том,
чтобы другие страны ревальвировали свою валюту, т. е. повы­сили долларовое
содержание своих валют. Но этого, как уже отмечалось, почти никогда не
делалось. В результате в б0-е гг. США испытывали постоянный дефицит платежного
балан­са, а в 1971 г. президент США Р. Никсон отменил обмен долларовых авуаров
на золото.

В соответствии с Бреттон-Вудской
системой девальва­ция рассматривалась как крайнее средство, которое могло
применяться только после того, как остальные методы пре­одоления дисбаланса
исчерпывали себя. Что это были за методы? Мы уже знаем, что любой фактор,
который повы­шает спрос на валюту или сокращает ее предложение, бу­дет повышать
ценность этой валюты. Если же ее обменный курс фиксируется, то обычно изменялся
дефицит платеж­ного баланса в ответ на изменения спроса или предложе­ния данной
валюты. В частности, например, дефицит пла­тежного баланса США снижался, если
рос спрос на доллары или уменьшалось их предложение. Рис. 28-5 демонстрирует
эти варианты перестроек. В обоих случаях имеется дефи­цит платежного баланса,
поскольку официальный обмен­ный курс (3 марки) превышает равновесный курс (Е, 2
марки). В обоих случаях дефицит первоначально составляет АВ. Затем в первом
случае рост спроса на доллары и сдвиг кривой D1 на D2, а во втором случае
снижение предложения долларов и сдвиг кривой S1 на S2 сокращают дефицит пла­тежного
баланса.

Рис. 28-5

Таким образом, для стран с
хроническим дефицитом одним методом улучшения платежного баланса может быть
снижение совокупного спроса (AD), которое депрессирует импорт, а следовательно,
и спрос на иностранную валюту. А другим методом может быть понижение темпа
инфляции, которое депрессирует импорт и поощрит экспорт. В конечном счете, это
может повысить процентные ставки и привлечь в страну иностранный капитал.

При системе фиксированных обменных
курсов правитель­ство в определенной степени теряет контроль над экономи­кой.
Могут быть периоды, когда проблемы платежного ба­ланса вынудят правительство
принять ограничительные макроэкономические меры, с тем чтобы снизить спрос на
иностранную валюту, хотя в эти периоды с макроэкономи­ческой точки зрения может
требоваться расширительная политика. И наоборот, возможны периоды, когда
макроэко­номическая конъюнктура нуждается в охлаждении, а пробле­мы платежного
баланса могут быть решены только за счет экспансионистской макрополитики.

В мире широко распространены
опасения относительно спекулятивной деятельности на свободных валютных рынках.
Многие считают, что она ведет к неконтролируемым быст­рым изменениям цен. Подобные
опасения не являются обо­снованными. Причина этого состоит в том, что
международ­ные спекулянты валютой должны (обречены) продавать валюту, когда ее
цена высока (и таким образом понижать цену, увеличивая предложение валюты), и
покупать валюту, когда ее цена низка (и таким образом повышать цену, увеличивая
спрос на валюту). То есть, чтобы достичь успеха, спекулянты валютой должны
покупать, когда спрос низок (а предложение высоко), и продавать, когда спрос
высок (а предложение низко). Действуя, таким образом, они ограничи­вают ценовые
колебания. Спекулянты могут заниматься де­стабилизацией цен, только если у них
есть желание систе­матически наносить ущерб самим себе.

Современная мировая денежная система
является сме­шанной: некоторые валюты искусственно поддерживаются, как это было
в Бреттон-Вудской системе, другие валюты имеют свободно плавающие курсы, третьи
являются предме­том постоянного вмешательства правительств. Вся эта карти­на
находится в состоянии продолжающегося изменения, но у нее есть несколько
очевидных особенностей. Во-первых, постоянно ослабляется представление о том,
что обменные курсы должны быть фиксированы на долгосрочные периоды. Возникшая
после краха Бреттон-Вудской системы тяга к фиксированным валютным курсам утихла
уже через несколь­ко лет, к середине 70-х гг. Даже в тех странах, где правитель­ства
все еще поддерживают обменные курсы своих валют, теперь часто происходят
девальвации и ревальвации. Боль­шинство валют имеют курсы, которые чуть-чуть
колеблются ежедневно под воздействием обычных рыночных сил.

Во-вторых, многие центральные банки
сегодня, не ко­леблясь, вмешиваются, с тем, чтобы сгладить колебания курсов.
Происходит как бы управляемое (а не свободное) плавание курсов. В-третьих,
очевидной сегодняшней особен­ностью является фактическое исчезновение
какой-либо роли золота в мировой денежной системе. Тенденция затухания роли
золота началась еще до краха Бреттон-Вудской систе­мы, а в последующие двадцать
пять лет эта роль свелась к нулю. Сегодня существует просто свободный рынок
золота, на котором есть спрос со стороны ювелиров, ряда отраслей
промышленности, зубных врачей и т.д., а цена на золото полностью определяется
законами спроса и предложения.

В 1973 г. некоторые страны — члены Европейского сооб­щества договорились о том, чтобы обменные курсы их
валют оставались относительно фиксированными, в то время как курсы валют остальных
членов могли колебаться. Это согла­шение в 1979 г. было преобразовано в Европейскую валютную систему (ЕВС). При этом доминирующей валютой внутри
ЕС стала немецкая марка. Однако в 1990 г. в связи с состоявшим­ся объединением Германии у этой страны возникло множе­ство макроэкономических и институциональных
проблем, включая возможное изменение ценности марки. Тогда Герма­ния впервые
ощутила себя «в шкуре» США во время Бреттон-Вудской системы, так как курс марки
не мог быть легко перестроен внутри ЕВС, поскольку это серьезно затрагивало
интересы других стран-членов. А в 1992 г. Англия и Италия вышли из ЕВС, и сегодня никто не может точно спрогнозировать возможные события в отношении ЕВС.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ